Чтение онлайн

Максимов налил в кружку кофе, сел в кресло и, откинув голову на кожаный подголовник, замер.

Аура в комнате не изменилась, примеси запахов ч у ж о г о в воздухе не ощущалось, все предметы остались нетронутыми. В противном случае они бы обязательно дали знать хозяину. Как? У долго живущих вместе есть свои секреты и свой немой язык.

Максимов сделал большой глоток кофе и потянулся за трубкой. Набрал номер телефона родного института. В храме науки и хранилище древностей его видели только по большим праздникам, обычно это были радостные дни выплаты зарплаты. А с тех пор как какой-то шустрик организовал перевод копеечных зарплат технических и научных работников на пластиковые карточки, Максимов появлялся под сводами музейного ведомства только по личному вызову директора. Царем и богом в НИИ по-прежнему был дед Максимова, профессор Арсеньев, человек строгих правил и крутого нрава, но в принципе не зловредный. Дурацкой работы только ради поддержания дисциплины ни на кого не навешивал, а к внуку, несмотря на его возраст, продолжал испытывать самые нежные чувства.

– Профессор Арсеньев. Слушаю вас, - пророкотал в трубке прокуренный бас.

– Дед, это я. Докладываю о прибытии. Нахожусь в Москве, у себя.

– Ага!
– после секундной паузы произнес Арсеньев.
– Что-то ты рано от парижских мамзелей удрал. Или не понравились?

– Не-а. У них теперь мода на экологию. Подмышек не бреют, косметикой не пользуются, носят то, что придет в голову.

В трубке зарокотал камнепад, профессор захохотал.

– Чем занимаешься, бездельник?

– Жарю "ножки Буша" а-ля Аль-Кайда. Рецептом поделиться?

– Не издевайся, я еще не обедал. А ты, сын греха и позора, наверняка только завтракать усаживаешься?

Максимов не стал оправдываться. Ночью было не до сна, домой пришел только в десять утра. Но это никого не касалось.

– Когда насытишь утробу, надеюсь, появится желание поработать?

– Не уверен. Но если надо...

– Желательно.

Профессор Арсеньев жил на свете долго и большую часть жизни обитал в СССР, волны "чисток" и "чисток чистильщиков", череда дел "врагов народа" и разномастных вредителей от шахтеров до врачей включительно научили быть сверхосторожным в словах и сверхинформативным в интонациях.

– Готов, - сразу же собрался Максимов.

Дед выдержал паузу.

– В Доме ученых в шестнадцать часов начнется конференция. Не сочти за труд, отметься от нашей конторы.

– С удовольствием, если на трибуну лезть не надо.

Смех деда снова загрохотал в трубке.

– Извини, друг мой, представил, что ты способен нагородить.

– А что, серьезный сходняк?

– Да как бы помягче сказать... Когда у них начинаются проблемы с экономикой, сразу же бросаются изучать прошлое. Вот сейчас, после дефолта, тот самый клинический случай. Ожидается, что будут опять посмертно осыпать лаврами Поршнева*. Но, так как обещали быть наши казнокрады и ихние спонсоры, может получиться черт знает что. Обнищали жрецы науки, сам знаешь как. За гранты могут и стенка на стенку пойти.

##* Б. Поршнев (1905-1972) - автор революционной теории этногенеза, читателю рекомендуется его работа "О начале человеческой истории (Проблемы палеопсихологии)". ТМ. Мысль.1974 г. и книги Б. Диденко "Хищная власть. Зоопсихология сильных мира сего" и "Цивилизация каннибалов" М.: ПОМАТУР, 1997, развивающие и популяризирующие теорию Поршнева.

– Ты сам-то будешь?

– М-м. Не уверен, - ответил Арсеньев.

По музеям, хранилищам и спецхранам, где по большей части протекала его работа, вечно сновали крысоглазые "искусствоведы в штатском", заглядывали через плечо, ворошили бумаги на столе, принюхивались и прислушивались. На их языке эта возня называлась "оперативным обеспечением". Бдили и шуршали они добросовестно и яро. Приходилось конспирировать от конспираторов в серых пиджаках, и Арсеньев с чистой совестью позаимствовал у них массу приемчиков и уловок.

