Чтение онлайн

Злата посмотрела на "помощника", как на врага.

— Ваша помощь не бывает бесплатной.

— Естественно! — человек в маске стукнул тростью по полу. — Но от вас потребуется совсем немного.

Да неужели?

— Что?

— Насколько мне известно, вы записаны на аудиенцию к доктору Шаль. От вас требуется немного: посетить это мероприятие и быть очаровательной.

— Я должна стать любовницей доктора?

Мужчина недовольно махнул рукой.

— Ну что вы, нет! Дон Шаль верен своей жене. Как это не странно. И даже юные ассистентки, восхищённо взирающие на него каждый день, не поколебали эту верность. Нет, вам нужно быть милой с его секретарем.

— Евгенией???

— А, эта глупая помощница! Настырная девица дурного нрава. Нет. Ваша обязанность — добиться расположения секретаря доктора в АМХИ. Вы его уже видели. И, кстати, произвели на него впечатление.

Да, Злата вспомнила этого мужчину. Вспомнила и обстоятельства их встречи.

— Нет.

Человек в маске устало вздохнул.

— Послушайте, Злата. Давайте я буду с вами предельно откровенным. Вы — девушка очень красивая, и даже без краски и богатых платьев выглядите притягательно. Но ваша внешность — единственное, что у вас есть. А значит, вы должны умело ею пользоваться, чтобы получить все остальное. Разве бы умерла ваша мать, если бы вы были богаты и имели влиятельных друзей? Не думаю. Скорее всего первые доктора государства собрались бы у ее кровати. Деньги, связи, власть — вот что имеет значение, вот что дарует и отнимает жизни. А отнюдь не честь, девственность, верность. Вы решили вернуться на праведную дорогу? Я вам кажусь духом-искусителем? Нет. Ваш путь заведет в тупик. Как вы думаете, что с вами сделают кредиторы отца, когда не получат своих денег? Вы полагаете, ваше тело останется нетронутым? Вы думаете, вам не будут ломать пальцы до тех пор, пока вы не перепишите на них дом? И даже если вы все продадите и выплатите долг — куда вы пойдете? В ближайший бордель? В содержанки? Вы не устроитесь даже гувернанткой, ведь всем известно о вашей связи с канцлером, к детям не допустят падшую женщину. Я же предлагаю вам быть не жертвой, а охотником. Поймайте в свои сети секретаря дона Шаль — и тяните из него информацию для нас и деньги для себя. Мы же решим вопрос с вашим долгом и в свою очередь обеспечим вас подобающими нарядами и драгоценностями. Перестаньте себя жалеть, возьмите наконец-то судьбу в свои собственные руки. Не плачьте, Злата, заставляйте плакать других! Тех, кто вас предал, кто вас отверг! Слышите? Пусть из красивого кокона появится ослепительно прекрасная бабочка! Не та, которая отдается, а та, которая берет. Выбирает поклонников, наслаждается ими и выбрасывает их, использовав. Не вы будете лежать под мужчинами, нет, они будут ползать у ваших ног, моля о мимолётной благосклонности. Поверьте, армия женских поклонников может сделать гораздо больше, чем какой-то старый канцлер!

Слова звучали красиво. Внутри поднялась злоба, желание мести, жажда власти. Слова отражали потаённые мысли ее души.

— Я согласна.

— Простите, что? — переспросил мужчина, видимо, не рассчитывая на такой быстрый успех.

— Я согласна. Прошу, оставьте меня, пожалуйста. Мне нужно… свыкнуться.

— Хорошо.

Человек в маске не стал спорить — протиснулся мимо нее, вышел на улицу, направился к темному закрытому экипажу.

Злата медленно закрыла за ним дверь, лязгнула защёлкой.

Мужчина с тростью, насвистывая марш Нерчинской победы, сел в ожидавшую его карету.

— Согласна? — спросил ожидавший его внутри самоходки толстяк.

— Да.

— Не обманет?

Человек в маске презрительно рассмеялся.

— Нет. Оступившийся один раз обязательно оступиться и второй. Грех притягателен. Особенно, когда за него хорошо платят. Нет, эта дурочка никуда не денется. Я ей наговорил столько, что хотя бы одно зерно из оброненных просто не может не прорасти в ее глупой головке. Я знаю женщин: продавшаяся раз, обязательно пойдет торговать собой повторно, попутно оправдывая это чем угодно. Тут вопрос в цене и в красивых словах, прикрывающих позор.

— Когда заказчик получит эскиз разрабатываемого доктором аппарата?

— Думаю, недели в две уложимся.

— Я напишу.

