Чтение онлайн

— Делами займусь. По магазинам пробегусь. Мне ж мои соседи надавали заказов.

На этот раз в моей комнате мало, что изменилось в период моего отсутствия. Разве что появился новый телевизор, правда, черно-белый.

— Алексей привёз из дома, — шепнула maman, доставая мне чистое постельное белье.

— Никто из моих не заходил? — спросил я, имея ввиду одноклассников.

Maman отрицательно покачала головой и добавила:

— Альбина объявилась. С мужиком каким-то живёт. Вроде даже расписались.

— Как там Николай Васильевич? — продолжал допытываться я.

— Ой, совсем забыла! — всплеснула руками maman. — Директор тебе привет передавал. Зашел ведь специально на днях ко мне, всё про тебя расспрашивал. Просил позвонить. А я забыла совсем!

— Ну, дала бы ему мой телефон, — посоветовал я. — Ему можно.

— Нет, — сказала maman. — Ты сам позвони. Возьми и прямо сейчас позвони!

От звонка я воздержался. У меня были номера его рабочего и домашнего телефонов. Звонить вечером да в пятницу я посчитал некомильфотным.

Глава 19.

Переславль

Клиенты и женихи

Апрель 1982 года

Нужные мне магазины на следующий день я объехал на машине, хотя и заказов на этот раз было не так уж и мало: два ящика водки, три мешка сахара, две десятилитровых канистры растительного масла, «кубик» сливочного масла, ну и по «мелочам», конфеты, печенье, колбасы, немного муки, крупы и т.д.

После магазинов машину снова отогнал в гараж вместе с покупками. На холоде не пропадут! К Зинаиде Михайловне я направился с комфортом на такси.

На часах было без двадцати три, а клиент (или пациент), видимо, уже пришел. Возле двери квартиры на лестничной площадке отирались два здоровенных плечистых охранника-амбала. Один из них с наглым видом смолил сигарету. Я попытался пройти мимо них, зайти в квартиру. Они пресекли мою попытку самым решительным образом. Некурящий, перехватил мою руку у самого звонка, грубовато ухмыляясь, поинтересовался с наглым выражением лица:

— Пацан, ты кто такой? Чего надо?

— Тебе знать не надо!

Я пустил в руку энергию магии Жизни, легко перехватил кисть охранника, завернул ему руку за спину и толкнул вниз. Он споткнулся, упал на колени и с громкими матюгами покатился вниз. Второй от неожиданности замер, чуть не проглотив сигарету, потом размахнулся и ударил меня в лицо. Я присел, в результате этого его кулак встретился с каменной стеной. Амбал взвыл во весь голос.

Дверь распахнулась. На площадку выглянула Зинаида Михайловна:

— Что такое?

Я демонстративно нахмурился, сведя брови в нитку, показал на стоящего на коленях пролетом ниже амбала, потирающего голову, пояснил:

— По лестнице всякая шелупонь носится. Чуть с ног не сбил.

— А этот, — я указал на второго, трясущего рукой, — вообще в подъезде курил. А здесь дети ходят. Безобразие! Участкового надо вызвать! У вас телефон имеется?

— Курить нехорошо, — едва сдерживая смех, выдавила Зинаида Михайловна и открыла дверь пошире. — Заходи! Тебя уже заждались!

В зале сидел клиент (или пациент) — крупный мужик лет под 50 с явными признаками ожирения. Его лицо чем-то смахивало на поросячью морду: нос, до того курносый, что ноздри «смотрели» вперед, мелкие белесые глазки, светлые брови, вислые щеки-брыли и обширная лысина, как у вождя мирового пролетариата. При этом он был одет в костюм-тройку, причем с наглухо застегнутой жилеткой, туго стягивающей ему животик.

Прежде, чем зайти в зал, я разделся, вымыл руки и прямо у порога, не здороваясь, поинтересовался у него:

— Ваши гаврики на лестнице отираются?

— Мои, — осторожно ответил он. — А что?

— Стоимость процедур увеличивается в два раза! — заявил я. — Скажите спасибо их невоспитанности.

Толстяк резво вскочил, рванулся в прихожую, выскочил из квартиры. Ругался он на них громко и затейливо. Мы с Зинаидой Михайловной аж заслушались.

— Учительница русского языка, проходя возле кабинета трудовика, наступила на гвоздь! — задумчиво сказал я. — Трудовик был в шоке: таких деепричастных оборотов на русском матерном он никогда не слышал!

Зинаида Михайловна захохотала. Толстяк зашел в квартиру, мрачно оглядел нас, подошел ко мне и злобно поинтересовался:

— Ты меня лечить будешь?

— Я, — кивнул я и, улыбаясь, развёл руками, — других, увы, нету. Пошли!

Он снова уселся на диван.

— Костюм, жилетку снимайте! — скомандовал я. — Ложитесь на спину.

Повернулся к Зинаиде Михайловне, попросил:

— Чаю покрепче и бутербродов, пожалуйста, Зинаида Михайловна…

— Всё готово, — ответила она и направилась на кухню.

Кроме ожирения у толстяка обнаружился диабет, проблемы с сердцем и печенью, о чём я ему и сообщил.

— Я это знаю, — раздраженно громко ответил он. — Мне давно про это врачи сказали.

— Не надо на меня повышать голос, — посоветовал я. — Хотите от всего этого избавиться, ведите себя повежливей.

— Хорошо, хорошо, — сварливо согласился он, но уже потише. — А вы гарантируете мне выздоровление?

— Каждый раз одно и то же! — буркнул я и поправил. — Исцеление. Я не доктор, не врач. Я целитель. Исцеление гарантирую. Здоровое сердце, отсутствие всех болячек, включая диабет, цирроз и ожирение. Вам это будет стоить десять тысяч рублей.

— Сколько? — толстяк сел на диване, спустил ноги на пол. — Десять тысяч?

— Зато будете снова молодым и красивым, — холодно пояснил я. — Обычно это стоит пять. Ваши преторианцы попытались меня избить. Цена выросла. Скажите спасибо, что я их оставил целыми! Будем здоровье возвращать? Нет?

Толстяк встал, подошел ко мне вплотную и, глядя мне в глаза, сурово (как ему казалось) заявил:

— Если ты меня обманешь, я тебя найду… Понял?

— Деньги вперёд! — жестко в ответ потребовал я.