Они давно договорились, если дед употребляет "не уверен", значит, будет непременно.

– Хорошо, дед. Съезжу, засвечусь.

– Каких слов-то нахватался!

Арсеньев, не прощаясь, повесил трубку.

Максимов сделал несколько глотков из кружки. Кофе еще не успел остыть, приятно обдирал горло и огненной лавой уходил в желудок.

Настал черед первой за день сигареты. Максимов достал ее из деревянной коробочки, покатал в пальцах, проверяя, достаточно ли аппетитно хрустит. Закурил от тяжелой зажигалки в форме "лимонки".

На полированной столешнице белел прямоугольник визитки. Максимов специально положил ее так, чтобы бросалась в глаза. Решил, что, сев работать, первым делом бросит в обработку данные с визитки.

Прочел готические буквы на визитке. Понюхал картонку. Пахло нервными, льдистыми духами. Сразу же вспомнил ее хозяйку, зацикленную на смерти.

Лиза Данич, подвезя его к дому, умчалась на своей гоночной машинке в ночь. Оставив после себя неприятную ауру болезненного возбуждения и странного, противоестественного смакования всего, что связано со смертью.

Максимов откинул крышку ноутбука и бегло застучал по клавишам.

Спустя десять минут стало ясно, что Лиза ни разу не соврала. Машина ее - Мать умерла полгода назад в пряничном городишке Майнце, там же зарегистрирована фирма "Спатекс", по наследству перешедшая к Лизе. Оставалось неясным, что из себя представляют "спа-технологии" и "оборудование для спа-салонов", производимые фирмой. Но это не существенно. Звучит красиво. Для грациозного отъема денег у богатеньких лопухов вполне сгодится.

Не замужем, не привлекалась, не состояла. В двадцать лет. Кристально честна перед законом. По нашим временам - достижение. Особенно с капиталом под миллион марок. Квартира в Москве, телефонный номер соответствует скорописью написанному на обороте визитки.

Своего телефона Максимов не оставил, по телефонам на визитке звонить не собирался.

"Вот когда у меня вообще не будет проблем и начну помирать от скуки, позвоню с превеликим удовольствием", - подумал он, откладывая визитку.

Интуиция подсказывала, что Лиза была еще тем чуланчиком. Стоило только не побрезговать и покопаться получше - можно будет выудить что угодно. Минимум один скелет гарантирован.

Но сейчас было явно не до нее.

Максимов проверил входящие файлы в "почтовом ящике". Тихо присвистнул. Самый свежий был самым большим по объему. "Мыло"* Карина послала пятнадцать минут назад.

##* Жаргон пользователей Интернета: "электронная почта", производная от искаженного "e-mail".

Он сделал большой глоток, настраиваясь достойно встретить любую неожиданность. С Кариной можно было мирно жить только так: в состоянии повышенной боевой готовности.

Максимов затянулся сигаретой, медленно выпустил дым и щелкнул "мышкой".

mairos@hotmail.ru

Лоэнгрин

Ты спрашиваешь, сколько мне лет? Не знаю. Или забыл. Да и с чем ты хочешь сравнить прожитое мной? C твоей жизнью? Хо! Если ты живешь, то ты не живее тысячи мертвецов, на трупы которых я с удовольствием плевал всю дорогу, плевал через левое плечо, дабы не сглазить удачу и не оказаться среди них, обрюзгших раньше времени, распертых изнутри прогнившим жиром, который в конце концов полезет из язв в их завшивевшей коже, на радость зеленотелым мухам, пучащим обезумевшие глаза на это пиршество плоти. Слава богу, эти живчики и жизнелюбы, карьеристы и донжуаны не могли видеть самих себя, разлагающихся в придорожных канавах, иначе они бы блевали до Страшного Суда, выжимая из себя смердящую слизь из газетных статей, школьных учебников, помады, зубной пасты "Блендамед", музыкального фарша с нарезкой новостей, пестицидной колбасы, тухлых от свинца рыб и радиоактивной картошки, всем, чем набивали животы и головы с детства и на чем вскармливают собственных детенышей, этих жизнерадостных баранов и генетически обреченных овечек Долли.