Чтение онлайн

Ольга теперь была рядом. Сидела на корточках перед старшиной и пыталась промокнуть кровь, обильно выступающую из широкой борозды на щеке старшины. Глаз с раненой стороны у него совершенно заплыл, спрятавшись в сливового цвета шишаке.

У Сергея посреди измазанного грязью лба появилась косая царапина. Правый рукав куртки, оторванный "с мясом", сполз до локтя.

– Ты-то как?
– спросил Злобин.

– Нормально.
– Сергей потер подбородок.

Злобин увидел свежую потертость на его костяшках.

– Ага, - кивнул Сергей, поймав взгляд Злобина.
– Еще разок с ним схлестнулись. На этот раз без дураков. Слегка вытоптали малинник.

– Ну?

– Ай, - отмахнулся Сергей.
– Два ноль его польза. Теперь неделю пить нельзя, по печени, сука, крепко попал. Вот трофей зато урвал.

Он показал волчий хвост.

– Дребедень, конечно. Но в нашем положении - уже кое-что. Плюс отпечатки ног. Плюс "пальчики" с этой вот штуки.
– Он поднял со ступеньки прозрачный пакет для вещдоков, в котором лежали два стальных шарика, связанных тонкой цепью.
– Старшину нашего он ими стреножил.

Злобин не без удовольствия отметил, что с помощником ему повезло.

– Ты вообще как здесь оказался?

– Проявил армейскую смекалку.
– Сергей постарался улыбнуться разбитыми губами.
– Милиция у нас на транспортных средствах поодиночке не ездит. Один рулить умеет, а второй правила читал. Вот я и решил, что в уазике кто-то еще должен быть. Проверил, точно. Сержант, кило двести весом, как медведь в берлоге сопит. Я его часовым у нашей машины поставил. А сам по дороге сюда. Человек я городской, местных троп Хо Ши Мина не знаю, вот и рванул прямиком. Как раз успел под раздачу.

– Тревогу поднял?

– Само собой. По мобильнику Оленьки связался с "базой". Потом, как приказывали, напряг местных. Сейчас следственная группа рвет сюда когти. И, конечно же, "Перехват" объявили. Один хрен никого не поймают, но зато потренируются.

Злобин расслабленно привалился спиной к двери. Достал из кармана смятую пачку сигарет. Закурил. Вкуса дыма не почувствовал, только засаднило в горле.

– Что ты об этом кадре думаешь?
– спросил он.

Сергей сидел на корточках, охнув, опустился на одно колено.

– Боец крутой, - подумав, ответил он.
– Китайский цирк. Но это не ушу. И не горицкая борьба. Что-то среднее. Где такому учат, не знаю. Причиндалы с бору по сосенке. Но всем работать умеет, без понтов. Думаю, достал бы меч, накрошил бы нас в капусту по счету раз.

Злобин невольно вспомнил овчарню, забитую клочьями мяса. А за спиной была дверь в дом, где кровищи, надо думать, не меньше. Только человеческой.

– С таким драться, все равно что с носорогом в чехарду играть, заключил Сергей.
– Лично мне за дело задницу до ушей порвать не жалко, но уж больно пенсия у нас маленькая.

Сергей помолчал, облизывая сукровицу на губах.

– А ягает он знатно, - промолвил он, покачав головой.

– Что делает?

– Ягает, - повторил Сергей.
– Ягать - орать животом. Особый такой крик, из живота идущий. Про баб рожающих так говорили. Не орет она, а ягает. Отсюда: баба яга никакая не ведьма из леса, а повитуха с хутора. Девчонок к ней посылали на сексуальный ликбез, девки втихаря на аборты бегали, а бабы на сносях - рожать. Это факт, а остальное, про костяную ногу, кривую рожу и стальной зуб - фольклор для запудривания мозгов мужикам.

Но и мужики ягать умели. Это же акустическое оружие, которое всегда при тебе. В любом воинском искусстве этому учат. И у русских это оружие было. Думаете, русский мужик с одной рогатиной на медведя ходил? Былины, конечно, привирают, но не больше, чем замполиты. Факт был, а разукрасили его из соображения партийно-политической работы. Рогатина для остановки нужна. А глушили зверя криком. Если правильно ягнуть, то у медведя пробка из задницы, как из бутылки шампанского вылетает.

– Откуда ты все это знаешь?

– Книжки читаю. В машине, пока седоков жду.
– Сергей улыбнулся.

– Ты в армии служил?
– спросил Злобин.

– Ага, теперь в цирке не смеюсь, - кивнул Сергей.
– Из универа забрили. Во взводе все были сильными, один я - умный. Вот и назначили "замком". А комвзвода мы ни разу не видели. Присылали всяких. Но кого убьют, кто сам куда-то затеряется. Поэтому накомандовался я всласть. На всю жизнь хватит. Потом меня слегка зацепило. Армия мне сказала большое спасибо. Я ей тоже.

Сергей замолчал, глаза его вдруг подернулись той характерной пленкой, что появляется у всех, побывавших на войне.

Старшина, китайским болванчиком сидевший на голой земле, вдруг замычал. Целый глаз обрел осмысленное выражение. Им он обшарил все вокруг, увидел очнувшегося Злобина и разлепил раздавленные губы.

– Ильич!
– прогнусавил он плачущим голосом.
– Что делать-то теперя-а-а? Один патрон, бля... Один патрон теперя-а-а. Куды, бля, я с ним теперя-а-а?

– Ой, опять ты свое заладил!
– зашипела на него Ольга.

– Уйди, дура!
– Старшина попытался отмахнуться от платка, которым Ольга промокала ему кровь.
– Было три... А теперя кто мне их выпишет?

Сергей закатил глаза, что-то пробормотал себе под нос. Крякнув, встал. Подошел к старшине, вытянул из его сжатых пальцев пистолет. Передернул затвор, поднял над головой и бабахнул в воздух.

– На, только не плачь.
– Он бросил пистолет к ногам старшины.
– В рапорте укажи, что все пули высадил во врага. А Андрей Ильич и я подтвердим. Правильно, Андрей Ильич?

Злобин закашлялся, давясь нервным смехом. На сердце вдруг стало легко. Несмотря на все обстоятельства. Ирреальность, мистика закончились. Мир опять стал привычным и управляемым.

Собаки Баскервилей, волчьи стаи, оборотни - все хмарь сознания.

Был человек. Был! А раз так - можно найти, затравить и запереть в камеру.

* * *

Оперативная обстановка

Оперативному дежурному УВД по Московской области

В районе леспромхоза "Клязьминский", на территории егерского кордона, совершено нападение на оперативно-следственную группу Генпрокуратуры. Участковый инспектор Клязьминского РОВД Караваев А.В. получил телесные повреждения средней тяжести.