Чтение онлайн

И конь поскакал, унося их прочь от мерзкого жениха и глупых родителей…

Проснувшись, Бажена одновременно испытала странное воодушевление и страшный стыд. Ей казалось ужасным, что она так легко бросила во сне мать и отца. И ведь там, в видении, она была ещё и рада, что их опека над ней окончена! Разве можно быть такой равнодушной к собственной семье? Даже во сне? И нормально ли, что от романтической истории, приснившейся ей, в груди приятно щемит? Как же это прекрасно — вдруг почувствовать себя нужной и важной! Когда за тебя бьются, а потом увозят прочь от постылого жениха! Но она, конечно, не должна была чувствовать облегчения от того, что теперь будет жить вдали от родителей.

— Жена, пора выходить, ты что, уснула? И что это за глупая улыбка?

Девушка тут же встрепенулись, открыла глаза. Она больше не улыбалась, но и это не устроило мать:

— А теперь что за скорбное выражение лица? Дорогая, мы же идем в городскую залу! А не на похороны!

Бажена склонила голову и вылезла из кареты следом за матерью. Городские залы она не любила так же, как моду и балы. Здесь прогуливались местные и приезжие аристократы, встречая старых знакомых или налаживая новые знакомства. Почти каждый раз, когда родители посещали Нахолмье, они обязательно заходили в городскую залу — узнать новости или поделится ими, пригласить кого-то на званый ужин или же ловко напроситься в гости. Последнее применялось крайне редко и случаи для подобного поведения должны были быть исключительными. Например, приезд богатого родовитого гостя (обязательно холостого!) к кому-нибудь из соседей. Сейчас же из столицы в Блотоземье проживали в качестве гостей лишь две семьи — вены Фарт, у которых имелась юная незамужняя дочь, и Вадим вен Борз, о приезде которого по причине того, что вены Силь ни с кем особо близко не общались и жили особняком, почти никто ничего не знал. И вот теперь матушка стремилась поделиться новостями со своими старыми знакомыми. К сожалению дочери, Анджей вен Хлад почти у самого входа в залу встретил чету вен Прот, о чем-то спорящую с собственными детьми. После обмена любезностями стало ясно, что девушки желают прогуляться по магазинам, а родители желают остаться здесь, дабы встретить знакомых. В результате общих переговоров было решено отправить молодежь прогуляться.

— Девочки, не обижайте Бажену! — смеясь, пригрозила дочерям пальцем вена Прот. Те поспешили схватить Жену за рукав и вытащить следом за собой на улицу.

— Куда? — спросила старшая девица вен Прот, поправляя на голове прекрасную соломенную шляпку. — За лентами?

— За зонтиками! — подпрыгнула от нетерпения младшая.

Обе посмотрели на Бажену. У вены Хлад почему-то даже ладошки вспотели от волнения.

— Может быть пойдем…

— Сначала за зонтиками, а потом за лентами! — воскликнула младшая вен Прот, и сестры, вдохновлённые этой идеей, бок о бок двинулись вниз по улице. Бажена посчитала грубым пристраиваться третьей в семейном ряду и пошла следом. К тому же с самой собой ей было не так уж и плохо. Лучше, чем чувствовать на себе косые взгляды прекрасно одетых девиц.

— О! Там твой Ал едет! Делай скорее элегантный реверанс!

— Смотри! Смотри какая шляпка!

— Вена Фарт сказала, что розовый в этом сезоне не в моде!

— Кто это проехал? Капитан Мил?

— Нет, там слишком дорого! Пойдем в следующий!

— Осторожнее, лужа!

— Фи, там попрошайка!

Бажена кинула нищему несколько монет (мать дала ей денег на какую-нибудь покупку, чтобы не ударить в грязь лицом перед венами Прот), и вслед за щебечущими глупости сестрами шагнула за угол. Не рассчитала шага — и врезалась в спину одной из девушек. Та обернулась, недовольно воскликнула:

— Осторожнее!

— Вены Прот! Несказанно рад увидеть вас здесь!

Бажена застыла. Красивый белокурый мужчина поочередно поцеловал руку каждой сестре. Вена Хлад с некоторым волнением ожидала, что будет дальше, но обрадованные встречей девицы про нее забыли и ввязались в разговор:

— О, как вы милы, Ал! А мы и не думали вас встретить на этих скучных улицах!

— Да, но позвольте… — мужчина бросил на Бажену извиняющийся взгляд.

— Только не говорите, что увидели Русу и сразу решили остановить коляску! Это было бы так неожиданно! Но чрезвычайно приятно! Да, Руса?

