Чтение онлайн

Теплые руки, обнимающие за талию, в мгновение ока могут превратиться в стальные щипцы, ломающие ребра.

Я просто надеюсь, что мы не повторим наши ошибки. Умело извлечём урок и отойдём подальше от грабель.

Другого раза я просто не переживу.

— Я хочу еще кое-что тебе показать. А точнее — отдать, — вытаскивает подвеску, спрятанную между файлов, и протягивает мне. — Пожалуйста, никогда её не снимай. Она была тебе очень дорога, и я надеюсь, что ты примешь её обратно. В знак наших отношений.

Это золотая цепочка с маленьким кулоном, в центре которого изображен изящный дракон. Не такой агрессивный, как рисунок на моей спине. И безумно красивый. Почти трогательный.

— Спасибо, он прекрасен. Я высушусь и обязательно его надену.

Только сейчас я вспоминаю, что мы оба мокрые. Капли воды давно стекли на пол, волосы прилипли к шее, а кожа покрылась мурашками от холода.

Но это кажется неважным. Я чувствую тепло, исходящее от его тела, вдыхаю мужской аромат и погружаюсь в сладкую негу, которой нет оправдания.

Да и зачем оно мне? Разве незаконно наслаждаться минутами счастья, повисшего в воздухе?

Увы, радость и правда оказывается недолгой. Нас прерывает деликатный стук в дверь, отчего улыбка сразу спадает с лица Рона.

— Ты переоденься и подожди меня здесь. Я скоро вернусь, — возвращается властный тон.

Шмидт наспех выбирает рубашку и чёрные джинсы и быстро выходит за дверь, оставляя меня в полной растерянности.

Реальность бьёт наотмашь. Мне нельзя забывать, кем является мой муж. И какой опасности он постоянно себя подвергает.

Я не знаю, какие у Рона на сегодня планы, поэтому останавливаю свой выбор на синем комбинезоне с длинными рукавами и тяжелых ботинках. Быстро привожу себя в порядок, высушиваю волосы и выглядываю в окно, наслаждаясь видом.

Сразу отмечаю — красиво. Иногда так хочется просто сесть и любоваться окружающей суетой, не думая о проблемах, сумасшедших событиях и внутреннем раздрае. Просто отвлечься и на минутку забыть. Обо всём, что я пережила после комы.

А лучше — и то, что было до неё. Но, как представлю, в горле ком встаёт. Болезненный и до ломоты тяжёлый. Дышать вообще нечем. Краски теряют смысл. Душу заполняет жгучая пустота.

Амнезия — не спасение. Это болезнь, играющая фальшивые ноты и туманящая разум. Она забрала у меня слишком многое. Я бы даже приняла всю боль, которую испытала, лишь бы воочию ощутить, вспомнить и насладиться нашими с Роном отношениями. Увидеть прыжок с парашюта, пошатнуться от первой близости, с гордостью принять его фамилию и на выдохе прокричать тихое «люблю».

Я и сейчас могу это сделать. Если пожелаю, через секунду окажусь в надежных руках и услышу привычное прозвище, корнями проросшее прямо в сердце.

Царапка.

Резко одёргиваю — нет. Нельзя. Незаполненные полосы мешают. Будто провели остатками чернил и оставили белые листы. Пустые. Глухие. Нуждающиеся в мгновенном тексте.

Но у меня не хватает смелости взяться за стержень и сделать первые штрихи. И это очень плохо, потому что я не могу позволить себе слабость. Обстоятельства не те, да и времена другие.

Рону нужна сильная женщина. Та, которая не будет его менять и провоцировать, а с легкой душой примет порядок вещей.

Гожусь ли я на эту роль — только время покажет.

Кстати о времени…

Его долго нет. Вдруг что-то случилось, пока я бездельничала и строила фантомные теории. По ощущениям, прошло уже больше получаса.

Надо проверить.

Я тихо подкрадываюсь к двери, проклиная себя за выбор обуви, и медленно нажимаю на ручку. В коридоре никого нет, но отчетливо слышен приглушённый голос Рона. От него буквально молнии летят, и я невольно ёжусь, не решаясь приблизиться.

Выбора нет. Похоже, что-то серьезное.

Крадусь вдоль стенки, сцепив зубы и почти перестав дышать. У меня еще есть толика недоверия. Я знаю, что Рон многое может утаить, оправдываясь заботой обо мне.

Но я не хочу быть его слабостью. Острое чувство долга и тревоги подбивает сделать последние шаги.

— Почему мы не можем поймать одного ублюдка, Нико? За его шкурой половина города охотится. Серьезно? Не попал ни в одну гребаную камеру? — жутко бесится Шмидт.

Кровоток ускоряется. Он по-настоящему разозлён.

Нет, даже не так. Он в бешенстве.

— Я послал ещё одну группу людей, — спокойный тон создаёт впечатление штиля посреди громкой бури. Вступает в острый резонанс с низким рыком Дона, отбрасывая сумасшедшую энергию власти.

Незнакомый голос повторяет.

— Скоро мы его найдём. Расслабься.

Зря он это сказал. Рон лишь сильнее распалился.

— Расслабиться? Ты серьезно? По-твоему, я должен сидеть сложа руки и ждать, когда эта падаль сделает свой ход?

— Он не посмеет ничего сделать. У Брайса больше нет защиты. Он как бельмо в глазу. После устранения Алдо все хотят от него избавиться. Тебе надо набраться терпения.

Боже. У говорившего совсем нет тормозов.

— Ты не сечешь, Нико? — сквозь стены чувствую, как Рон прищурился. — Он чокнутый. Уже убил сестру моей жены. А дальше кто? — удар об стену. — Его загнали в угол. Он знает, что ему до меня не добраться. Пойдёт другим путём. Через неё.

— Включи мозги, Рон. Этот дом — самая защищенная крепость. Чего ты боишься?

— Плевать. Я не хочу допускать даже один процент того, что он…

Я слишком увлеченно наблюдала за их разговором и не заметила, как сделала ещё один шаг. Финальный.

Скрип пола с головой меня выдал. Я даже не успела подумать — бежать обратно в комнату или смиренно принять наказание за то, что ослушалась.

Через мгновение оказалась в сжатом кольце рук. Сильном, крепком и невообразимо собственническом.

— Проклятье. Царапка, что ты здесь делаешь? — устало бормочет, вдруг растеряв весь запал.

— Тебя долго не было. Вот я и заволновалась, — мотаю головой и пытаюсь отойти, но он не отпускает. — Извини, я не хотела вам мешать.

— Ладно. Не страшно. Я всё равно хотел тебя кое с кем познакомить.