Чародей выходит на охоту
Шрифт:
Разгрузившись, отогнал машину в гараж и направился в ЦУМ, пока Зинаида Михайловна не закончила свой рабочий день. Директриса меня ждала.
— Только что пришла, — сообщила она и пояснила. — Из Москвы, из главка товар пришел. Особый, дефицитный. Как всегда, по пятницам всякие сюрпризы.
Я молчал, ожидая, когда она сама мне поведает, что пришло из главка и какие пятничные сюрпризы имелись ввиду. Зинаида Михайловна встала с директорского кресла, села на диван напротив меня, вытянув длинные стройные, отчего юбка задралась выше, обнажая колени. Она поймала мой взгляд, довольно улыбнулась:
— Помолодела я, благодаря тебе. Годков пятнадцать скинула. Бабы завидуют лютой завистью, чуть ли не ведьмой обзывают.
Она встала, расправила плечи, подняла руки, закинула их за голову, отчего её грудь приподнялась. Зинаида Михайловна крутанулась и со смехом упала на диван:
— Представляешь, на одиннадцать килограммов похудела! Молоденькие парнишки, вроде тебя, засматриваться стали. Представляешь?
Я промолчал, только улыбнулся. Зинаида Михайловна подмигнула мне и заявила:
— Вот тебя бы закадрить я бы не отказалась!
Она заливисто засмеялась.
— Настроение хорошее! — пояснила она. — Весна, пятница. С делами разделалась. Красота!
— Что привезли-то? — поинтересовался я, сбивая её с игривого тона.
— Дефицит всякий, — отмахнулась она. — Джинсу, кожу, мех, технику кое-какую. Я их уже в особую секцию распределила.
— Ой, — спохватилась она. — А тебе что нужно-то? Я и запамятовала, забегалась.
— Куртку мне осеннюю, — сказал я. — Не очень дорогую, на повседневку. Шапочку типа «петушка» и кроссовки покрепче.
Я вспомнил про перчатки:
— Кожаные перчатки, тонике, на весну, 9,5 размер!
Директриса записала мои «хотелки», заметила:
— «Петушки» носят только маргиналы! Подберем тебе нормальную шапочку!
Она ушла. А я от этой фразы впал в ступор. Маргиналы! Да у нас, получается, весь Химик — маргиналы? Я хмыкнул.
Директриса через минуту вернулась, завалилась, довольная, полулёжа на диван, объявила:
— Сейчас принесут!
Она снова вытянула ноги, провела руками по бедрам:
— Моя жизнь после знакомства с тобой изменилась самым радикальным образом!
Ещё бы не изменилась! Она от моих конструктов помолодела лет на 20, не меньше. Я-то помнил её унылой располневшей мадамой под 50 с обильными проседями в волосах, которые она пыталась тщательно закрашивать всякой хной и басмой.
Сейчас передо мной сидела изящная уверенная в себе молодая женщина с гладкой кожей, абсолютно без морщин, без малейших признаков седины в волосах. Не женщина, мечта поэта!
— Я тебе нравлюсь? — промурлыкала она, откидываясь на спинку, выпячивая вперед грудь. С учетом того, что моей реакцией была лишь насмешливая улыбка, она усмехнулась, села нормально, без выпячивания своих достоинств.
— Ладно, ладно, — успокоила она меня. — Я пошутила. Хотя замутить с тобой бы я не отказалась.
В дверь осторожно постучали. Женщина в фирменном сером халате занесла серую стёганую куртку из плотной ткани, несколько шерстяных вязаных шапочек разных цветов, поставила на стол картонную коробку с обувью.
— Я не нужна? — поинтересовалась она у директрисы. Та кивнула, причём с такой царственностью, что у меня невольно поднялись брови от удивления.
Как только её сотрудница покинула кабинет, Зинаида Михайловна вздохнула и, согнав с лица улыбку, сообщила:
— Знаешь, а меня замуж зовут.
— Отлично! — отозвался я, надевая куртку. Она подошла идеально. И по размеру, и по ткани, и по цвету оказалась именно такой, как я и хотел: чтобы для постоянной носки, и в деревне пройтись, и в город съездить не стыдно.
— Беру! — я перешел к кроссовкам. Они оказались черного цвета, кожаными, без всяких выкрутасов, на удобной гибкой подошве.
— Тоже вещь!
В лес ходить, когда земля просохнет, самое то!
Из вязаных круглых шапочек ухватил две черную и темно-серую.
Зинаида Михайловна задумчиво смотрела на мои манипуляции, кивала, одобряя выбор, скорее свой, чем мой. Я бы так ловко себе одежду не подобрал.
— Я его назавтра домой пригласила, — продолжила она. — Может, поговоришь с ним?
— Полечить что ли? — не понял я.
— Нет, — Зинаида Михайловна отрицательно качнула головой. — Лечить будешь другого, а с моим женихом просто поговоришь, узнаешь, правда он меня любит или нет.
— Поговорю, — пообещал я. — Давай со временем определимся!
— Клиент придёт ко мне домой в три часа, — сообщила Зинаида Михайловна. — Человек очень непростой, богатый. Проблемный, конечно, но… — она замолчала, подбирая нужные слова, — в общем, неприлично богатый. Тоже антиквариатом занимается. Директор магазина. С охраной постоянно. А в половине пятого появится жених.
— Антиквар? Как Корнев? — переспросил я.
— Ну, — она вздохнула. — Они конкуренты в некотором роде. С полгода назад у них чуть до драки между собой не дошло. Соломоныч какую-то невообразимо редкую монету нашел, но даже показывать почти никому не стал. Только фотографии. А этот… — она замялась, — ему 20 тысяч за неё предложил. Так он его даже на порог не пустил.
— А жених у нас кто?
Она вдруг покраснела.
— Полковник, — тихо сообщила она. — Служит в военкомате. Холостой. Узнай, зачем я ему. Ладно?
Последние слова она произнесла уж совсем тихо, практически шепотом. Я ободряюще улыбнулся, мол, сделаем! Какой разговор?
Покупки обошлись мне в смешные (для меня, разумеется) 89 рублей. Из них кроссовки (ФРГ, настоящая фирма!) стоили 65 руб Домой я доехал на троллейбусе, причем, достаточно быстро, за какие-то 15 минут.
Maman и Алексей уже пришли с работы. Я захватил в кулинарии ЦУМа тортик, который торжественно выставил на кухонный стол.
Maman попыталась помять меня в объятиях, осмотрела мои покупки и грустно заметила:
— Растут дети, а мы стареем.
— Растут! — то ли с восхищением, то ли с осуждением поддержал её Алексей, хлопнув меня по плечу. — И зарабатывают побольше, чем мы!
— Да ладно тебе! — maman шмыгнула носом. — Давайте ужинать!
— Готовность десять минут! — добавил Алексей, намекая, что мне необходимо переодеться, привести себя в порядок.
Их уже не удивляли мои гостинцы, мои заработки (я всегда оставлял maman «на хозяйство» по 200–300 рублей). За столом на вопрос, что буду делать в выходные, ответил: