Чтение онлайн

— Что тебе нужно? — начинаю злиться. — Почему ты мне сразу не сказал? Мы столько времени потеряли на пустую болтовню.

— Я сам не сразу понял. Не поднимай панику. Это не смертельно, — опирается на больную руку и морщится. Холодно приказывает. — Сделай мне укол. Бери вот этот шприц.

Указывает на самый крайний. От предстоящей перспективы пол уходит из-под ног.

Лёгкие горят в жгучем пламени. Я испуганно отшатываюсь. Теряю остатки спокойствия.

— Куда?

— В плечо. Рядом с воспалением.

— Я не могу, — гулко сглатываю, замечая первые признаки гноения. — Вдруг я что-то сделаю не так, и тебе станет хуже?

— Черт возьми, Царапка, ты не побоялась пырнуть меня ножом, а сейчас трясешься и не можешь сделать простой укол?

— Тогда я действовала в состоянии аффекта, — виновато оправдываюсь.

Мне страшно даже подумать о том, чтобы пронзить его тело острой иголкой. Я поддаюсь какому-то глупому и необоснованному страху.

Но стальной голос быстро отрезвляет.

— Давай же, Царапка. Сам я не справлюсь.

Рон дышит очень тяжело. Я слышу бешеный стук его сердца и чувствую мороз по коже — ритм замедляется. Будто он вот-вот уснёт.

— Или ты ждешь, пока я умру? Могла бы и не быть такой жестокой, — слабо ухмыляется.

Зло фыркаю.

— Идиот.

Делаю глубокий вдох. Концентрируюсь и всеми силами игнорирую его болезненные хрипы. Если поддамся панике — только наврежу.

Нет. Ни за что. Он нужен мне живым и здоровым.

— Так просто ты от меня не избавишься. Ты мне по-крупному задолжал, Шмидт. Я еще не успела отыграться.

— Спасибо. Это именно те слова, которые я хочу услышать от любимой жены.

Иголка легко входит под кожу, отчего Рон разражается грязным матом.

— Дьявол тебя подери, нежнее нельзя?

Жду несколько минут. Поток грубых слов не прекращается.

— Вижу, у тебя уже появились силы, раз ты начал орать на меня, — смачиваю ватный диск и прикладываю к ране. — Тогда сам перебинтуешь.

Выпрямляюсь, чтобы подняться на ноги, но не успеваю даже вскочить. Рон хватает за край одежды и тянет меня на себя. Впечатывает в разгоряченное тело, ладонями забирается под футболку и ошпаривает.

— Куда же ты вечно пытаешься убежать, Царапка? — насмешливо шепчет.

Первая попытка вырваться оказывается безуспешной. Он вовсе не так слаб, как я полагала.

Нагло пользуется шансом и застает меня врасплох.

— Ах ты! Мерзавец! Подлый притворщик! И зачем я вообще повелась! — остервенело стучу по его крепкой груди. — И не стыдно тебе?

— Эй! Аккуратнее. Не дерись.

Наши носы соприкасаются. В таком положении я могу только неловко ёрзать и осуждающе прожигать его глазами.

— Мне правда плохо. Чувствуешь жар?

Вот же. Всё не наиграется. Постоянно меняет маски.

Я кладу ладонь на его лоб. Хмурюсь и поджимаю губы — горячий.

— У тебя температура, — с сомнением протягиваю. — Нужен врач. Если тебе стало легче, это не значит, что опасность позади.

— У меня собрание через час. Плевать, не умру.

— Откуда такая уверенность?

Его забавляет моё беспокойство. И он не пытается это скрыть.

— Отрава на ноже не убивает. Сейчас не те времена. Эта падаль явно рассчитывала на то, что дрянь быстро подействует, и я потеряю свои силы. Что сказать — не повезло.

Меня пробивает на слёзы. Я искренне недоумеваю — как он может класть болт на своё здоровье и так быстро менять маски. То от его нежности хочется плакать, то волком выть — потому что требуется лишь одно мгновение, чтобы из податливого зверя Рон превратился в жестокого и беспринципного хищника.

Упираюсь ладонями и тихо бросаю.

— Отпусти. Если ты так настаиваешь, я сама наложу бинт.

Шмидт хмыкает. Конечно — мы оба понимаем, что у меня изначально не было выбора. Он просто поставил перед фактом. Как и всегда.

Получив свободу, я еще раз обрабатываю порез. Стараюсь унять дрожь в коленях. Тихо себя ненавижу за то, что он отвлекся на меня и попал под удар. Шутки шутками, но вдруг в следующий раз не повезёт?

— Я могу присутствовать на собрании? — хожу по краю пропасти.

Прошу о том, о чем не следует даже зарекаться.

— Нет.

— Почему?

Беру бинт и поднимаю голову. Рефлекторно сжимаюсь, заметив кривую усмешку. Уже жалею, что спросила.

— Потому что тебя это не касается.

— Серьезно? — зло выпаливаю. — С каких это пор? Насколько я помню, награда назначена именно за мою голову.

— Хватит упрямиться. У меня есть, с кем сражаться. Я не хочу бодаться еще и с тобой.

Наматываю бинт и сильно стягиваю кожу. Действую аккуратно, но от злости жгут получается слишком крепким. Рон сдавленно кашляет, но не сопротивляется.

Хрипло произносит, не сводя с меня навязчивого взгляда.

— Ты будешь сидеть здесь и ждать. В мой круг входят люди, которым я не доверяю. Они считают, что ты стала для меня удобным способом насолить Алдо. Что с твоей помощью я пытаюсь вывести его из игры. Пусть так и будет. Им необязательно знать мои истинные мотивы. Поверь, многие захотят воспользоваться моей слабостью и ударить в спину. Если ты будешь на виду — могут догадаться, поэтому не лезь.

Поражаюсь — как у него всё ловко получается. Одних дурит. На других тараном идёт. И всеми откровенно пользуется.

Им управляет только расчёт. Может, мои глаза замылены и я не вижу очевидных вещей? Впадаю в сладкую негу заботы и пьянящей любви и растворяюсь в том, что безвозвратно стерлось?

Все-таки прошло три года. Не день и не два. Судя по рассказам, всё это время я ждала его, а что делал он?

Ведь люди меняются. И Рон вернулся совсем другим. Он окропил руки кровью. Оружием больше не защищал, а калечил. Моя сестра подставила его и заставила свернуть на этот криминальный путь. Если бы я прозрела раньше, ничего бы из этого не произошло.

Так какова вероятность того, что он не винит меня в случившемся?

— О чём думаешь, Царапка?

Мотаю головой и слабо улыбаюсь.

— Ни о чём.

Ляпаю первое, что на ум приходит.

— Просто мне непонятно, почему Алдо так сильно хочет от нас избавиться. Да еще и такими извращенными методами…зачем устраивать нам проверку и отправлять на твою территорию? К чему фарс со свадьбой? Это же бред.

Кончики его пальцев блуждают по моей спине. Вызывают мурашки и легко щекочут кожу. Я чувствую это так явно, словно он касается голой плоти.