Цена везения
Шрифт:
Булочка, естественно, лежала на самом дне. Очистив свой завтрак от прилипшего мусора, Клу приготовился было начать трапезу, когда сзади раздался негромкий кашель. С булочкой в зубах молодой человек подпрыгнул на месте, умудрившись при этом развернуться и выхватить кинжал...
В пяти шагах от него над старым пнем висел меч. Клу потряс головой. Протер глаза. Ущипнул себя за ухо. Меч не исчезал, хотя можно было поклясться, что еще три минуты назад, когда они устроились не привал, этой железяки здесь не было.
Впрочем, назвать "железякой" оружие было бы, пожалуй, большой наглостью. Меч был очень красив, к тому же вокруг его клинка разливалось призрачное серебристое сияние.
– Хэдж, вставай! Кажется, мы нашли его... Или, вернее, оно нашло нас!
– У... Мну... Мня... Чмяк... Х-р-р, - бодро отреагировал Хэдж. Однако глаз приоткрыл и занесенный над ним ботинок увидел вовремя, резво подскочил на ноги, лишив Клу удовольствия пнуть своего товарища.
– Ну, чего надо?
– К чести Хэджа, просыпался он, как и засыпал, быстро. Вместо ответа Клу молча ткнул ему за спину пальцем.
Флегматичный спросонья Хэдж внимательно уставился на меч, с важным видом обошел вокруг пня и глубокомысленно спросил:
– Ну, и где ты умудрился спереть эту хрень?
Клу встал в позу оскорбленной невинности и захлопал ресницами.
– Кто, я?
– Ну, я, вроде, лунатизмом не страдаю, - фыркнул Хэдж.
Покашливание раздалось вновь. На этот раз в нем явственно звучали недоуменные нотки. На лице Клу расцвела улыбка, означавшая, что ему пришла в голову какая-то очередная каверза. Хэдж поймал ехидный взгляд приятеля. Люди, хорошо знавшие эту парочку, при первых признаках такого поведения явно насторожились бы. Меч к людям не относился. Дождавшись, когда детективы повернулись в его сторону, он изрек:
– И да свершится наконец предначертанное в день, когда доблестный король Амбрахал Великолепный выдернул клинок, обагренный кровью дракона...
– Хэдж, оно разговаривает!
– С притворным ужасом вскричал Клу.
Хэдж скорчил испуганную физиономию:
– Да, но на каком языке оно разговаривает?
– Э-э... Моя нянюшка, которая утверждала, что была свидетельницей Последнего Потопа, изъяснялась так же.
– Ну, ты не ври, а!
– Возмутился Хэдж.
– Какая няня могла найтись под тем лопухом, где тебя нашла бродячая цирковая труппа?
– Не цирковая. Это просто были дрессированные обезьяны, отбившиеся от цирка. У них я научился строить такие же гримасы, как и ты...
– Клу, так мы братья!
– Восторженно взвыл Хэдж.
– О боги! И это те, кому вверена судьба мира! Им я, по предсказанию, должен принадлежать до тех пор, пока кровь дракона снова не обагрит мое лезвие!
– Застонал меч.
– Дружище, у нас к тебе отвратительная новость, - неожиданно серьезно сказал Клу. В глазах у него плясали лукавые искорки.
– Какая?
– Поинтересовался меч.
– Все драконы давно сдохли!
– Радостно завопили сыщики.
– И жить тебе вечно. А нам - заодно с тобой.
Раздался глухой стук. Молодые люди озадаченно переглянулись.
– А я и не думал, что мечи могут падать в обморок, - озадаченно произнес Хэдж.
– Может, к нему это... зеркальце поднести.
Клу наклонился к мечу.
– Не дышит! И рта я у него что-то не вижу.
– Тогда пульс на рукоятке пощупай. А еще лучше - бери его подмышку и потопали в сторону дворца. Там, глядишь, он очухается!
– Я не могу упасть в обморок, - проскрежетал меч.
– Я опустился на землю, чтобы заново исчезнуть до тех пор, пока меня не найдут достойнейшие.
Клу хмыкнул:
– Тут кто-то недавно поминал короля Амбрахала Великолепного?
– О да!
– С пафосом ответил меч.
– Именно я был в его руке, когда...
– Знаем, знаем, - нагло оборвал его Хэдж.
– Битва при Алинагских болотах, смерть дракона Мбразза, прочая фигня древней истории.
– Древней?
– Неуверенно переспросил меч.
– Именно это я тебе и пытаюсь объяснить, - ехидно заметил Клу.
– И даже не древней, а древнейшей. С тех пор болота уже высохли, а на их месте вырос Нерчаитский лес. Сам подумай, сколько столетий минуло с тех пор.
– Великие боги...
– Едва слышно прошелестел меч.
– Получается, что я пробыл в забвении... Дайте-ка посчитать...
– И не старайся, - махнул рукой Хэдж.
– Летоисчисление несколько раз менялось. Ты не застал ни Алкунарскую битву, ни Вергоронские войны, ни даже Королевскую охоту на нечисть. А эти события по современным меркам кажутся безумно далекими...
– В общем, ты проснулся как-то поздновато, - подвел итог Клу, заново принимаясь рыться в своей сумке. Потом оторвался от этого увлекательнейшего занятия, поднял глаза и ехидно добавил: - Можешь снова ложиться баиньки. На несколько тысячелетий. Вдруг тогда драконы снова заведутся.
Хэдж задумчиво смотрел на меч, барабаня пальцами по пряжке ремня. Что-то не давало ему покоя, какой-то вопрос все время крутился в голове, но молодой человек никак не мог ухватить ускользающую мысль.
– Но не мог же я пробудиться просто так, - неуверенно произнес меч.
– Магия, заложенная во мне, предназначена для того, чтобы проснуться в нужный час...
Хэдж с восторгом хлопнул себя по колену. Вот оно!
– И магия, должно быть, тоже древняя?
– Задал он риторический вопрос.
– Клу, все сходится!
– Что именно?
– Недовольно буркнул тот. Он только нашел в своей сумке очередную порцию съестного и собирался с ней расправиться.
– Древняя магия по каким-то непонятным нам причинам разбудила меч. Именно ее почувствовали наши высоколобые кудесники! То-то они всполошились! Древние знания, видимо, крайне специфичная штука, о них, поди, и не помнит никто! С другой стороны, дракон... Ты что вообще знаешь про драконов?
Клу неопределенно пожал плечами. Судя по всему, он, как и Хэдж, об этих грозных созданиях читал в книжках, написанных такими же "специалистами", как и детективная парочка.
На Харете, на самом деле, существовало великое множество книг, претендующих на научные исследования, где рассказывалось о драконах. Но они были полны таких вопиющих противоречий, что их даже запрещали к изучению в школах. Разве что как разновидность фольклора.
Известно было только, что драконы появились на Харете совершенно неожиданно. Вначале они нашли общий язык с людьми. Харет тогда раздирали междоусобные войны, и каждому князьку хотелось заполучить себе в услужение грозного стража. Драконы не возражали. Все их обязанности сводились к тому, чтобы дремать на крепостном вале, изредка просыпаясь для охоты.