Чтение онлайн

Салин послал вопросительный взгляд Решетникову, тот чуть прищурил левый глаз.

Но и без знака соратника Салин чутьем старого лиса почувствовал силок в траве. Сколько таких удавок подбрасывали другим, не счесть. Дожили, теперь самим приходится смотреть под ноги.

"Ловко работает. На фактах вяжет, подлец, - оценил чужую работу Салин.
– Факт и н т е р е с а налицо, если мы остались за столом. Факт штука подлая. Спорить с ним глупо, а вот истолковать его можно по-разному. Поди докажи, что это была зондажная встреча, а не сговор с целью свержения существующего строя. И не докажешь, если не захотят, чтобы доказал".

Решетников изобразил на лице умиление и закрутил на больших пальцах невидимую ниточку. Смотрел на всех, казалось, из такого далека, куда слова не долетают. Салин знал, так Решетников мог мотать нервы и тянуть время до бесконечности.

Не выдержал, как и ожидалось, Добрынин.

– Глеб, ну ты загнул! Приглашал обкашлять идею о подъеме рейтинга ЛДПР, а сам куда увел? Чекисты, воры, олигархи... Мутотень какая-то, извини меня!

– Я гарантирую подъем рейтинга вашей партии, Иван Алексеевич. Гарантирую пятнадцать процентов мест в Думе на ближайших выборах. И гарантирую поступление в кассу партии ста миллионов долларов, - отчетливо произнес Глеб.
– Желаете услышать подробности?

Добрынин отхлебнул коньяк, смазал губы салфеткой, ею же дал отмашку:

– Ну-ка, ну-ка.
– Добрынин явно заинтересовался.
– Что ты там задумал?

Глеб удовлетворенно усмехнулся.

– Идея проста. На очередных выборах ЛДПР включает в партийный список всех мало-мальски известных авторитетов. За десять первых мест в списке, что гарантирует депутатское кресло, устанавливаем цену в десять "лимонов". Остальные цены - по убывающей. Чем меньше шансов попасть в Думу, тем ниже цена. Думаю, "лимонов" пятьдесят на круг получится. Непрошедшим гарантируем должность помощников депутата.

– И что тут оригинального?
– Добрынин не скрыл разочарования.
– Все так делают. Только цены ты заломил аховые. Братва не купится.

– Еще как! Для них это единственный шанс. Их время кончается. Обеспечили жесткий контроль за "мужиками", пока власть вертухаев менялась, некоторым даже позволили порулить алюминиевыми заводами. Теперь - абзац. Всех в расход пустят, это даже ежу понятно. Единственный шанс уцелеть купить депутатскую неприкосновенность.

Решетников предупредительно крякнул.

– Погодите, Глеб, - сразу же вступил Салин.
– Вы нам предлагаете провести в Думу криминалитет?

– Наоборот, Виктор Николаевич. Мы их туда не пустим, чем заслужим благодарность "новых чекистов". Технически это будет сделано так.
– Он стал загибать пальцы.
– Агитация среди воровского элемента, раз. Сбор денег под честное слово Вольфовича, два. Сбор подписей силами "авторитетов" и функционеров химико-лесного комплекса, четыре. Заявка в Центризбирком, пять.

Глеб разжал кулак.

– Все.

– Как - все?
– по инерции переспросил Добрынин.

– Центризбирком отстраняет ЛДПР от участия в выборах. На вполне законных, как сами понимаете, основаниях. Деньги за купленные билеты не возвращаются.

– Они же нас порвут!
– Добрынин округлил глаза.

– Пусть рвут Центризбирком, если кишка не тонка, - холодно усмехнулся Глеб.
– К вам какие претензии? Обещали включить в список и включили. А отлуп дали всей партии, а не отдельным персонам. Получается, все скопом пострадали. По всем понятиям вам предъявить нечего.

Добрынин сделал большой глоток из рюмки. Потряс головой.

– Ясно, - выдохнул он коньячные пары.
– Ты решил нас угробить.

– Нет. Я даю вам шанс последний раз попасть в Думу.
– Глеб чуть пригубил коньяк.
– Фокус в том, что ЛДПР снимут ровно за неделю до конца регистрации. У вас хватит времени зарегистрироваться под новым названием. Напомню, к этому моменту в партийной кассе будет около ста миллионов. Разве не хватит, чтобы решить вопрос в соответствующей инстанции?

Добрынин хмыкнул.

– Деньги приличные, - начал он, растягивая слова.- И идея неплохая.

– Я не торгую идеями, - перехватил инициативу Глеб.
– Я вкладываю в них деньги. В данном случае я готов инвестировать, скажем, полтора миллиона на начальном этапе. И еще столько же по мере необходимости. Деньги пойдут на продвижение идеи в узкие круги. И в этом я рассчитываю на вас, Иван Алексеевич, и ваших партнеров.

Салин сделал каменное лицо. Решетников с улыбкой глухонемого продолжал крутить пальцами невидимую нить.

– За такие бабки ты можешь спокойно купить себе депутатское кресло. Добрынин развалился на стуле с рюмкой в руке.
– На кой тебе эта авантюра?

– Купить могу, но не хочу. Впрочем, одно креслице мне понадобится. Для нужного человека. Но в том списке, что пройдет в Думу. Кстати, новую временную партию можно назвать "Фронт Жириновского". Звучит задорно, а смысла - ноль. Людям понравится.

Добрынин скорчил недовольную мину.

– Ладно, назовите "Дети юристов".

– Дошутишься ты, Глеб!
– поморщился Добрынин.

Решетников неожиданно подался вперед, оперся локтями о стол.

– Откуда придут ваши три миллиона, хотелось бы знать?
– Вопрос он задал по-прокурорски, резко и в лоб.

Салин про себя отметил, что ни один мускул на лице Глеба не дрогнул, только глаза сделались прозрачнее да зрачки сузились до булавочной точки.

– Из Фонда поддержки правоохранительных структур "Закон и демократия", - ровным голосом ответил Глеб.
– "Чистых" денег в природе не существует. Но это самые чистые, что я могу задействовать.

Решетников новым ударом попробовал пробить защиту:

– Но вы не ответили, зачем вам эта авантюра?

Глеб не спеша откинулся на спинку стула. Так боксер, скользя, разрывает дистанцию.

– У меня нет другого выхода, Павел Степанович. Если на деньги олигархов переодеть криминалитет в партийные рубашки, а некоего раскрученного политика, - Глеб бросил взгляд на Добрынина, - попросить сыграть Гитлера, то мы получим новый Рейх. Если нахлобучить на "нового чекиста" шапку Мономаха, получим Сталина. В СССР я уже жил, в Рейхе - не хочу.