Чтение онлайн

— Да.

— Следовательно, все в порядке.

— Да.

— Итак, покиньте Париж как можно скорее. Когда идет ваш поезд?

— Сегодня в пять часов вечера. Завтра я буду в Берлине. После…

— Не совершите ошибки, решив заглянуть к себе домой. И вообще, во Франции больше нет места, где вы были бы дома… Вы увидите, Россия — огромная и прекрасная страна.

Мужчина ушел, не ответив. Затем Улисенко обратился к остальным, которые все вытянулись по стойке смирно.

— Господа, — сказал он по-русски, — действуем сегодня вечером.

Увидев полицейский жетон, которым помахал инспектор, дежурящий перед жилищем Аландрена агент вытянулся по стойке смирно и по-военному отсалютовал.

— Инспектор Фарру. Что здесь происходит?

Полицейский, не упустив кинуть испытующий взгляд на Гриффона, объяснил, что он вместе со своим коллегой занимался патрулированием, когда около двух часов дня к ним подбежала перепуганная женщина. Оказалось, что эта женщина работала домашней прислугой, а ее беспокойство вызвало исчезновение ее работодателя, некоего Исидора Аландрена. «Хозяина похитили, — повторяла она. — Хозяина похитили!» Полицейские сначала постарались ее успокоить, а затем прошли с ней. На месте они опросили кухарку и провели типовой первичный осмотр. Они увидели достаточно, чтобы решить, что один из них останется здесь, а другой тем временем проводит двух женщин в местный полицейский участок, чтобы снять показания и сообщить о возможном похищении.

— Вы прибыли очень быстро, господин инспектор, — заключил агент — высокий, худой мужчина, носивший внушительные усы, подкрученные вверх так, что они щекотали крылья его носа.

Фарру объяснил, что его привело другое дело. Однако он сомневается, что исчезновение антиквара — если оно подтвердится — простое совпадение.

— Мы входим, — сказал он. — А вы скрытно оставайтесь на страже в прихожей и поглядывайте за улицей. Дайте мне знать, если кто-нибудь появится.

— Слушаюсь.

Аландрен жил в доме на улице Монпарнас. Позади домика, пристроившегося между соседними, имелся сад, и уличный уровень от чердака отделял только один жилой этаж. Довольно скромное внутреннее убранство — чистое, но лишенное индивидуальности. Интерьер холостяка, который приходит только спать и чем-то подкрепиться у себя дома.

— Осторожнее, месье Гриффон, ни к чему не притрагивайтесь. Наши специалисты еще не осмотрели помещение как следует.

— Понятно.

Криминалистика находилась тогда лишь в зачаточном состоянии. Однако Служба судебной идентификации, основанная Бертильоном в 1887 году, уже умела снимать отпечатки пальцев или обнаруживать крошечные следы крови, невидимые невооруженным глазом. Каждое место преступления теперь тщательно обследовалось. Улики собирались и изучались. Иногда техслужбы чертили планы и делали фотографии.

В сопровождении Гриффона, следующего за ним по пятам, Фарру осмотрел первый этаж. Ничего достойного внимания ему не попадалось, пока он не оглядел дверь для прислуги, ведущую в сад.

— Они вскрыли этот замок, — сказал он, выпрямляясь. — Недурно сработано. А когда незваные гости уходили, то потрудились запереть дверь. В самом деле, недурно сработано.

— Не похоже на обычных головорезов, — заметил Гриффон.

— Именно.

— Но откуда вы это знаете?

— О чем?

— Что грабители ее заперли.

— О!.. Я только предполагаю. Кухарка, должно быть, вошла отсюда, не так ли? Через задний вход. Но поскольку она ничего не заметила…

— Она могла быть сообщницей.

— Тогда зачем возиться со взломом замка?

— Справедливо, — признал Гриффон, соображая, что экспромтом в сыщики не попадешь.

Фарру в последний раз обвел взглядом помещение, а затем предложил:

— Наверх, пожалуй?

На втором этаже они обнаружили комнату Аландрена в том же состоянии, что и горничная часом раньше. Кровать не была заправлена. На комоде дожидались хозяина костюм и накрахмаленная белая рубашка. Мебель была сдвинута или перевернута. Ковер запачкали несколько капель бурой крови.

— Здесь боролись, — заметил Фарру.

Он отправился в смежную ванную комнату, оставив Гриффона в коридоре. Здесь посреди лужи мыльной воды, которая потихоньку впитывалась в пол, валялся разбитый фарфоровый тазик.

— Я думаю, — сказал полицейский, вернувшись в спальню, — что нападавшие застали Аландрена врасплох, когда он умывался. Его притащили сюда, чтобы усмирить, оглушить и, возможно, связать. На кровати, конечно. Смотрите: матрас перекошен. И потом, вы чувствуете этот запах?.. Кажется… — Он потянулся носом к пятну на одеяле. — Да, это действительно хлороформ…

Увлекшийся своим дознанием и выводами Фарру внезапно осознал, что он один.

— Гриффон?.. Гриффон!

Коридор заканчивался небольшой деревянной лестницей, ведущей к двери на чердак. Повинуясь потянувшему его туда инстинкту, маг обнаружил, что дверь заперта, но один лишь магический пасс заставил замок щелкнуть. Легкий толчок, и дверь со скрипом открылась…

Свет сюда падал сбоку, из слухового окна. В воздухе танцевали пылинки среди самого обычного нагромождения коробок и позабытой утвари. Можно было даже — волею космического закона, правящего порядком на всех старых чердаках, — различить портновский манекен, жалко притулившийся в темном углу.

Следы от подошв на пыльном полу вели от двери к шкафу. Гриффон последовал за ними и открыл его.

— Вы не очень-то дисциплинированы, — сказал с порога Фарру.

— Я позаботился не наступать на следы…

— Хоть меньшее из зол… Могу я узнать, что вы здесь делаете?

— Вам стоит подойти и взглянуть…

Полицейский присоединился к Гриффону, который все еще держал дверцы шкафа распахнутыми и рассматривал внутренности. На полках лежали различные артефакты: перстень-печатка, брошь, шлем, кинжал, игральные кости и к ним чаша, гребень, шляпная булавка и прочее.

— Что это? — спросил Фарру.

— Если только это не какое-то фамильное собрание, то у нас теперь есть доказательства, что наш антиквар в самом деле замешан в торговле магическими предметами.

— Вы хотите сказать, что…

— Да, все эти предметы зачарованы. Вот эти игральные кости, например, — кости Мюльверта, названные в честь их изобретателя: они всегда выпадают так, как загадал тот, кто их бросает. Перстень-печатка — это тарсусское кольцо: оно наделяет своего владельца сильнейшим красноречием. И так далее. Гребень мудрости, шлем ясновидения…

— Старинные?

— Некоторые да. Вот этот кинжал, к примеру.

— Я вам верю… И тем не менее вам бы не следовало здесь быть.

— Не вините меня, — сказал Гриффон, затворяя шкаф. — Я почувствовал магическую ауру этих предметов еще из коридора. Вы бы сами поступили не иначе, если бы почуяли запах крови или пороха.

— Это правда. Но я детектив, и расследовать — моя профессия. Помните, вы всего лишь наблюдатель.

— А я уже считал себя подозреваемым…

— Не говорите глупостей, Гриффон, и пойдемте. Вы не против, если я буду звать вас Гриффоном?