Чтение онлайн

Двери и окна веранды выходили в сад; их широко открыли, чтобы обеспечить приятный ветерок. Вокруг низкого стола среди огромных растений и цветов в горшках стояли несколько белых стульев. На резном серебряном подносе ожидали графин лимонада и стаканы. Фалисьер налил всем напитка.

— Итак, в чем же дело? — осведомился Гриффон, сделав для приличия глоток.

— Я расследую убийство, совершенное вчера ночью, — сказал Фарру. — Жертва — некий Франсуа Рюйкур. Вы с ним знакомы, месье Гриффон?

— Только по имени, — незамедлительно отвечал маг. Но тут же нахмурился.

Каждый, кто хоть отчасти интересовался светской жизнью Парижа, слыхал о Рюйкуре; в том числе и Гриффон, отсюда его скорая реакция. Однако было у него смутное ощущение, что кто-то недавно в его присутствии упоминал имя Рюйкура.

— Вы, кажетесь, задумались, — заметил инспектор.

Гриффон неопределенно кивнул… и припомнил. Когда к нему приходил управляющий Ришелье-клуба, чтобы привлечь к «делу Себрие», Гриффон спрашивал, кто дал шулеру рекомендацию: то оказался Рюйкур.

— Месье Гриффон? — настаивал Фарру.

— Извините, инспектор. Просто имя Рюйкура случайно всплывало в одном недавнем разговоре.

— С кем он состоялся у вас, этот разговор?

— С месье Карраром, управляющим клуба «Ришелье», на улице Ришелье. Но это, должно быть, совпадение…

Полицейский тем не менее записал имя в блокнот.

— Однако, — сказал Гриффон, — я наверняка смогу вам лучше помочь, если вы расскажете мне, в чем именно суть…

— Я как раз к этому и подхожу, месье.

Фарру достал из жилетного кармана визитную карточку. Это была одна из карточек, которые Фалисьер доверил волшебнику накануне.

— Вы узнаёте эту карту, месье Гриффон?

— Пожалуй, да.

— Мы нашли ее сегодня утром на столе господина Рюйкура у него в квартире. Не могли бы вы пояснить, как она туда попала?

Гриффон озабоченно откинулся на спинку стула.

— К сожалению, нет никаких сомнений, что эта карточка — одна из тех, что я дал вам вчера утром, — извиняющимся тоном сказал Фалисьер. — Видите, здесь отсутствует упоминание о моем членстве в Аквамариновом Ордене, которое вы хотели убрать, чтобы не вызывать подозрений у антиквара…

— Действительно, — признал волшебник.

— Надеюсь, я не поставил вас в неловкое положение, Луи. Но когда инспектор пришел ко мне с этой карточкой, я мог только…

— Не волнуйтесь, мой друг. Вы поступили правильно.

Затем Гриффон повернулся к полицейскому, объяснив, как Каррар попросил его поинтересоваться членом клуба, которого он подозревал в мошенничестве с использованием магии.

— Месье Каррар сообщал в полицию? — прервал его Фарру.

— Нет, не думаю. Он не был полностью уверен — и во всяком случае предпочел бы, чтобы этот вопрос решился полюбовно, без скандала.

Инспектор задумчиво покивал, хотя о чем он размышлял, угадать было невозможно. До сих пор он не отступал от линии вежливой и осмотрительной сдержанности.

— Продолжайте, месье, прошу.

Гриффон возобновил свой рассказ. Обойдя молчанием совещание аквамаринцев, он рассказал, как признания Себрие заставили его заподозрить некоего торговца антиквариатом — Аландрена — в причастности к торговле зачарованными предметами. Решив провести собственное расследование, он с согласия Фалисьера выдал себя за него.

— Я вижу, — заметил Фарру, — что вам тоже не пришла в голову мысль известить власти.

— Я бы так и сделал, инспектор. — (Это была не совсем ложь.) — Но только на основании неоспоримых доказательств, которые я надеялся собрать. Вчера у меня были только показания мошенника…

— А сегодня?

— Боюсь, дела обстоят не лучше.

— Понятно…

Полицейский допил свой стакан лимонада и поставил его обратно на поднос.

— Это, — молвил он, — не объясняет, каким образом одна из карточек, которые вам доверил месье Фалисьер, попала во владение жертвы…

— Я расстался лишь с одной из этих карточек. Отдал месье Аландрену. Поэтому сможет вам ответить именно он, и только он.

— Действительно.

Инспектор уголовной полиции встал, и остальные немедленно последовали его примеру.

— Я был бы признателен, господа, если бы вы оставались в пределах досягаемости правосудия.

— Конечно, — сказал Фалисьер.

Гриффон со своей стороны лишь кивнул в знак согласия, и бывший дипломат отправился проводить Фарру. Но полицейский передумал:

— Месье Гриффон…

— Да.

— Я собираюсь поискать месье Аландрена. Хотите составить мне компанию? Вы укажете мне путь, и, если потребуется, я смогу сравнить ваши показания.

— Вспомните: этот господин не сможет меня узнать.

— И все же пойдемте, пожалуйста.

— Хорошо, если вы считаете, что я буду вам полезен…

Гриффон подозревал, что для Фарру это был всего лишь предлог, чтобы не выпускать подозреваемого из-под контроля. Тем не менее он обрадовался нежданной удаче, поскольку последние события в этом деле сильнее, чем когда-либо, побудили его прояснить ситуацию. Поначалу он опасался, что полиция — в лице Фарру — будет ставить ему преграды, не желая вмешательства гражданского лица в уголовное расследование.

Но раз уж его — подозреваемого или нет — туда приглашали…

Они сели в префектурский фиакр, в котором приехал Фарру, и, поскольку Фалисьер жил в предместье Сен-Жермен, им не пришлось далеко ехать до улицы Жакоб, где располагалась лавка антиквара. К сожалению, на углу улиц Рю-дю-Бак и Рю-де-л’Юниверсите им помешала пробка. На толчею, вызванную перевернувшейся доставочной тележкой от Felix Potin[18], наложились дорожные работы.

Фиакр замер, и молчание, повисшее между двумя мужчинами в его салоне, вскоре стало натянутым. Гриффон уже собирался предложить пойти дальше пешком, когда Фарру высунул голову из окна и крикнул кучеру:

— Много ли еще стоять?

— Не слишком много, месье. Насколько я вижу, становится свободнее…

— Подумать только, что префекта Османа упрекали в том, что он слишком широко размахнулся со своими бульварами! — сказал полицейский, садясь обратно.

— Это Париж… — сказал Гриффон, пожав плечами.