Чтение онлайн

Стремление к модернизации, то есть к каким-то вполне объективно назревшим изменениям, — это не разрушение старого. Даже если что-то ломается в силу каких-то причин достаточно кардинально, надо понимать, а что дальше? Что нового создается на месте старого, и как кажется порой, давно отжившего свой век? Что нового и более совершенного? Ведь разговор к пиджаку не пришьешь. Как и новую пуговицу к старому костюму. Но нужны материальные памятники, нужен посыл на созидание будущего, вырастающего в настоящем.

Модернизация, после которой родители начинают ненавидеть школу и конкретных учителей; в вузах, где за деньги оказываются и учатся бездари; хорошего врача и юриста порой днем с огнем не найдешь ни за какие деньги; бухгалтер не может вспомнить таблицу умножения, а финансист готов лишь отслеживать «потоки» и «откаты». Это не модернизация, когда идет бездумный процесс по перекройке действительности. Модернизация — системные действия, которые приводят к тому, что общество становится более динамичным и современным. А главное — созидательным в своей основе. Сейчас, под предлогом порой назревших изменений, выбрасываются лозунги по преобразованию действительности. На самом деле происходит активная варваризация всей общественной жизни, уничтожение всего того лучшего, что было создано предыдущими поколениями. И тут еще многочисленные эксперты и политики рассуждают о том, как важно не допустить революции, все сделать плавно и естественно. А на самом деле идет еще более масштабная «смена вех», только ползучим, скрытно-непубличным от общества вариантом. Как бы для общества, но без его мнения. И даже без участия. Безучастное, но постоянно взнуздываемое плетью. А как говорят про загнанных лошадей? Тут порой и печатных слов не хватает, чтобы образно и емко выразить суть происходящих трансформаций. Дернули стоп-кран, сорвали «резьбу», а потом начинают нарезать болванку заново. Это примерно так, если представить, как волна за волной находит на берег. Неприступная крепость падает в воду, подточенная снизу водяными потоками. Это что, произошли перемены? На Россию пытаются силком надеть западные одежки. Но мы не Запад!

В экономике существуют «волны» Николая Кондратьева. Русский ученый, предложивший определенную периодизацию и зависимость: «Во время повышательной фазы Кондратьевской волны быстрое расширение экономики приводит общество к необходимости изменения. Но возможности изменения общества отстают от требований экономики, поэтому развитие переходит определенную фазу, в течение которой кризисно-депрессивные явления и трудности заставляют перестраивать экономические и иные отношения». Пусть и не принятые окончательно и бесповоротно фундаментальной наукой, они характеризуют многие важные процессы, происходящие на нашем пути движения. Не случайно, что многие исследователи обосновывают связь смены волн с базисными технологическими укладами. По Кондратьеву, если его правильно расшифровали современные ученые, мы находимся в 5-м большом цикле, который начался предположительно с начала 80-х годов ХХ века и закончится по прогнозу примерно к 2018 году. Может быть, пора и более внимательно присмотреться к тому, что говорил Кондратьев и ряд его последователей. Академик Сергей Капица, вслед за Кондратьевым и другими учеными, говорил об «уплотнении» современного времени. Сегодня уже очень важно иметь под рукой прогноз, который давал бы объяснения более или менее быстрым переходам социума. К тому же еще и учитывающий тот факт, что мир неизбежно двигается к периоду перманентных изменений. То есть тех, которые происходят непрерывно. А значит, не нужно выдумывать очередных модернизаций, так как мы теперь находимся в ней ежечасно и так. Мир так изменился и увлек нас за собой. Это уже постоянно продолжающееся состояние, не имеющее четких границ и параметров. Для человека, привыкшего жить некоторыми клише, — «черное» или «белое», «старое» или «новое», «капитализм» или «социализм», — еще труднее становится определиться в своем отношении к происходящему. А ведь еще нужно понять себя самого и суметь встроиться в этот всеохватный процесс. А мир спешит дальше. Его поступь все слышнее. И двери или окна, если даже плотно закрыть на ставни и сейфовые запоры, все равно не спасут от его дыхания. Вспомним еще раз один из основополагающих трудов Николая Кондратьева «Большие циклы конъюнктуры и теория предвидения». В нем ведь о нашем дне, который своей пуповиной уже находится в глобальном замесе. Вот его цитата: «Социальные потрясения возникают легче всего именно в период бурного натиска новых экономических сил… Войны и революции возникают на почве реальных, и прежде всего экономических условий… на почве повышения темпа и напряжения конъюнктуры экономической жизни, обострения экономической конкуренции за рынки и сырье». И что, будем так же наблюдать рост этого напряжения в глобальном мире, который должен разразиться с неизбежностью, или же включим разум, заставим правящие элиты определиться со своим выбором? Чтобы потом сделать выбор самим. В пользу мира без войн, а не просто жить иллюзией и надеждой, «чтобы не было войны». И вообще, никого и ничего не ждать, а самим формировать цели для будущего и планы в настоящем. С учетом традиций и духа времени.

Будучи депутатом Госдумы 4-го созыва и являясь членом комитета по образованию и науке, я познакомился с ученым-физиком Жоресом Алферовым, нобелевским лауреатом. Он, так же как и я, входил в состав означенного комитета. На заседаниях он очень активно отстаивал интересы научной и образовательной сферы. Мне всегда были интересны те мысли, с которыми он выступал в парламенте и вне стен законодательного органа власти.