— Не обращайте на нее внимание! Сестра всегда говорит глупости! Куда вы так быстро мчались, вен? У вас какие-то срочные дела? Или вы все же имеете в наличии достаточно времени, чтобы подсказать нам лучший цвет для зонтика в этом сезоне?

— Я весь в вашем распоряжении, дорогие дамы!

Девушки с двух сторон подхватили мужчину под руки и потащили вперёд. Бажена застыла на месте, не зная, куда себя деть.

— Эй, посторонись! Какие служанки пошли нерасторопные!

Вена Хлад слишком медленно шагнула в сторону, пропуская мимо носильщиков с большим ящиком чего-то дорогого, судя по элитным вензелям. Из-за ее медлительности ящик толкнул ее в плечо, и Бажена покачнулась, едва не упав.

— Осторожнее!

Твердая рука подхватила ее под локоть.

— Вас сильно задело?

Голос показался знакомым. Бажена обернулась к случайному помощнику — и замерла. Щеки тут же покраснели. Стало одновременно и стыдно за очередную оплошность, и приятно от того, что ей все-таки помогли.

— Спасибо. Простите, я опять доставляю вам неприятности.

Мужчина с зелёными глазами посмотрел на нее, на магазин, куда вносили ящик, и попросил:

— Подождите пару минут.

Он легко взбежал по высоким ступеням и скрылся за черной дверью. Бажена, бросив короткий взгляд вслед уходящим венам Прот, осталась ждать незнакомого знакомца. Ногам на месте не стоялось, руки норовили то поправить лёгкий летний шарфик, ради красоты повязанный у шеи, то отвернуть рукава, то расправить подол юбки. Закралась мысль: а не сбежать ли ей обратно к родителям? Ну вот выйдет этот человек из магазина — и что? Глупая девица в смешном старомодном платье вряд ли может быть ему интересна. Чего ждать?

Бажена закусила губу от стыда и чувства несправедливости.

— Вас успел ещё кто-то обидеть, пока меня не было?

— Нет, — ответила Бажена, не поднимая глаз.

— Ваши обидчики наказаны. Впредь им стоит быть осторожнее. К сожалению, многие забывают, что человек является живым существом вне зависимости от того, носит ли он приставку к фамилии. Пройдёмте.

Ей предложили руку, и Жена с благодарностью вцепилась в мужской локоть.

— Надеюсь, мы догоним Ала до того, как девицы вен Прот выжмут из него весь пыл и все деньги. Мне необходимо с ним обсудить кое-какие детали дела, касающегося семьи, проживающей на землях, находящихся в ведении его рода. Надеюсь, вены не будут вас ругать, что вы отстали?

— Не думаю.

— Это хорошо. О, они зашли в лавку со всякими лентами-кружевами-тесемками! Это надолго. Вы не против, если пока они забавляются с цветными бирюльками, мы зайдем на секунду в книжную лавку? Обещаю выгородить вас перед девицами вен Прот.

Книжные лавки в отличие от городской залы Бажене очень нравились. Они пахли чудесами: пылью, бумагой и типографской краской, что в совокупности представляли собой открытые двери в волшебные миры чужих приключений.

— Нет, не против. Я люблю книги.

Ее ответ явно удивил мужчину.

— Простите, я не пред…

— О, Драгомир! Как я вам рад! Вот, для вас берег — "Калиантийские скрижали: законы первой и последней Империи Континента". Мне чудом достался этот экземпляр. Уважаемая, приятно вас снова видеть!

Решив не мешать книжнику расхваливать свой товар перед потенциальным покупателем, девушка кивнула старому торговцу и отошла к полкам с легендами. Провела пальцами по корешкам книг, всматриваясь в золотые буквы, глубоко вдохнула, прикрыла глаза и наугад вытащила одну из легенд.

"Дивные сказания о Либоре Яростном и Злате Верной".

На чёрно-белом рисунке были изображены высокий длинноволосый мужчина с мечом в левой руке и сидевшая у его ног девушка. Ладошки героини были сложены лодочкой, из которой пробивался тонкий росток с маленьким бутоном.

Бажена опять вспомнила сон. Захотелось сесть на коня, и мчатся, мчатся вперёд, ощущая, как ветер бьёт в лицо. И если встанет на пути зло — то непременно будет порублено праведной рукой. И над озером чудесный скакун подпрыгнет так высоко, что никакое чудище не достанет, и небо перенесет их в чудесные края, полные сказочных существ и добра. Чтобы можно было кормить с рук говорящих белок, танцевать с травяными духами и петь песни лесным зверятам. Они бы рассаживались вокруг — и слушали ее музыку. И слышали бы ее.