Чтение онлайн

Для разработки такого заклинания пришлось связать между собой воедино магию Разума, магию Смерти и магию Жизни.

Герис создание конструкта одобрил, даже похвалил меня, заметив, что в его мире такого конструкта не существовало. Дескать, в его мире я бы влегкую стал бы кандидатом в магистры после этого.

Увы, воплотить в жизнь внедрение «Зеркала» я не успел: всё откладывал да откладывал. Вот и дооткладывался! А было б здорово! Глядишь, и до похищения дела бы не дошло. Я мысленно хохотнул. Представил себе ситуацию, когда бы Алексей и маман поругались. И тут же бы мамин хахаль получил ниоткуда неслабый разряд… М-да, пожалуй, будущий конструкт нуждался в серьезной регулировке.

Кстати, интересно, куда запропал Алексей? Дома его нет, на работе тоже. Удрал? Вроде, на него не похоже. При всех его «тараканах» маман он любит, к заключению брака отнесся ответственно, серьезно. «Задних» мыслей я у него не почувствовал. Лишь бы в погоню за нами не бросился.

По моим расчетам маман должна быть дома завтра утром. Самолет прилетает в Москву в десять вечера, до вокзала автобусы-экспрессы ходят каждый час. А от Москвы до Переславля пять часов на поезде.

Мне до Ферганы дольше добираться.

В принципе, так оно и получилось. Используя свои способности, я тут же в аэропорту взял билеты на самолет до Ташкента, и на самолет от Ташкента до Ферганы.

Перерыв между рейсами в аэропорту столицы Узбекской ССР составил два с половиной часа, поэтому я особо не переживал, если наш рейс отсюда немного опоздает.

Вопрос, где остановиться в Фергане, меня мало тревожил. Я отыскал здание местной городской милиции, нашел Джуру, и тот отвёз меня за город в дом Анвар-бея.

О пропаже хозяина никто даже не догадывался. Уехал и уехал. Было бы смешно, а, возможно, даже и опасно требовать у него отчет о своих действиях.

Разумеется, я немного похозяйничал у него: для начала подчинил себе его помощника с загадочным именем Нормурод и фамилией Рахимбаев, которого я окрестил тут же Аликом, разогнал часть охраны, уволил, так сказать, нукеров без выходного пособия. Уволенные были из той категории, по которым плакала тюрьма. Одного, после блиц-опроса, пришлось уволить совсем, то есть убить, а потом развоплотить в пустом сарае.

Остальных охранников я отдал в помощь Джуре для участия в поиске девоны.

Всем домочадцам, включая двух из трех жен Анвар-бея, слугам и прочему обслуживающему персоналу, Алик представил меня, как очень близкого друга хозяина, из категории тех, которых держат возле самого сердца, и объявил повеление хозяина слушаться меня беспрекословно. Дескать, такова воля уважаемого Анвар-бея, и горе тому, кто её не исполнит! В доме не оказалось только второй жены, которая вроде как отбыла погостить к родителям.

Дом обстановкой и убранством особо меня не впечатлил с учетом того, что я видел хозяйство Анвар-бея в Хороге.

Пара комнат плюс гостевой зал, как мне объяснил Алик, обставлены в национальном стиле: ковры, лежанки, подушки. А вот туда, куда посторонним вход заказан, там вполне цивильная обстановка: и столы, и стулья, и кресла, и импортные телевизоры с метровым в диагонали экраном, и хитрый аппарат, который Алик гордо обозвал видеомагнитофоном. Оказалось, что фильмы можно смотреть не только по телевизору и с экрана через проектор, но и с кассет, как слушают музыку. Правда, кассеты были величиной с книгу. Ими был заставлен целый двухстворчатый шкаф со стеклянными дверцами. И я понял, что затрофею здесь в первую очередь.

Алик провел меня по всем помещениям в доме, включая комнаты жен, весьма возмущенно отреагировавших на незваных гостей, вторгшихся к ним. Но Алик что-то сказал им по-своему, после чего они сразу же угомонились.

Мы остановились перед запертой дубовой дверью.

— Это кабинет хозяина, — объяснил Алик. — Сюда вход запрещен всем, включая меня. Даже женам и детям, — он понизил голос до шепота, — сюда никак нельзя входить.

— Ключ у кого? — заинтересованно спросил я.

— Ключ только у хозяина, — развел руками Алик. — А запасного нет.

— Интересно, — буркнул я, подумав, что стоит зайти сюда попозже вечерком. Подумав, я потер пальцем перстень. Перед лицом сразу возникло невидимое окружающим облачко.

— Софа, слетай, посмотри, что там, — почти беззвучно попросил я.

Облачко мгновенно испарилось. Алик ни моих манипуляций, ни команды не заметил.

Для ночлега я определил себе комнату, принадлежавшую ранее старшему сыну Анвар-бея, которого я упокоил в Читинской области. Мне понравилась обстановка: большая, чуть ли не трехспальная, кровать, письменный стол, пара удобных глубоких кресел, цветной импортный телевизор, магнитофон. Впрочем, записи песен и музыка оказались исключительно местных авторов. Ну, кто бы сомневался?

— Здесь буду жить! — объявил я. — Пока уважаемый Анвар-бей не приедет. А там видно будет.

— А когда он приедет? — поинтересовалась старшая жена Гузель, полная усатая дама лет сорока пяти, кажется, бывшая главной в доме в отсутствие хозяина.

— Скоро, — ответил я. — Дела у него…

Мой ответ её не удовлетворил, но возразить она мне почему-то не посмела. Алик её застращал или национальный менталитет такой — я так и не понял.

— Алик! — скомандовал я помощнику. — Из дома ни на шаг, понял? Будешь нужен, позову.

В пользу моего выбора места жительства было наличие туалета и ванной рядом с комнатой старшего сына. Ванная к тому же была оснащена стиральной машиной. Я сразу же этим воспользовался: принял душ, закинул в стирку белье, надев сменку.

Пока Джура Юсупов меня вёз в поместье главбасмача, я под конструктом подчинения заинструктировал его на розыск девоны. По приезду выделил в помощь нукеров-охранников, соответствующим конструктом обработав каждого. И на всякий случай попросил найти любую вещь, принадлежавшую полоумному дервишу. В идеале, конечно, было бы лучше всего раздобыть его кровь. Ну, это в идеале…

Как только я вышел из ванной, служанка (или кто она здесь?), в общем, девушка лет 20-и, едва слышно ступая, принесла мне кофе: маленькую крохотную чашечку, не захватив ни сахара, ни молока. Да и самого кофе в ней было на донышке. Так, понюхать… Но запах был одуряющий!

— По-арабски, — едва слышно сообщила она. Если б не мой абсолютный слух, я бы её не услышал.

— Сделай мне, пожалуйста, такого же, только полкружки, — попросил я. — С молоком и сахаром. И принеси кусок белого хлеба.