Чтение онлайн

Или хотел видеть? Сколько ты таких мальчишек похоронил, генерал?

Но ведь и о переводе на гражданскую службу или в тыл хлопотал не мало. Не было своих детей, все норовил поучать жизни чужих. Учил воевать, а потом спроваживал от войны подальше вместе с пузатыми женами. И до сих пор ведь неймётся, Игнаса вот взял под крыло, старый дурень. Хорошо, всё-таки, что скоро свадьба, авось душа остепенится.

— Что с обвинениями, Мика?

Миколас посмотрел на генерала с усмешкой, затаившейся в уголках губ.

— Сказали: сняты. Но приказ о моем переводе на границу уже подписан. Я завтра уезжаю на восток, сид Гарне, в Ферзееву крепость. Буду стрелять ангузов и пить травяное вино.

Последняя фраза, сказанная залихватски, только усугубила впечатление потерянности, которое производил лейтенант.

— Интересные места, — осторожно согласился Невзор. — И люди там необычные. Как освоишься, напиши мне письмецо в Малахитовый дом, будет интересно почитать о горном народе.

Миколас кивнул. Уже не так печально, как раньше.

— Я распишу все, что узнаю.

— Молодец! — похвалил его генерал. — Изучить врага — первейшая задача офицера. Понаблюдай за горцами. И порасспрашивай кого-нибудь в добавок. Одна голова — хорошо, а две лучше.

— Со мной сид Блуд едет. Он сам напросился на восток.

От сердца отлегло. Бешеный тот ещё дебошир, но друга в беде не бросит.

— Это хорошо. Вдвоем любой путь веселее. Только ты присмотри за ним, Мика, а то он же в каждой деревне останавливаться будет на постой до тех пор, пока всех баб не перещупает.

Грубоватая шутка сработала. Лейтенант даже слабо улыбнулся такой характеристике товарища. Стал чуть менее мрачным и чуть более разговорчивым. Невзор расспросил его о семье, о столичных новостях, дал пару советов относительно путешествий. Часы пробили двенадцать. Дон Оддин опять помрачнел, заторопился домой. Времени на сборы ему дали немного.

— Миколас.

Лейтенант, уже взявшийся за ручку двери, обернулся.

— Ты же знаешь, что ты мне, как сын?

— А вы мне были вторым отцом, сид Гарне. Благодарю за науку и покровительство. Желаю здравствовать вашему роду.

— Здравствовать и твоему роду, Мика. Не забывай писать старику.

Парень обречённо усмехнулся и закрыл за собой дверь. Теперь у него своя дорога. Удачи, мальчик. Пусть сердце, разум и честь никогда тебя не оставят. И если что — пиши. Вдруг и для тебя получится выбить добрую тропу.

***

Не успела служанка унести поднос с чаем, как к генералу прибыл ещё один посетитель. Канцлера Невзор тоже встретил в постели, как и Миколаса, но второго человека в государстве такое положение сида Гарне только заставило поморщиться.

— Ваши бумаги очень интересны, — сообщил вен Воль, занимая единственное кресло. — Ават ими уже занялся. Обещал найти всех предателей и шпионов. Кажется, он много на себя берет.

— Это его работа, — нейтрально заметил Невзор.

— Да, конечно. Но кажется, он получает от нее удовольствие.

— Как и вы.

Вен Воль нахмурился. Он не мог ни опровергнуть это утверждение, ибо тогда получится, что его должность ему не нравится, ни согласится с ним, ведь он вкладывал в свою реплику отнюдь не положительный смысл. В итоге канцлер предпочел перевести тему.

— Ваш помощник, о котором вы говорили. Кто он? Возможно, мы сможем его как-то поощрить.

— Миколас дон Оддин.

Лицо канцлера перекосилось.

— Этот лейтенантишка? Этот преступник ваш помощник и протеже? Да вы знаете, что он дуэлянт и насильник? Он опозорил честь мундира своим поведением! Я давно говорил, брать в офицеры детей торгашей — изрядная глупость! Человек с приставкой "дон" не способен думать ни о чем, кроме как о наживе и собственном удовольствии. О какой чести и готовности проливать кровь за господаря может идти речь?

Невзор в ответ на пылкую речи гостя скупо заметил:

— Вы сейчас находитесь в доме дона Шаль.

Канцлер покраснел от негодования, но жарко возразил:

— Дон Шаль — прекрасный доктор, светило нашего времени. Он удивительное исключение, и только. К тому же он не военный.

— Разве честью могут обладать только военные?

Канцлер поморщился. Разговор опять зашёл не туда.

— Нет, конечно же. В любом случае дон Оддин явно не обременен этой добродетелью.

— Насколько мне известно, дело закрыли. Про принуждение девица наврала, дуэли не было, была разминка, секунданты подтвердили.

— Дуэли не было, но были секунданты, — вцепился в слова Невзора вен Воль. — Для разминки, видимо! А относительно насилия: ниса Вер не могла наврать. Не знаю, как с ней разговаривал следователь, может, он ее чем-то напугал, или был слишком высокомерен, или позволял себе грубости или непристойные шутки… Нет, Злата не могла так подло соврать. Скорее всего бедная девочка просто испугалась. Я лишил ее своей поддержки, бросил это дело на самотёк — и вот результат! Подлец и преступник будет гулять на свободе, а его юная жертва теперь дрожит в страхе в своем доме! Надо… — канцлер замолчал, осознав, что проговаривает свои мысли вслух. Невзор заметил у гостя затуманенный взгляд, нервное постукивание пальцев по колену. Да, эта ниса Вер произвела на вен Воля, судя по всему, неизгладимое впечатление. Вот и сейчас он уже мысленно утешает ее, приобняв за плечи. И, вероятно, картинка, которую видит канцлер, одним "приобнять" не заканчивается. А девица-то умелая. Далеко пойдет.

— Уважаемый, я не собираюсь никоим образом порицать прекрасную нису Вер.

— Прекрасную? — перебил тут же вен Воль, впиваясь взглядом в собеседника. — Вы ее видели?

— Нет, но…

— Простая, неискушенная и при этом само совершенство! Как она краснеет, как… Гхм. Вы не знаете, о чем говорите, сид Гарне. Эта девушка не способна так нагло врать.

Канцлер замолк, нахмурившись. Затем с печалью сказал:

— Теперь ее чистое тело осквернено…

Невзору надоел этот бессмысленный диалог.

— Про поведение нисы Вер и ее объяснения, я думаю, можно узнать во всех красках у следователя. — Напоминать о награждении Миколаса Невзор не стал. Канцлер невзлюбил мальчишку, говорить о нем дальше, значило бы, только усугубить его положение. — Насчёт расследования — я, надеюсь, Авату будет полезна добытая информация.

— Да, полезна, — возвращение к началу разговора канцлеру не понравилось. Он поморщился и перешёл к основной цели своего визита: — Я вижу, вам уже лучше. До осени времени осталось не так уж много. Вы, конечно же, горите желанием отправиться к невесте.