Позже я прочитал его книгу «Власть без мозгов», где известный ученый анализирует ситуацию отделения науки и конкретных ученых от государства. Парадоксальным образом, мы говорим о необходимости двигаться в сторону общества знаний, а на самом деле пытаемся сформировать путь в прямо противоположном направлении.

Ученые, которые пытаются разобраться в истинности или ложности тех или иных построений, в том числе и касающихся социально-политической жизни государства, оказываются изгоями для властей предержащих.

Политика «матрешек» — «матрешечная» политика. Это когда самых активных и умных власть пытается спрятать под более крупную матрешку, накрыть сверху «коконом», выдавить из созидательного поля на обочину, заткнуть рот, или же вообще избавиться от влияния, «выселив» за пределы страны. Чтобы они не бузотерили, не требовали справедливости, не «раскачивали» своими мыслями власть («лодку»), которой так безмятежно живется («плывется»). Из Таджикистана убегают в Россию, из России — в Европу, из Европы — в США. А там, в крепких объятиях дракона по кличке «ФРС», довершается процесс по обезличиванию свободного и критически мыслящего гражданина. доверять, например, политическим партиям, что они смогут сегодня стать генераторами новых идей и новых людей с собственной гражданской позицией, очень затруднительно. науку от партий и политики в целом нужно все-таки отделять. но с учетом реального влияния науки на политику и власть.

Вспоминая слова профессора Сергея Барзилова, «главное сейчас — отделить культуру от политики, лодыря — от государственной дотации, пенсионера и ребенка — от нищеты, государственного чиновника — от бесконтрольного дележа общенародного достояния, политические партии — от принятия судьбоносных для общества решений в угоду своим идеологическим пристрастиям».

Другие времена, другие лидеры, другие нравы. А концепция не меняется. нас ведут. Мы идем. Завораживающие идеи влетают в головы людей, но сегодня красивой оболочкой, яркими юпитерами, сладкой конфеткой с красочной оберткой уже все труднее оказывается удивить. Разве что рассмешить. но фарс, как комедия легкого содержания с чисто внешними комическими приемами, мы знаем, чем и как заканчивается. Вспомним в этом смысле проницательные слова немецкого философа Георга Гегеля, который сказал о том, что «история повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй — в виде фарса». И добавим. если рассматривать некоторую цикличность происходящих процессов, нам что же, опять сегодня ждать повторения трагедии? Какие же идеи тогда должны возобладать в мире, чтобы вектор развития развернулся бы в созидательное русло? 

На сегодняшний день, если посмотреть на мир, то мы можем наблюдать: идет активная борьба за финансовые потоки, за ресурсы, за власть. Но все-таки главная битва, которая сегодня разворачивается по всем фронтам, порой видимая, а порой и незримая, — это битва за нынешние и будущие ценности.

Важно, чтобы само слово «ценности» не превратилось в жупел, как слово «демократия». Нужно разобраться, за что борется сегодня конкретный человек, отдельные человеческие сообщества, государства, страны, народы и человечество в целом. Какие идеи правят миром и почему? Это тоже мы должны каждый для себя четко понять.

Наверное, почти каждый с легкостью вспомнит названия учений и теорий, из-за которых человечество ломает копья последние полтора столетия. Социализм и капитализм, фашизм и сионизм, либерализм и анархизм, троцкизм и маоизм, «либертарианство» и много еще. Экономические, политические и религиозные идеи.

Но что именно так будоражит умы и сердца людей, заставляя их срываться с насиженных мест и пытаться зажечь своими идеями население, проживающее в других частях планеты, «запалить» костер локальной и даже мировой революции. Почему-то для продвижения определенных идей или образа жизни нужно обязательно разжечь войну или использовать террор. Значит, мирными средствами люди не хотят принимать те или иные ценности? Если насильственные методы не проходят, то сплошь и рядом мы видим различные способы манипуляции сознанием. И все для одного — заставить человека поверить и впитать в себя некоторые тиражируемые ценностные установки и с фанатической верой следовать им.

Идеи правят миром. Но какие? И почему они потом также быстро забываются потомками и проклинаются бывшими поклонниками? Идеи — это мода? Обычная такая мода, которую мы наблюдаем в смене нарядов? Перманентно меняем «прикид» вместе с изменением нашего сознания? Но почему же так легко происходит появление новых идей, а затем отказ от них, вплоть до полного отрицания? Они появляются с конкретным человеком — двигателем тех или иных идей, а потом уходят вместе с ним в могилу? Как уж больно просто такой вариант развития событий.

Александр Македонский и Юлий Цезарь, Владимир Ленин и Адольф Гитлер, Мао Цзэдун и Наполеон Бонапарт, — да много кто еще пытался доказать своим «личным примером», что он сможет предложить миру новую модель развития. И внедрить ее в массы, при этом создав новые параметры жизни. Огромные потоки людей «поднимались по тревоге» и отправлялись в это «страшно увлекательное», но чреватое потерей собственной жизни путешествие за счастьем. Вот надо только выяснить: «добровольно» ли каждый реализовывал свою трактовку «счастья» или по рецепту своего ведущего? Итог подобных «походов» нам известен.