Чтение онлайн

Я снова сделала неверный ход. Поставила не на того человека.

Увы — сожалениями уже ничего не исправишь.

— Моника, хочешь узнать, почему я молилась богам, чтобы в ту ночь погибла именно ты?

Качаю головой. Это слишком жестоко. Мир вдребезги за секунды разбивается.

— А я всё равно скажу, раз Алдо так настаивает.

Ментально обливает стылым холодом. С дикой улыбкой говорит.

— Всё потому, что ты — его любимица. Настоящая папина дочка.

— Чья? — потерянно переспрашиваю.

— Алдо, чья же ещё, — усмехается, будто я сморозила настоящую глупость. — Алдо — твой отец.

Хрусталь в ладонях трещит по швам. Сталь режет кожу и проливает кровь. Я бесстрастно это отмечаю и в который раз бросаю взгляд на тёмные разводы и разбитое стекло, разбросанное по полу. Служанки не успевают убирать. Стоит им выкинуть одни осколки, я тут же нахожу новые стекляшки, которые с бесноватым звуком ласкают слух.

Каким-то чудом окружающий хаос успокаивает. Но лишь на минуты, после чего следует новое дерьмо, творимое моими руками. И так семь дней подряд.

Я чувствую себя одичавшим зверем, отбившимся от стаи и пойманным в капкан. А зверей нельзя держать в клетке. Тем более — ставить им условия. Иначе они теряют разум и становятся бесчеловечными. Готовыми принести любую жертву ради освобождения. Видят цель и зубами выгрызают прутья. Но проблема в том, что заперт вовсе не я.

А она — та, ради которой я изменил самому себе.

Казалось бы, я давно утратил способность ясно мыслить. Мне хватило минуты, чтобы принять решение и после многолетней службы в органах встать на сторону мафии. Я даже особо не думал. Тупо анализировал, где дольше протяну. И какой путь окажется короче. И вот итог — Царапка сбежала, назревает война, и вместо того, чтобы дать волю гневу и расхерачить всё к чертям, я спускаю обойму и напрасно трачу запасы. Впустую расходую патроны, предназначенные для того, кто забрал её у меня.

За плечами — убитые шавки, презренные предатели и особые любители «поболтать». Я всех подчистую вырезал, чтобы больше не подставляться, но ситуация не улучшается. Воздух смердит кровью. И, увы, не только виновных — невинные тоже страдают. Ими играют, как пешками, и с легкостью их устраняют, потому что главное — цель.

Раньше она тоже у меня была. Ясная и определенная — вернуть Монику, исправить ошибки и чертовски удачно выйти из игры. Без лишних смертей и жертв. Но я замечтался.

Теперь, чтобы выиграть эту войну, я должен выбрать самый грязный путь — стать тем, кого намеревался уничтожить.

Я знаю, что она возненавидит меня за лицемерие. Для Моники выбор между одной жизнью и тысячью очевиден. Для меня тоже — всех в порошок сотру, лишь бы она жила. А со мной или без меня — плевать.

Пока я жив — будет рядом. Там, где и положено жене. Пусть другого не ждёт. Я не отступлюсь. Буду ждать, пока она вспомнит. А там уже сама примет решение. Уверен — только положительное.

«Где ты?» — мучает мрачный вопрос. За окном меркнет багровое зарево.

Очередной день впустую. Ищейки не вернулись. Значит, не нашли.

Дерьмо.

Зло тушу сигарету и сметаю со стола окурки.

Хрипло усмехаюсь, одурманенный дымом — такими темпами я и молиться начну. Да хоть душу продам. Жаль, что она слишком прожженная — даже Дьяволу не нужна.

От сумасшествия спасает стук в дверь. Я глухо спрашиваю.

— Кто?

В проем втискивается Нико — моя правая рука. Выглядит он, как настоящий бандит, а на деле — довольно неплохой парень. Верный и преданный до мозга костей.

Я сразу чую неладное. Он мешкает и тормозит у порога. Будто боится, хотя я никогда не видел страх в его глазах.

— Если ты пришел помолчать, то проваливай. Я не в настроении.

— Нет. Есть новости.

— Её нашли? — всё, что меня волнует.

— Нет. Не совсем, — мотает головой и нервно сглатывает.

Смотрит на пушку в моих руках. Дёргается и сдавленно хрипит.

— Я не уверен, что новости тебя порадуют.

Пауза затягивается. Я усмехаюсь и кладу револьвер на стол. Не вижу смысла в запугивании. Особенно — в его, единственного человека, которому известна настоящая причина моего срыва.

— Нико, ты со мной с самого начала. Когда еще объедками питались и в норах сидели. Собственно, поэтому ты и стал капо. Я тебе доверяю, а ты мне?

— Дело не в этом. Просто ты немного не в себе, а новость из разряда безумных. Твоя жена…

Опускает взгляд в пол, как нашкодивший щенок. Горячий воздух спирает дыхание. Терпение стремится к нулю.

— Что с ней? Её нашли или нет?

— Ты помнишь, что у Алдо нет наследников?

Безразлично пожимаю плечами, абсолютно не горя желанием обсуждать его возможных отпрысков.

— И что? Какое мне до этого дело? — тихо начинаю беситься.

— До нас дошли слухи, что сегодня он сделал объявление и представил своего наследника. А точнее — наследницу. Никто и не подозревал о том, что у него есть взрослый ребенок.

— Ты прикалываешься? — шиплю сквозь зубы. — С первого раза не услышал? Мне плевать. Будь у него хоть сто детей — меня это вообще не колышет.

Хватаю бутылку и пью из горла. Алкоголь приятно обжигает горло. На душе становится чуточку легче. Во всяком случае, этого достаточно, чтобы удержать себя в руках.

Грубо бросаю.

— У тебя всё? Или, может, ты еще что-то полезное мне расскажешь? Например, с кем Алдо трахается?

Надо отдать Нико должное — он стойко терпит мою брань. Стряхивает дрожь с ладоней, отбирает у меня коньяк и спокойно отвечает.

— Ты не знаешь самого главного — кто его дочь.

— И кто же? — иронично вздергиваю бровь.

— Твоя жена.

— За такие шутки я и правда могу тебя пристрелить, — холодно роняю. Бесстрастно выхватываю свою бутылку, не собираясь выслушивать этот бред.

— Давай. Вперед.

Резко сцепляет пальцы на рукояти оружия, перекладывает в мою левую ладонь и нацеливает дуло на голову.

— Стреляй, если реально считаешь, что я стал бы шутить над тобой.

Мозг мигом трезвеет. Я захожусь в припадке от удушающего кашля, запускаю бухло в стену и судорожно хватаю носом воздух.

Сильнейший яд ужаса царапает сердце. Я рвано бросаю.

— Повтори.

— Твоя жена — дочь Алдо.

— Невозможно. Нет. Ты спятил. Отец Моники умер еще до её взросления. Сгинул, когда она маленькая была. Я проверял.