Чтение онлайн

Он открыл ноутбук, собираясь поработать, чтобы отвлечь себя от мыслей об Ольге, но смог написать за час только один абзац.

– Твою ж мать! – вслух выругался и пнул ногой стоявшую рядом табуретку.

Роман ни в чем не был виноват, но тем не менее чувствовал себя именно так. И среди его знакомых был только один человек, который мог помочь разобраться в подобной ситуации.

Анна никогда не расставалась с телефоном: ни днем, ни ночью, ни в будние, ни в праздники. И сейчас подняла трубку после второго гудка.

– Привет, Ромочка, – пропела она.

– Привет, – отозвался он. – Как дела?

– Опускаем прелюдии и переходим сразу к делу. Что случилось?

Островский давно привык к юридическому подходу Анны – четко и по делу. Она умела слушать и слышать, всегда давала советы, не руководствуясь женской солидарностью и не становясь ни на чью сторону. Сейчас Роман вкратце обрисовал ей события пары последних дней и спросил после пятиминутного монолога:

– И что мне с ней делать?

– Во-первых, Рома, эта девушка основательно запала тебе в душу или в член, – четко поставленным голосом начала Анна. – Во-вторых, это хреново, что она узнала не от тебя, теперь твои объяснения будут выглядеть глупо. В-третьих, девушка, кажется, с определенными принципами, так что считает тебя сейчас последним мудаком.

– И что мне ей сказать?

– Лучше ничего, пока твоя Ольга сама не спросит, а то будешь смотреться довольно жалко с попытками оправдаться.

– Некрасиво получилось, – протянул Островский.

– Ты там влюбился что ли? – усмехнулась Анна.

– Нет!

– Ну-ну...

– Это сейчас был сарказм? – спросил Роман.

– Островский, я тебя знаю почти тридцать лет. Я видела многих твоих дам, видела, как ты к ним относился, как с ними расставался. И мнение ни одной из них тебя никогда не волновало, а их истерики вызывали только раздражение. Так что, если захочешь развестись, мы быстро уладим этот вопрос. Чао, муженек!

– Пока, женушка, – в тон сказал он и отключился.

Предположение Анны о влюбленности он не разделял – Ольга была просто еще одной женщиной в его жизни, которая надолго не задержится. Но в одном его жена была права: он не хотел выглядеть в ее глазах моральным уродом.

– Эй, соня, подъем! – Наташа трясла подругу за плечо. – Вечер уже.

Ольга открыла глаза и сказала:

– Сделай кофе.

– Сначала поешь. Идем.

С кухни доносился запах еды, и Ольга поняла, что закинуть в желудок что-нибудь надо, а то немудрено и язву заработать. Зашла сразу в ванную, умыла лицо холодной водой, жалея, что вот так просто нельзя смыть вчерашний день. При воспоминании об Островском и том, что он с ней делал, снова начало тянуть внизу живота.

«Точно нимфоманка», – подумала и невесело усмехнулась своему отражению в зеркале.

Наташа успела приготовить почти праздничный ужин и сейчас расставляла многочисленные тарелки на стол.

– Не стоило так убиваться возле плиты, – сказала Ольга.

– Хорошая еда снимает стресс, а хорошая закуска и подавно, – подмигнула ей подруга, достав из холодильника коньяк.

Когда с первым бокалом было покончено, Наташа не выдержала:

– Рассказывай...

– Что? – Ольга видела, что та уже ерзает от любопытства.

– Про писателя своего.

– Он не мой. Да и нечего рассказывать, просто очередной козел. Ты мне лучше расскажи, зачем наводила о нем справки?

Наташа виновато опустила глаза, налила еще коньяка, сжевала бутерброд и только потом ответила:

– Интересно мне стало, что он за зверь такой, если ты попала под его обаяние на второй день знакомства. А если у тебя вся семья состоит из одних ментов, то соблазн покопаться в жизни писателя, о котором мало что известно даже интернету, становится велик.

– Любопытная ты моя... – без злости покачала головой Ольга, а Наташа продолжила:

– Островский Роман Сергеевич, тридцать лет, не судим, не привлекался, женат на гражданке Колесниковой Анне Алексеевне. Вот ее даже у нас в городе довольно хорошо знают в определенных кругах, говорят, она первоклассный адвокат и...

– Хватит! Ничего не хочу слышать ни о нем, ни о его жене.

– Пожалуйста, – согласилась Наташа, подняв руки. – Но что ты будешь делать с работой?

Ольга уже сама задавалась этим вопросом. Можно было закатить истерику Олегу и сказать, что заниматься этим больше не станет. Но сумма, прописанная в договоре, останавливала – таких денег не заработать на фрилансе. Все упиралось в финансовую сторону.

– Попробую поговорить с Олегом, может, он сможет договориться с Островским, чтобы я работала сама, присылала ему готовые сцены, он их одобрял или браковал и сам отсылал Самойлову. Времени займет немного больше, чем планировалось, но я не буду видеть рожу гения пера.

– Вышла б замуж за Андрея, не пришлось бы думать о деньгах, – завела свою любимую пластинку Наташа.

– Не начинай!

– Молчу, но замечу: за время, что мы тут сидим, ты пять раз посмотрела на телефон. От кого звонка ждешь?

Как бы не хотела Ольга признавать, но она действительно ждала звонка или сообщения от Романа, хоть и сама отрицала это.

– Ничего я не жду.

– И на старуху бывает проруха, – усмехнулась Наташа. – Ты, кажется, втрескалась в своего писаку.

– Ха-ха-ха, – чеканя слоги, сказала Ольга и фыркнула: – Очень смешно.

Комментария в ответ она так и не услышала, а только получила снисходительную улыбку.

Островский знал, что разорвать договор Ольга не сможет – Самойлов ей не позволит. Многие пункты и подпункты контракта на экранизацию были внесены Анной, а режиссер сам виноват, что согласился работать на любых условиях.

«Жена», – подумал он и понял всю абсурдность ситуации.