Целевая колода
Шрифт:
Как и у трупа на диване, нос Фэрчайлда сгорел. На лице зияло пулевое отверстие. Штейн не стал осматривать его затылок.
«Такое можно увидеть во время бандитских разборок, — заметил Сернович. — Никогда не видел такого в подобных районах».
«Спасибо. Я уже увидел достаточно».
Штейн повернулся и пошёл обратно к лестнице.
Сернович посмотрел на останки Фэрчайлда и запыхался.
«ЭТО БЫЛ ВОЕННЫЙ ПОПАДОК», — говорю я Штейну. «Испорченный невезением».
"Как же так?"
Эпплйард молодец. Он обошёл телохранителя у дома. Подождал, пока тот пройдёт, а затем выломал кухонную дверь. Телохранитель в гостиной его не услышал. Эпплйард поднялся по лестнице, застал Фэрчайлда врасплох и задушил его.
«Когда Фэрчайлд пришел в себя, он был прикован скотчем к стулу.
Заткнули рот. Вероятно, он пытался кричать, но его крики были настолько приглушёнными, что никто не услышал. Эпплйард приступил к допросу. Этот метод используется на Ближнем Востоке и в Азии.
Снятие кожи. Он задал Фэрчайлду вопрос и сказал, что снимет кляп, если тот ответит. Когда Фэрчайлд не ответил, он порезал ему лицо ножом. Захватил кожу плоскогубцами и оторвал её. Фэрчайлд, пытаясь освободиться, сломал бы себе руки и ноги.
"Иисус Христос."
Фэрчайлд держался какое-то время, но всё же заговорил. Они всегда так делают. Эпплйард не садист. Когда он получил желаемое, он избавил Фэрчайлда от мучений, выстрелив ему в лицо. 45-й калибр с глушителем. Само по себе дозвуковой.
«Эпплйард спустился вниз и застрелил телохранителя на диване, прежде чем тот успел выхватить пистолет. А вот тут ему не повезло».
«Второй телохранитель вошел внутрь».
Да. Может, он хотел пить, может, телохранители поменялись заданиями. Он застал Эпплйарда врасплох. Они сражались врукопашную, и оба их пистолета были выведены из строя. Эпплйард вытащил нож и ударил телохранителя. Было грязно, как это часто бывает.
Когда Эпплйард попытался вытащить нож из груди мужчины, тот зацепился за его ребра, и лезвие сломалось.
Эпплйард не собирался тратить время на поиски сломанного лезвия. Он спрятал рукоятку и ружьё в кармане. Пошёл в садовый сарай и схватил столько бензина, сколько смог. Там должно было хватить топлива для газонокосилки. Он вернулся в дом, облил тела водой, связал их следами от топлива и поджёг.
«А Канг?»
«Канг наблюдал за домом. Вероятно, в машине перед домом. Там ли его видел свидетель? Эпплйард и Канг ушли по отдельности, как только дом загорелся».
«Два страшных человека».
«Эпплйард старше Канга. Более опытный».
Штейн выдвигает ящик стола. Достаёт оттуда кусок металла и кладёт его на стол.
Сломанное лезвие.
Я верчу клинок в руке. Семь дюймов в длину, SOG Recon Bowie. Великолепная отделка Parkerized.
«С убийством Фэрчайлда ситуация обострилась, — говорит Штейн. — Мне было поручено представить комитету свои варианты».
«К этому времени их уже нетрудно догадаться».
«У президента всегда есть три варианта», — перечисляет Стайн. «Вариант первый — дипломатия. Позвонить китайцам и потребовать, чтобы они прекратили свои действия».
«Как будто это сработает».
«Вариант второй — это то, что я изначально предлагал. Война».
«Они подумали, что ты шутишь».
«Я не был», — Штейн поднимает третий палец. «Третий вариант. Tertia optio».
«Секретные действия».
OceanofPDF.com
27
OceanofPDF.com
КУЛАК БОГА
База ВВС Петерсон
Раскладушка в моей комнате была просто роскошью, как и душ. Вытираюсь и переодеваюсь. Стучу в дверь Такигавы.
«Иди сюда», — зовет он.
Я захожу внутрь и вижу, как Такигава и Ортега разговаривают.
«Кусочки складываются, чувак». Сигарета торчит из губ Такигавы. Он борется с пятидневной щетиной. Мне вспоминается Тосиро Мифунэ из «Ёдзимбо». Улыбаюсь про себя.
«Ты уже работал с этой девчонкой?» — спрашивает Ортега.
Такигава предлагает мне сигарету. Я качаю головой. «Да.
Она напряжённая, но у неё есть яйца».
«А как же старожилы?» Такигава затягивается.
Я пожимаю плечами. «Я знаю Крокетта всю жизнь. Страуд — неизвестная величина. Решайте сами».
Ортега смотрит на часы. «Мы должны встретиться с ними у лифтов через пять минут».
Такигава смял сигарету о тарелку ВВС США.
Я резко распахиваю дверь. Крокетт и Страуд ждут в конце коридора.
ШТАЙН ВЕЩАЕТ нас к амфитеатру. Брюстер стоит с вооружёнными членами воздушной полиции, ожидая нас, словно странный дворецкий. Она проходит мимо них, берётся за одну из ручек и распахивает дверь. В огромном пространстве за дверью царит тьма.
Мы следуем за Штейном в комнату. Тот же зал, что и вчера. Только освещение другое. Пространство похоже на чёрную пещеру — ряды сидений не освещены. Вместо этого потолочные светильники направлены на передний стол.
На столе лежит цилиндрический брезентовый рюкзак. 24 дюйма в высоту и 18 дюймов в диаметре. Он оснащён ремнями для переноски и плечевыми ремнями. Конфигурация рюкзака. Брезент оливково-серого цвета. Армейский.
Волосы на руках встают дыбом. Воздух холодный, но именно предмет на столе заставляет меня дрожать.
Никаких острот от Такигавы. Крокетт, Страуд и Ортега застыли с каменными лицами. Кажется, они вообще не дышат.
Я стою перед лицом силы, превосходящей мою собственную.
Стая словно священная реликвия на алтаре. Икона, дарованная Богом, чтобы напоминать людям об их ничтожности.
«Ладно, Штейн», — мой голос хриплый. «Что случилось?»
Штейн стоит прямо, неподвижно, как статуя.
«Это, — говорит она, — ранцевая ядерная бомба».
КАПИТАН ВЫХОДИТ в переднюю часть зала. Ему сорок лет, он в хорошей форме, носит чистую цифровую форму. У байкерских клубов свои цвета, у нас свои. На нём нашивки сапёра, спецназа, рейнджера и десантника.
На одну вкладку больше, чем у меня есть.