Чтение онлайн

Максимов повернулся к нему и тихо спросил:

– Откуда здесь волки?

Иванов поднял бесцветные брови, изобразив максимум недоумения.

– А хрен их знает! Из леса, надо думать.

"Трагическая случайность при невыясненных обстоятельствах", - пришла на память строчка из информационного сообщения.

– И Матоянц даже не закричал?

– Нет.
– Иванов насупился.
– Что странно. И еще одна странность. Наши шавки даже не забрехали. А "Педигрипала" за год схомячили, аж жопы трескаются. Дармоеды, блин!

Иванов смял салфетку в плотный комок и швырнул под стол.

– Ротвейлеры?

– Нет, черные терьеры.

– На них не похоже.
– Максимов в сомнении покачал головой.
– Если псы правильные, они даже черта не боятся.

Иванов брезгливо поморщился.

– Ага! Да те, что в вольере сидели, жидким поносом обосрались! А кого на участок на ночь выпустили, так заныкались, еле потом нашли.

– А люди как себя вели?

Иванов потер щеку.

– Парень в пультовой весь стол обгадил. Вывернуло его наизнанку.

– До или после?

Василий Васильевич осмотрел Максимова долгим милицейским взглядом.

– Клянется, что - до. Говорит, просто взорвалось все внутри. Примерно за минуту, как все началось. Молодец, что даже в таком виде с мониторов глаз не спускал. Не нажми он кнопку тревоги, облажались бы по полной программе. Хотя и так все в дерьме ходим. Не уберегли, как ни крути. Версии есть?
– без перехода спросил он.

Максимов промолчал.

– И у меня их - вагон, - после долгой паузы произнес Иванов.
– Но я пока вслух их не высказываю.

– Уголовное дело возбудили?
– спросил Максимов.

– Какого рожна?
– Иванов поморщился.
– Пленку местные опера посмотрели и с чистой совестью накатали отказуху. Кого тут сажать? Ты сам видел. Полное отсутствие события преступления, как юрист говорю.

Иванов выключил телевизор.

– Кино я показал для повышения твоей осведомленности.
– Он не без удовольствия ввернул шпильку.
– Надеюсь, самолюбие не ущемил и характер не испортил.

– Может, хватит бодаться?
– его же словами ответил Максимов.

– Ладно, замяли.

Иванов покосился на бутылку. Максимов отрицательно покачал головой. Иванов убрал бутылку со стола.

– Жрать-то сможешь?
– спросил он.

– Без проблем.

– Тогда - налетай.

Иванов взял с тарелки бутерброд, последний придвинул к Максимову.

Вперил взгляд в мониторы и сосредоточенно заработал челюстями.

– Темный ты человек, - пробормотал Иванов с набитым ртом.
– Когда ты вокруг Карины крутиться начал, я, сам понимаешь, справки по своим каналам навел.

– И как, удачно?
– поинтересовался Максимов.

– А как же, - кивнул Василий Васильевич.
– Особенно про твою экспедицию в Таджикистан. Источник в Минобороне, денег, кстати, стоит, как шпион американский, донес, что вы с Кариной оказались в районе проведения войсковой операции. И больше - ни гугу. Вежливо намекнул, что уточняющие вопросы задавать бесполезно. И всем обойдется дороже. Ладно, мы не гордые... Не пускают в дверь, полезем в окошко.
– Он смахнул крошки, прилипшие к губам.
– Другой источник сдал, что вы с Кариной, когда из заварухи выбрались, проживали в Душанбе в особняке, взятом под охрану ребятами из Центра антитеррора.

– И все?
– спросил Максимов с невинным видом.

– Все. Источник больше ничего не сказал. В штаны наделал.

Максимов улыбнулся:

– Штаны были с лампасами или цивильные?

На военных особистов Максимов в свое время нагляделся до тошноты, в новой жизни пришлось контачить с "искусствоведами в штатском", серыми грызунами, снующими по музейным спецхранам. Психо- и фенотип контрразведчика отечественного производства Максимов изучил досконально.

Под "конторского" Иванов не подходил. Разведка? Провинциального шарма пэгэушника в Иванове не наблюдалось. Родных ГРУшных замашек Максимов тоже не увидел. Да и зачем Матоянцу отставной Штирлиц в службе безопасности?

Скорее всего, Василий Васильевич подвязывался на ниве борьбы с экономической преступностью в системе МВД, решил Максимов. После увольнения старые связи не растерял, на рыночной основе поднакопил новые, но их явно не хватило, чтобы вцепиться в Максимова мертвой хваткой. Отсюда и тоска во взоре. Как у пса на коротком поводке.

– Так что там у вас в горах приключилось? Просвети уж, если не секрет.

– Какой там секрет!
– Максимов пожал плечами.
– Даже в газетах про это писали. Полковник Бердыев, местный батька Махно, устроил очередную бучу. Правительственные войска малость с ним повоевали. Наши официально держали нейтралитет, но "вертушки" послали подолбить по тем и другим. Восток, одним словом.

– А ты в это время раскопки проводил, да? В панамке и с лопаточкой.

– Ну, Бердыев меня в свои планы не посвящал. Когда экспедиция планировалась, клянусь, не знал, что Бердыеву приспичит взбунтовать аборигенов и пойти походом на Душанбе.

– А из Душанбе ты сразу в Париж полетел?

– Работа такая.

– Я и говорю, темная ты личность.
– Василий Васильевич достал платок, тщательно промокнул лицо и вытер губы.
– Честно скажу, я был против тебя. Да и сейчас не в особом восторге. Хоть ты из профессорской семьи, археологом числишься... В деньгах не нуждаешься, но компромата на тебя по линии МВД вроде бы нет. А свою дочку я бы тебе не доверил, так Матоянцу и заявил.

– А я в родственники не набиваюсь. Ни к вам, ни к Матоянцам.

Иванов указал пальцем на мониторы.

– Это ты им объясни. Уже на твой счет шушукаются, мне доложили. Впрочем, не о том сейчас речь.
– Он тяжело вздохнул.
– Чем ты глянулся Ашоту Михайловичу, не знаю. Но его слово для меня - закон. Тем более - последнее.

Иванов достал из нагрудного кармана конверт, послал по гладкой столешнице Максимову.

– Ознакомься.

Максимов ногтем отогнул угол конверта. Он оказался не запечатанным.

– А кто ознакомился до меня?

– Я, естественно!
– Иванов насупился.
– С учетом обстоятельств, так сказать.

Максимов посмотрел ему в глаза. Убрал руку от конверта.

– Значит, мне смысла читать нет. Поверю вам на слово.

– Осторожничаешь?

– С учетом обстоятельств, - с вежливой улыбкой ответил Максимов.

Иванов крепко задумался, лицо сделалось сосредоточенным и злым, как у медведя, выдавливающего из себя "зимнюю пробку"*.

##* Перед спячкой медведь съедает около 1 кг глины, чтобы закупорить задний проход. Считают, что таким способом он препятствует насекомым и прочим вредителям проникнуть через прямую кишку в желудок, забитый зимним запасом пищи.