Чтение онлайн

— Хорошо, но как же Ндрангета? Разве ты не должен…

— Пойдем, — резко перебивает и слабо улыбается. — Нам надо высохнуть и переодеться, а потом я расскажу тебе две новости.

— Ненавижу ждать, — глухо бормочу себе под нос.

Рон наклоняется и нежно целует меня в щеку. Обволакивает давно забытой нежностью.

— Ладно. Одну расскажу сейчас. Ты официально признана живой, так что…

Я задерживаю дыхание. Многозначительная пауза быстро обрывается.

— Наш брак по-прежнему в силе. Но не переживай, на сексе настаивать не буду, — трётся бедрами, — подожду, когда ты сама меня захочешь.

— А ты уверен, что я захочу? — поднимаю голову и наталкиваюсь на насмешливый взгляд.

— Черт возьми, да.

Рон отводит меня в гардеробную и указывает на аккуратно сложенные стопки одежды. В глаза сразу бросается резкое деление — моя сторона цветная и достаточно разнообразная, а его — чисто чёрная. Будто существование других тонов мужчина в принципе игнорирует.

— Откуда это всё? — с удивлением узнаю собственные платья.

— Я решил, что ты обрадуешься, увидев свою одежду, — пожимает плечами, — вчера мы зафиксировали улики, а ночью я отправил людей, чтобы те забрали все вещи, которые тебе принадлежали. Не думал, что ты сразу их узнаешь.

Я замираю и едва касаюсь красного шёлка. Ткань приятно ласкает ладонь, напоминая о дне, когда я пришла в дом Шмидта и должна была станцевать в этом откровенном платье. Но он по-другому меня взял, и, судя по блеску в глазах, Рон прекрасно понимает, о чём я думаю.

— Знаешь, почему я выбрал именно его?

Чтобы меня разозлить — не иначе. Я чувствовала себя настоящей шлюхой. Куклой. Девушкой по вызову. Каким-то сплошным пустым местом без мозгов и души. Он тогда напряжение снял, а я всю ночь собирала себя по кусочкам.

В сердце снова тлеет обида, и я невольно начинаю сомневаться в том, что у нас получится. Мы женаты. Поздновато узнавать друг друга.

— Почему? — убираю ладонь и глазами ищу что-то тёплое. Лучше даже шерстяное — смогу согреться и откинуть бесполезные эмоции.

— Потому что платье тебе принадлежало, — смакует каждое слово и изучает мою реакцию, — удивлена?

— Не очень. Я столько узнала о своём прошлом, что уже разучилась удивляться, — едко комментирую. — Ты купил?

— Не кипятись, — между бровями залегла тень, — да, это я его тебе подарил. Но, скажем так, оно не для публичных выходов в свет.

— А для чего? Чтобы потешить твоё эго?

Боги, почему я срываюсь? Меня злит вовсе не Рон, а то, что я упускаю частичку светлого тепла. Буквально на стены готова лезть из-за своей проклятой амнезии.

Я оборачиваюсь и замечаю подозрительно добрую улыбку на губах Шмидта. В отличие от меня, он прекрасно может пробегаться по вихрям прошлого и выбирать лишь то, что для него важно.

— Когда мы только познакомились, ты была зашуганной девчонкой. Да, дерзкой, острой на язык, но всё равно закомплексованной и почти дикой. В том плане, что ты принимала мои комплименты, как насмешку. Ты не верила и не видела, насколько прекрасной, уверенной и шикарной ты была, — хрипло бормочет.

На глаза слёзы наворачиваются. Я рефлекторно опускаю голову, от души проклиная себя за излишнее любопытство, и тут же чувствую на щеке его тёплую руку.

— Не надо. Не закрывайся. Лучше посмотри еще кое-что.

Открывает нижний комод, достаёт несколько фотографий и протягивает их мне.

Внезапно ноги слабеют. Я торможу и сипло уточняю, боясь даже случайно посмотреть на кадры.

— Что это?

— Наше наследие, — туманно отвечает и еще сильнее запутывает.

Дыхание сбивается. Я несмело дотрагиваюсь до его ладони и разглядываю первую фотографию, на которой мы вместе прыгаем с парашютом. Руки Шмидта уверенно держат меня за талию, а я, судя по всему, ищу повод для бегства. Моё лицо будто мелом намазали, мимика выражает все диапазоны страха.

Выглядит настолько комично, что я едва подавляю смешок и спешно вытаскиваю другие снимки. На них разные локации и разные времена, но есть кое-что общее — наши неподдельные эмоции. Искренность такая бешеная, что за мгновение в душу западает, лишь увеличивая чувство безумной потери.

— Разве мы не скрывали наши отношения? — задаю вопрос невпопад.

— Скрывали, поэтому ты никому их и не показывала. Даже мне, — наклоняется и хрипло выдыхает возле мочки уха. — Ты такая трогательная. Хранила фотки под матрасом. Пока меня не было, каждый день перед сном любовалась?

— Мечтай больше, — огрызаюсь, скрывая смущение.

— Но ты же этого не помнишь. Вдруг и правда глаз не могла от нас оторвать? — сгребает в охапку и кривит губы.

Не поймешь — то ли улыбается, то ли издевается. А, может, всё в одном.

— Ты прав. Я всё забыла, — внутренне сжимаюсь. Сказочная идиллия не обещает быть вечной. — Мы правда прыгали с парашютом?

— Да. Ты сама этого захотела, а потом струсила и бежать собралась, — тихо усмехается, — наивная. Кто бы тебе позволил.

— Мне…понравилось?

— Очень.

Теперь ещё обиднее. Я словно специально вспоминаю лишь то, что приносит сплошную боль. Нет ни конца, ни края.

Всхлипываю и лицом утыкаюсь ему в грудь. Рон нежно убирает мои волосы и вовремя останавливает надвигающуюся истерику.

— Если хочешь, мы можем повторить все события, которые ты забыла. С воздуха посмотрим на Соборную площадь, погуляем по Королевскому дворцу и съедим твои невкусные вегетарианские бургеры в «Сибарио». Как тебе идея?

— Ты серьезно? — распахиваю глаза от шока.

— Конечно. Какая разница — вспомнишь ты прошлое или же нет? Настоящее всегда в наших руках. Мы с легкостью повторим эти моменты. Ты только намекни, и я всё организую.

— Но я чувствую пустоту, которая постоянно меня съедает.

— А ты не позволяй ей. Концентрируйся на том, что происходит сейчас, — кладёт голову на моё плечо и тихо выдыхает. — Иногда лучше просто забыть.

Мы замолкаем. Делимся друг с другом теплом, и впервые тишина между нами не кажется мне напряженной. Я не хочу говорить и уж тем более не хочу, чтобы этот миг заканчивался.

Так комфортно. Безопасно. Спокойно. Надежно.

Рядом с ним я всегда чувствовала себя под защитой. У меня была сумасшедшая уверенность в том, что я не одна. Что я любима и счастлива.

Возможно, я бы бесконечно тонула в этих крепких объятиях, если бы не резкий кадр, бьющий прямо по рассудку.

Рон — скала, которая надежно меня скрывает. Мне реально не о чем беспокоиться, пока он рядом.

Проблема в другом. Шмидт защитит меня от всего мира, но не защитит от себя. Пальцы леденеют, стоит мне вспомнить его скорость, силу и меткость.