Чтение онлайн

Стоп, не увлекайся! Видеозапись... Она полностью блокирует дальнейшее расследование. Да еще пачка показаний свидетелей и экспертиз. Можешь расслабиться, никто постановление территориалов не отменит. Даже Игнатий Лойола. Да я сам буду против! Против очевидных фактов не попрешь. А будет желание - не дадут".

В голову пришла мысль чрезвычайно интересная и опасная. И Злобин сразу же решил испытать ее на излом. Сломается, проще выкинуть из головы.

Он повернулся к Ольге, с безучастным видом смотревшей в окно. Зажатая, замкнувшаяся, в служебной "Волге" она выглядела ребенком, оказавшимся на празднике взрослых. По всему было видно, что поездка ей уже не в радость.

– Оля, кто в ту ночь был в доме из ближайших родственников?

Ольга от неожиданности захлопала глазами. Потом собралась и четко ответила:

– Жена, мать Матоянца, восемьдесят с хвостиком лет. Двоюродная сестра Белла, гостила неделю. Постоянно живет с мужем в США. Приезжала навестить родню в Армении. Собиралась улетать через день.

– Был обратный билет?

– Да. Я сама видела. Как обычно, держала в паспорте. Я попросила всех предъявить документы, ну и увидела.

– Молодец. А кто из ближайших родственников участвовал в опознании?

– Жена.
– Оля нервным движением потерла пальцем висок.
– Там Иванов пытался всем заправлять. Но я настояла, чтобы приехала жена.

– Оленька, по сути там же опознавать нечего было. Ни лица, ни внутренностей... Труп-то обмыли, или как обычно?

– В этот раз все было не как обычно. Идеально все было, как по инструкции.

– "Эффект жареного петуха", - вставил Злобин, чтобы сбить Олю с едкого тона.

– А?

– Узкоспециальный термин. Не обращайте внимания. Итак, жена опознала его по... По чему она его опознала?

Злобин краем глаза поймал ироничный взгляд водителя в зеркальце. Парню явно не терпелось вставить что-то в духе поручика Ржевского.

– По кисти левой руки, - ответила Ольга.
– У него был характерный шрам в виде трилистника. Потом, само собой, истерика, рвота, обморок. По полной программе.

– А вы?

– Что - я? Я уже привыкла.

Злобин посмотрел на ее кукольное личико школьной отличницы и решил не комментировать. Сама себе службу выбрала. Станет тошно - уйдет.

– Посмертную маску эксперт снимал?

– Да, я же говорю, все было по высшему разряду.

– Кто опознавал по фото с посмертной маски. Иванов и жена?

– Да. И еще начальник личной охраны. Все это есть в деле, Андрей Ильич.

– Да, да, я помню... А теперь, Оля, вспомните запись, потом всю эту суету с трупом... Вас не посещала мысль, что все это инсценировка? Качественная, безупречная инсценировка по предварительному сговору?

Оля округлила глаза.

– Я не поняла... Вы думаете?

– Нет, это вы, Оленька, подумайте и ответьте.

Злобин достал сигарету, закурил.

Оля все еще прибывала в легком нокауте. Злобин решил - учить так учить и добил:

– Думайте качественно, Оля. Потому что, если версия с инсценировкой имеет право на существование, то в этом спектакле вы играли либо роль марионетки, либо...
– Он протянул паузу и добавил: - С учетом желания иметь квартиру в Москве. Чем не мотив?

Сначала на лице Ольги вспыхнул румянец, потом оно сделалось отечно-бледным.

Она резко достала из кармана пачку тонких сигарет. Сунула белую палочку в рот, прикурила и отвернулась к окну.

"Да, девочка, это и есть обратная сторона нашего ремесла. Сегодня ты допрашиваешь, завтра - тебя. Многие, круче тебя в сто раз, с хрустом ломаются, стоит только поменять их местами с подследственным. Удар по психике еще тот! Но разве врач застрахован белым халатом от болезней? Нет, болеет и умирает, как все. Даже риск подцепить заразу у врача больше, чем у обычного человека. Почему тогда опер, находящийся в шаге от тюрьмы, чувствует себя избранным? Риск попасть под статью у него больше, чем у простого обывателя. Вывод: нужно время от времени устраивать самому себе подобный психологический тренинг. Больно, согласен, но полезно. Как там у Суворова? "Тяжело в учении, легко в бою". Когда подставят и бросят в камеру, учиться держать удар будет поздно".

– О чем бы вы сейчас ни думали, мне нужен ответ на поставленный вопрос. Четкий и однозначный, - голосом экзаменатора окликнул Ольгу Злобин.

Оля сбила столбик пепла в пепельницу на дверце, только после этого повернулась.

– Исключено, - твердо произнесла она.
– Инсценировка полностью исключается.

Злобин не без удовольствия отметил, что лицо ее сделалось злым, по-хорошему злым.

"Молодец, удар держит"

– Аргументы?

– Труп был дактилоскопирован в моем присутствии. При желании можно копать дальше. Снять отпечатки в доме и офисе и так далее. Труп не был кремирован. Заметьте, по желанию родственников. В случае необходимости можно потребовать эксгумации. На похороны прилетел сын Матоянца. В доме живет мать Матоянца. Закажите посмертную экспертизу на степень родства - и все всплывет. Нет.
– Она встряхнула головой.
– Так не подставляются.

– Оля, дорогая моя, на том и стоят органы, что преступник всегда подставляется. Невозможно все учесть. Идеальных преступлений в природе не существует, как нет идеального газа.
– Он примирительно улыбнулся, смягчил тон до дружеского.
– А вы, Оля, молодец! Даже в состоянии шока трезво мыслите. Спортом занимались?

– Первый разряд по волейболу.

– Ну, если с таким ростом... Значит, за характер и голову в команде держали.

Ольга потупилась. Лицо вновь ожило.

– Я разыгрывающей была. За это девчонки и уважали.

– Толк из вас будет, поверьте бывалому следаку, - продолжил Злобин. Опыт придет со временем. Но опыт на костяк нанизывать надо. А он у вас есть. Медицинский, так сказать, факт. Иванов о вас невысокого мнения, а я наоборот - считаю, что задатки у вас отменные.

– П-фу! Иванов!
– Оля скорчила недовольную гримаску.
– На его месте я бы молчала. Гарцевал, как слон, всех жизни учил, а на самом деле что? Если задуматься, после драки кулаками махал. Так?

– Очевидный факт, - с готовностью согласился Злобин.

– И куда теперь весь его профессионализм и опыт засунуть?

"Все ясно, Иванову она не звонила. Отношения у них явно не сложились. Тогда кому?"

Злобин посмотрел на часы.

– Уже скоро, - подсказала Ольга.
– Сейчас опушку обогнем, дорога нырнет вниз, потом на взгорок. Метров через триста будет кордон.

– А вас начальник не потерял?

– Я же ему отзвонилась перед выездом. Сказала, что еду на кордон с прокурорским... Извините... В смысле - с вами.

– И он дал добро?