Чтение онлайн

– Стой и не дергайся!
– прошептал тот же голос.

Следом жесткие пальцы вырвали из руки Иванова пистолет.

В отличие от Иванова, человек умел передвигаться бесшумно. Голос его вновь раздался с расстояния пяти шагов.

– Все, Василий. Включай свет.

Иванов заторможенно поднял руку, нащупал выключатель.

Под потолком зажегся фонарь в толстом стекле, забранный решеткой.

Помещение напоминало убежище. Ряд двухъярусных нар по периметру, стол с двумя скамьями по бокам.

Мужчина лет пятидесяти на вид, но по-спортивному поджарый и широкоплечий, сидел на углу стола, поигрывая пистолетом Иванова. На нем был черный комбинезон с накладными карманами и разгрузочный жилет.

Иванов встретился взглядом с его глазами, холодными и бесстрастными, как стальные шарики, не выдержал и отвел взгляд.

– Кто в гости приезжал?
– спросил мужчина.

– Злобин.

– Злобин? Из Генеральной?

Иванов кивнул.

– Повезло тебе. В надежные руки попал.
– Мужчина отложил пистолет. Надеюсь, ты ему не сказал, что в ту ночь в доме был посторонний?

– Нет.

– Хоть в этом не оплошал. А во всем прочем - полный бэмс! И все потому, что ты всю жизнь расхитителей соцсобственности ловил. Ты, Василий, на хорьков и прочих грызунов охотился. Твари они вредные, злобные и жадные. Но трусливые. А тут волк действовал. Смелый и умный хищник. Совершенно другая психология. Вот ты его и не просчитал.

В мужчине в полном боевом снаряжении действительно было что-то от волка, аура жестокой, бескомпромиссной и умной силы, исходящая от него, ощущалась на расстоянии.

Мужчина обвел пистолетом вокруг.

– Идея хорошая. Можно тайно из дома уйти, или скрытно усилить оборону, подогнав группу с автоматами. Но почему ты не просчитал, что кто-то чужой может этой норой воспользоваться? Мне хватило двух дней, чтобы узнать про ход от эллинга к дому. И полтора часа работы, чтобы обойти вашу сигнализацию.

Мужчина сунул руку под разгрузочный жилет. Достал лазерный диск.

Зайчики света больно ткнули в глаза Иванову.

– Знаешь, что это?

– Лазерный диск.

Мужчина поцокал языком, покачав головой.

– Это, друг мой, файлы с жесткого диска ноутбука Матоянца. Стоит на столе в его кабинете, если помнишь. Самое смешное, что до меня в ноутбук кто-то лазил.

Мужчина не улыбнулся. Что бы ни говорил, лицо у него оставалось замершим и бесстрастным.

– И еще смешнее, что последняя операция - копирование. И произведена в то время, пока вы на лужайке вокруг трупа гарцевали. Смеяться будешь?

Иванов поморщился, навалился плечом на косяк.

– Тут плакать надо...

– Тогда плачь!
– равнодушно бросил мужчина.
– "Пальчиков" гость не оставил. Но кое-что я насобирал.

Он завел руку за спину и выдвинул стопку пластиковых пакетиков.

– Для трассологической экспертизы хватит. Жаль, что к делу не приобщить.

– Сколько их было?
– спросил Иванов.

– О, начинаешь просыпаться!
– Мужчина показал указательный палец. Один. Работал без страховки, без обеспечения, без огневого прикрытия. Сам подъехал, сам через эллинг проник в этот бункер. Дальше - догадываешься. Среди твоих знакомых нет такого "солиста"?

– Нет.

– Значит, будем искать.
– Он стал раскладывать по карманам разгрузочного жилета пакетики.
– Куда, кстати, Злобин поехал?

– К егерю.

– Откуда информашка?
– Мужчина на секунду поднял голову.

– У меня зам по следствию на прикорме. Отзвонил вовремя.

– Ну, поздравляю! Агентурист ты опытный. А в убийствах - полный лох.

– Тебе и карты в руки, - проворчал Иванов.

Мужчина легко спрыгнул на пол.

– Не грусти, Василий Васильевич. Жизнь продолжается.
– Он подошел вплотную, протянул Иванову пистолет.
– Злобин к егерю поехал. А мы, догадываешься, к кому поедем?

Иванов опустил взгляд на пистолет в руке мужчины. Выдерживать взгляд его глаз, выстуженных до стального отблеска, сил не было.

– Через полчаса жду у поворота к пионерлагерю "Горнист". Мужчина сунул в непослушные пальцы Иванова пистолет и пружинистой, волчьей походкой прошел в дальний конец бункера. Скрипнула стальная дверь. В помещение вплыл запах реки. Дверь захлопнулась.

Тихо загудела лестница под осторожными шагами. Потом все стихло.

В вязкой, гнетущей тишине подземелья Иванов не выдержал.

Вскинул ко рту руку с пистолетом, до скрипа закусил кожу на запястье и сдавленно завыл раненым зверем.

Глава девятая

Ловцы человеков

Неправда, что воруют только сейчас и только в России. Воровали везде и всегда. Уверен, даже в каменном веке друг у друга топоры тырили. Потому что такова природа хомо сапиенса. Разумный человек понимает, что легче взять чужое, что плохо лежит, чем потеть самому.

Как точно выразился один небесталанный поэт: "Чем завидовать и страдать, лучше сп...ть и пропить". По точности, сочности и конечной стадии формулировки легко догадаться, что фраза принадлежит русскоязычному автору.

Законы, мораль, идеология и религия пытались исправить человеческую натуру или хотя бы загнать ее в рамки приличий. Безуспешно. Универсальность и неистребимость стяжательства и упорная закостенелость человека в тяге к чужому привела к парадоксальному выводу: если человек не поддается перевоспитанию, надо изменить общество, в котором он обитает. Авось хоть это поможет.

Внук великого раввина и друг английского фабриканта, а по совместительству борец за счастье пролетариата Карл Маркс посвятил этому вопросу целый талмуд под названием "Капитал".

В фундаментальном, прежде всего по весу, труде Маркс обосновал гениальную мысль: следует упразднить как класс капиталистов, захвативших рычаги управления экономикой и нагло присваивающих себе в качестве зарплаты "прибавочную стоимость", а на их место поставить руководителей-коммунистов, которым в силу высокого духовного развития ничего не надо, - и на пролетариат просыплется золотой дождь в виде процентов с общенародного капитала. Молочные реки, кисельные берега, по бабе каждому и полное удовлетворение потребностей гарантируются государством победившего пролетариата.