Карета тронулась, увозя мужчин к центру столицы. У них было ещё много важных дел.

В распахнутое окно залетал жаркий летний ветер, принося с собой чужой смех, чей-то испуганный вскрик, ржание коня и громкий голос какого-то лектора, что вещал медицинские премудрости этажом ниже.

— Проходите.

Секретарь услужливо открыл перед Златой дверь, с интересом рассматривая ее фигуру. Видимо, уже успел навести справки о том, кто она. Чем не развлечение — поглазеть на бывшую любовницу самого канцлера? Тем не менее ниса Вер благодарно улыбнулась ему и прошла в приемную.

— Доктор примет вас через пару минут.

Мужчина сел на свое место, зашелестел бумагами. Но взгляд его то и дело возвращался к накрашенным алой краской губам, к тонкой талии, затянутой в корсет, к глубокому декольте. Злата делала вид, что не замечает этих любопытных, жадных взглядов. Откровенное платье, что сейчас было на ней надето, когда-то ей подарил канцлер. Ему нравилось наряжать ее, словно куклу. И раздевать ее ему тоже нравилось.

Из кабинета вышел человек в слезах. Секретарь тут же сообщил:

— Ниса Вер, проходите.

Злата накинула на плечи шаль, скользнула в комнату.

Доктор Шаль оказался старым жилистым мужчиной с усталыми глазами.

— Ниса Вер?

— Да, здравствуйте.

Злата присела, склонила голову, но тут же выпрямилась.

— Прошу садитесь.

Она села напротив доктора. Мужчина молча разглядывал ее лицо. И чем больше он на нее смотрел, тем печальнее становился его взгляд.

— Я очень ценю друга, рекомендательное письмо которого вы мне передали, — наконец сказал дон Шаль. — Поэтому давайте как можно меньше тратить времени на условности. Скажите, милая девушка: я могу вам чем-то помочь?

Злата посмотрела на лицо доктора, испещренное множеством морщин и обезображенное тремя короткими шрамами. Перевела взгляд на дверь, за которой ее ждал заинтересованный ею секретарь.

Помочь? Одни ей уже предложили помощь.

Злата закачала головой, прогоняя лишние мысли. Посмотрела на мужчину оценивающе, глубоко вдохнула.

— Да. Можете. Но это не врачебная помощь.

Ее ответ его не удивил. Доктор согласно кивнул, внимательно рассматривая собеседницу.

— Я вас слушаю, ниса Вер.

Злата задумчиво коснулась пальцами ярко накрашенных губ…

***

Миколас виновато топтался на пороге комнаты.

— Желаю здравствовать, сид Гарне.

Невзор искренне обрадовался молодому человеку.

— Здравствуй. Заходи! Я рад, что тебя наконец отпустили.

Дон Оддин прошел к стулу.

— Разрешите сесть?

— Мика, не мели чепухи. Садись, конечно. Откуда синяки?

Лейтенант упрямо мотнул головой.

— Неважно. Я хочу поблагодарить вас. Знаю, если бы не вы, я вряд ли бы сейчас свободно разгуливал по городу.

Невзор внимательно осмотрел паренька.

— Повзрослел ты, Миколас, — печально отметил он.

— Может быть, — кивнул лейтенант. — Вы меня простите, я плохо выполнил поручение. И дона Слав…

— Брось! — рыкнул сид Гарне на своего протеже. — Перестань говорить глупости! Вина за смерть доны Слав — на мне. Я попросил ее отсылать мне твои письма. И я же был так неосторожен, что не самолично забирал ваши послания, а отправлял слугу. Игнас хороший мальчик, но мало ли кто что мог увидеть, услышать и прочее. Он не военный. И с нашими с тобой шпионскими играми не знаком.

— А мы шпионы? — горько усмехнулся дон Оддин.

— Мы — нет. А вот те, про кого мы пытались узнать — возможно. Или ты думаешь, что аламейцы телеги магией просто так защищали? Любовные письма вместо мяса присылали дону Лук, наверно, да? Нет, тут игры посерьезнее. Так что дальше пусть Ават разбирается. А ты молодец. Все, что надо, раскопал. Так что все ты сделал правильно. И, возможно, спас не одну жизнь.

Невзор пытался говорить горячо и убедительно, но видел, что Миколас ему не верит. Да, мальчик за это время изменился. Надломилось в нем что-то, согнула его вина своя и чужая. Но Невзор знал, верил: выпрямится. Этот — рано или поздно выпрямится. Не сломается. Честный, глупый, принципиальный, пылкий, ответственный — такие чаще всего либо умирают молодыми, либо становятся сволочами. Но у своего подопечного генерал видел другую дорогу.