Чтение онлайн

Я напомнил про тот случай, когда maman даже «скорую» вызвала.

— Постой за дверью или посиди, — попросил я. — И никого в комнату не пускай.

Я посмотрел на неё и повторил:

— Двадцать минут, ма… Пожалуйста!

— О чём разговор, Тошка!

Maman ухватила стул, открыла дверь, вышла в коридор (гостиница и общежитие были коридорного типа). Я услышал, как она приставила стул к двери, села. Я лег на кровать, вытянулся и мгновенно провалился в Астрал.

— Восстанавливай силы! — ожгла меня пронзительная команда-крик Гериса. Пожалуй, даже не крик, а истеричный вопль. Я стоял в серебристом ничто перед огромным овальным зеркалом. Справа от него в черном облегающем комбинезоне встал наставник с привычным хлыстом-стеком в руке.

— Гони силу по каналам! — скомандовал опять он и ударил меня по плечу. — Гони, что у тебя от неё осталось.

Я скрипнул зубами, поспешно зачерпнул остатки «живой» энергии в ядре и направил её по каналам организма, наблюдая в зеркале за течением магии.

— Видишь? — хлыст Гериса ожёг мне другое плечо. Я кивнул. Если раньше сила шла сплошным потоком, то теперь она шла по каналам порциями, с перерывами пустоты.

— Ты себя почти сжёг! — Герис вздохнул, устало сел на появившийся сзади него стул. — Нельзя быть таким бестолковым, Антон. Ты совсем не следишь за расходом силы: напитал 68 конструктов магией Жизни по максимуму, тем самым практически истратив весь потенциал магии Жизни. Хочешь умереть и превратиться в лича? Ты так даже в Астрал зайти не сможешь!

Я молчал, слушая его и гоняя порции энергии по каналам.

— Если бы ты был просто магом Жизни, то сжёг бы своё магическое ядро и стал обычным человеком. Тем более, что магия Разума неразрывно связана с магией Жизни. Но ты еще и обладатель силы магии Смерти. Конечно, после этого живым мертвецом, личем ты бы не стал. По крайней мере, сразу. Но вот после смерти все некроманты становятся личами обязательно. Кстати говоря, некроманты живут гораздо меньше обычных магов.

Герис откинулся на спинку стула, криво усмехнулся, шумно вздохнул:

— Спустя миллионы лет безвременья я вышел из пустоты, практически родился заново, нашел преемника, которому собрался передать знания, накопленные веками упорного труда сотнями магистров трех Академий магии… А этот разгильдяй чуть не свёл на нет все мои старания, весь смысл моих трудов, существования… И при этом совершенно не понимает, что чуть-чуть натворил!

Он резко встал. Стул, на котором он сидел, исчез.

— Ты едва не уничтожил свое магическое ядро! — заявил он. — Учёбы сегодня не будет! Восстанавливай силы! И будь, наконец, внимательней!

Он исчез, но вдруг появился снова.

— Создай себе накопитель энергии! — сказал он. — Будет у тебя резерв. Сделай артефакт с накопителем магии Жизни. Лучше всего для этого подойдет изумруд. Желательно в серебре. У тебя этого добра хватает. Это как раз для таких случаев.

Герис говорил отрывисто, словно обрубая фразы. После последней он, даже не попрощавшись, исчез.

У меня появилась кровать, на которую я лёг, не переставая гонять энергию по каналам. Сила восстанавливалась медленно. За пару часов нахождения в Астрале я наполнил свой узел «живой» силой едва ли на треть. Правда, он увеличился в размерах раза в полтора. Его стенки стали плотнее, почти потеряли прозрачность. Да и каналы стали пошире на треть, как минимум. Энергия шла по ним уже не рывками, а плавно, мощно, словно полноводная река на равнине. В какой-то момент я почувствовал, что наступил предел восстановления, дальше гонять силу стало по каналам бесполезно. На сегодня это был предел. Значит, пришло время покинуть Астрал.

За дверью слышались приглушенные голоса. Я привычно взглянул на часы: прошло 20 минут. Я встал с кровати, оценил своё состояние: из стороны в сторону не шатало, руки не тряслись, в голове не шумит. Да и чувствовал себя я более-менее отдохнувшим. Только опять жутко хотелось есть.

За дверью вновь раздался возмущенный, но приглушенный, возглас, кажется, maman. Ей вторил мужской голос, который показался мне знакомым:

— Открывайте, гражданочка! Будите своего сына! И как это вас заселили без документов? У вас вообще разрешение на въезд в погранзону имеется?

Я подошел к двери, потянул её на себя. Maman стояла в дверном проёме, раскинув руки, не пуская в комнату толстого майора, того самого, что летел со мной вместе в самолете, как позже выяснилось, особиста погранотряда.

— Во! — радостно воскликнул он, отодвигая maman, ухватив её за руки. — Проснулся ваш сынок. Видите, ничего страшного не произошло.

Maman обернулась, виновато развела руками, мол, стояла, как могла. Майор шагнул в комнату, огляделся и, довольно скалясь, потребовал:

— Документики предъявите!

И тут же ухватился за пах, присел.

— Я вернусь, — через силу, кряхтя, сообщил он. — Скоро. Извините.

— Не вернется, — покачал головой я. — Это у него на пару дней точно.

— Что? — не поняла maman.

— Понос, — пояснил я. — Дня на два, не меньше.

— Твоя работа? — maman с грустью покачала головой. Не дожидаясь ответа, махнула рукой:

— Да помню я, всё помню! И участкового нашего, который по дороге обделался, и цыган, и санитаров со «скорой». Что ж, я дурочка, по-твоему, что ли?

Она села на кровать, откинулась назад, упираясь спиной об стену, спросила:

— Спать пора? Время уже одиннадцатый час!

Я взглянул на часы. До обусловленного времени оставалось двадцать минут с небольшим.

— Завтра с утра домой… — мечтательно произнесла maman. — А у меня еще отпуск!

— Я бы перекусил, — осторожно сообщил я.

— Возьми в сумке, — отмахнулась maman, укладываясь на кровать поверх покрывала. — Я лично спать!

Я выключил верхний свет, включил ночник на стене, взял сумку, достал оттуда еще одну лепешку, как оказалось, с сыром и зеленью. Впился в неё зубами.

Maman повернулась ко мне спиной. Она даже раздеваться не стала. Да я тоже не собирался: особой чистотой постельное белье в так называемой гостинице не отличалось.

Лепешка «улетела» почти мгновенно. В кружке оставался чай на пару глотков. Я не замедлил этим воспользоваться. Буря в желудке улеглась.

Но спать, в отличие от maman, я не собирался. Я выжидал. Хотелось узнать, чем закончится дело? Да и мало ли что: вдруг потребуется помощь? Начнется обстрел погранотряда и придется искать укрытие?

Стрелки часов обозначили 23.00. Я осторожно открыл дверь, прошел по коридору мимо дремлющего за столом дежурного, вышел на крыльцо. На улице стояла непроглядная темень. Фонари не горели. Кое-где еле-еле светились лампочки над входными дверями.

— Что хотел? — сзади неслышно ступая, «нарисовался» давешний дежурный, успевший надеть фуражку, лежавшую до этого на столе. — Иди, спи! Если в туалет, то по коридору в конец справа.

Где-то вдалеке раздался едва слышимый треск, как будто разодрали полотно.