Чтение онлайн

Кристалл в моих руках начал светиться. Не голубым или зеленым — золотистым, теплым светом. Как утреннее солнце.

Когда я закончила, была полночь. Я держала в руках кристалл надежды — возможно, самый ценный из всех.

— Что это? — Параша стояла в дверях. Оказывается, она не спала и видела свечение.

— Подарок для будущего, — ответила я. — Когда-нибудь, когда станет совсем тяжело, кто-то возьмет этот кристалл и вспомнит — ради чего мы все это делаем.

Параша подошла ближе:

— Можно потрогать?

Я протянула ей кристалл. Параша взяла его, и лицо ее озарилось улыбкой:

— Он теплый. И… я чувствую, что все будет хорошо. Что мы справимся.

— Мы справимся, — подтвердила я. — Что бы ни принес завтрашний день.

А завтра должен был решиться вопрос — получит ли наша школа официальную поддержку или нам придется бороться за выживание.

Я спрятала золотой кристалл вместе с большим кристаллом моего опыта. Эти двое точно не для чужих глаз. По крайней мере, пока.

Ночь перед приездом инспектора я провела без сна, раскладывая кристаллы для демонстрации и пряча те, что могли вызвать неудобные вопросы. В конце концов, не обязательно показывать все карты сразу.

Даже если эти карты могут изменить мир.

Утро выдалось суматошным даже по меркам нашей школы. Я в который раз переставляла склянки на полках, пытаясь создать видимость идеального порядка, хотя обычно они стояли как попало — главное, чтобы я знала, где что.

— Элиана, ты уже третий раз эту полку протираешь, — заметила Василиса, раскладывая демонстрационные кристаллы на бархатной подушечке. — Нервничаешь?

— С чего бы? — я попыталась изобразить олимпийское спокойствие, но тряпка в моей руке предательски дрожала. — Подумаешь, какой-то там ученый из столицы. Наверняка напыщенный индюк, который будет рассказывать про четыре жидкости организма и пользу кровопускания.

Маша хмыкнула, подметая пол:

— Ага, поэтому ты с утра три раза переодевалась.

— Это называется профессиональный внешний вид! — огрызнулась я, поправляя и без того идеально заплетенную косу.

На самом деле я нервничала как студентка перед экзаменом. Шесть месяцев назад я открыла эту школу, и теперь у нас было уже сорок две выпускницы, работающие по всей округе. Смертность упала вдвое, про нас говорили даже в столице. И вот теперь — официальная проверка от королевской академии наук.

Проблема была в том, что я понятия не имела, что представляет собой местная «большая наука». Судя по обрывочным сведениям — смесь алхимии, натурфилософии и откровенной магии. Как я буду объяснять источник своих знаний человеку, который, возможно, верит в философский камень и превращение свинца в золото?

— Едут! — Параша влетела в мастерскую. — Три всадника, один в мантии ученого!

Я глубоко вздохнула. Ну что ж, поехали.

Первое, что я подумала, увидев магистра Маэля — «Не может быть, чтобы средневековый ученый выглядел как модель с обложки журнала». Но он выглядел.

Высокий, стройный, с идеальной осанкой. Темные волосы аккуратно собраны в хвост — никакой монашеской тонзуры или лысины от старости. Серые глаза смотрели внимательно, но без высокомерия. Одежда простая, но качественная — темная мантия без излишних украшений, под ней обычная рубашка и штаны. Никаких остроконечных шляп и звездных халатов.

И главное — ему было лет двадцать восемь, максимум тридцать. Я ожидала седобородого старца, а получила… это.

— Магистр Маэль из Королевской академии алхимии и натурфилософии, — он поклонился. Голос низкий, приятный, с едва заметным столичным акцентом. — Вы, должно быть, госпожа Элиана?

— Да, — я поклонилась в ответ, стараясь не пялиться. — Добро пожаловать в нашу скромную школу.

— Скромную? — он оглядел расширенное здание, пристройки, толпу учениц, выглядывающих из окон. — По столичным меркам, у вас тут целый университет.

— Преувеличиваете. Просто много желающих учиться.

— И все женщины, — заметил он без осуждения, скорее с любопытством. — В академии это вызвало… дискуссии.

— Надеюсь, не слишком бурные?

— О, вы не представляете. Профессор Арнольд чуть апоплексический удар не получил, когда узнал. Зато профессор Беатрис — да, у нас есть одна женщина-алхимик — открыла шампанское. Фигурально выражаясь, конечно. Шампанское еще не изобрели.

Я рассмеялась. Чувство юмора у средневекового ученого — это что-то новенькое.

— Могу я задать прямой вопрос? — он чуть наклонил голову.

— Конечно.

— Откуда у дочери провинциального лекаря знания, которые позволяют снизить смертность вдвое? В наших лучших госпиталях такого не добились.

Вот и главный вопрос. Я приготовила ответ заранее:

— Мой отец всю жизнь экспериментировал и записывал результаты. Я систематизировала его знания, добавила собственные наблюдения и логику. Плюс древние тексты, которые он собирал.

— Могу я увидеть эти тексты?

— Конечно. Но сначала, может, покажу вам школу? Теория без практики мертва.

Он улыбнулся:

— Цитируете Аристотеля? Впечатляет. Ведите.

Следующие два часа я водила Маэля по школе, и с каждой минутой мое первоначальное предубеждение против «средневекового ученого» таяло как весенний снег.

— Это наша учебная аудитория, — я открыла дверь в самое большое помещение.

Василиса как раз демонстрировала группе новичков технику наложения швов на свиной коже. Ее движения были точными, уверенными — за полгода она стала настоящим специалистом.

— Обратите внимание, — говорила она ученицам, — игла входит перпендикулярно краю раны. Расстояние от края — три миллиметра.

— Миллиметра? — переспросил Маэль тихо. — Вы используете стандартизированные меры?

— Пришлось ввести. Как иначе объяснить точность дозировки или размер разреза?

Он достал небольшую записную книжку и что-то быстро записал. Я заметила, что почерк у него четкий, аккуратный — настоящий ученый.

В следующем кабинете Марта учила делать массаж при болях в спине. Пациент — здоровенный кузнец Борис — лежал на столе и блаженно кряхтел.