Чтение онлайн

— Ради бога.

Они покинули чердак и спустились на первый этаж, Фарру шел впереди.

— У вас есть какие-либо предположения, кто преступники? — спросил маг на лестнице.

— Ни малейших. Но они хорошо подготовились к налету и знали распорядок этого дома.

— Это как?

— Если они и потрудились снова закрыть дверь в сад, то лишь для того, чтобы не встревожить кухарку. Зачем такая предосторожность?..

— Я как раз собирался спросить у вас.

— Затем, что они знали, что если кухарку ничто не насторожит, то у нее не будет причин подниматься в спальню Аландрена. Поэтому первой тревогу поднимет уборщица, которая приступит к работе не раньше второй половины дня. Все указывает на то, что Аландрен был похищен рано утром. Избежав подозрений кухарки, похитители выиграли драгоценные часы. Но чтобы это вычислить, им требовалось узнать график работы персонала…

— Quod erat demonstrandum, — бросил Гриффон, пересекая прихожую.

Инспектор, не знавший латыни, вопросительно посмотрел на него.

— Что и требовалось доказать, — пояснил маг.

Уходя, они кивнули полицейскому. На тротуаре перед фиакром Фарру, казалось, поколебался.

— Вы торопитесь, Гриффон?

— Нет. Не особенно.

— В таком случае составьте мне компанию до жилища Луи Рюйкура. Там есть странные моменты, в которые ваши глаза мага могут уловить смысл…

В фиакре, который отвез их на улицу Гамелен, Гриффона ознакомили с делом в подробностях.

Тело Рюйкура обнаружил утром слуга. Первыми из сотрудников полиции прибыли уличные стражи порядка, которые немедленно уведомили окружной полицейский участок, а те вызвали криминальную бригаду с набережной Орфевр, 36[19]. Расследование выпало на долю Фарру. В сопровождении рисовальщика, фотографа и специалиста по дактилоскопии он отправился на место преступления. Рюйкур лежал в своем кабинете в вечернем костюме перед открытым и пустым сейфом. Его ударили ножом сзади. Следовательно, можно предположить, что грабители заставили его открыть сейф, прежде чем убить. Чтобы украсть что? Это неизвестно. В нескольких комнатах апартаментов также были обнаружены следы борьбы; надо думать, там устроили погоню. Возможно, Рюйкур доставил нападавшим немало хлопот, прежде чем они его схватили.

— Есть соображения о времени смерти? — спросил Гриффон, когда они уже прибывали по назначению.

— Видимо, после полуночи.

— И слуги ничего не слышали?

— У них выходной вечер в понедельник, и в любом случае они живут на чердаке, несколькими этажами выше. Помимо этого мы получили только показания консьержа и горничной.

— У Рюйкура не было дворецкого? — удивился Гриффон.

— Отчего же, некий Морис Анрио. Но его не удается найти.

Они покинули фиакр и вошли в красивое богатое здание, где жил Рюйкур. Ступени парадной лестницы были застелены ковром, удерживаемым латунными прутьями. На площадке второго этажа дежурный блюститель порядка отсалютовал своему начальнику и открыл дверь квартиры, не задавая никаких вопросов.

Фарру провел Гриффона по комнатам, начав с разгромленного будуара. Затем он увлек мага в гостиную.

— И вы мне хотите сказать, что никто ничего не слышал? — воскликнул волшебник.

Часть мебели была перевернута. Заднюю стену изрешетили почерневшие вмятины — там, где в нее угодили раскаленные снаряды Мопюи. У французских окон, которые выходили на балкон, были побиты все стекла.

— Квартира внизу пустовала весь месяц, а соседей сверху не было дома, — пояснил инспектор. — Естественно, мы опросили жителей соседних домов.

— И?..

— Кое-кто, чьи спальни выходят окнами во двор, говорят, что слышали звуки разбиваемых окон после полуночи. И, возможно, один или два выстрела, которые они приняли за выхлопы двигателя.

— Очевидно, чтобы соседи забеспокоились, нужно постараться как следует, верно?

Фарру фаталистично пожал плечами.

— Мы в фешенебельном районе, — сказал он. — Люди здесь редко друг другу сочувствуют и в основном озабочены тем, чтобы не дать себя втянуть в чужие проблемы. Ничего не говорить, ничего не видеть, ничего не слышать. Знаете, как те маленькие восточные обезьянки…

— Да, понимаю… Вы говорили о выстрелах?

Полицейский подошел к балкону.

— В стене на углу есть недавняя отметина, вон там… И совсем рядом мы нашли следы крови. Стрелок мог вести огонь с крыши напротив. Или из окна.

Гриффон посмотрел в указанном направлении и спросил:

— У Рюйкура есть пулевые ранения?

— Нет.

— Но тогда в кого стреляли?

— Загадка…

Дальше волшебник заинтересовался обугленными следами, сериями легшими на стену.

— Что вот это такое, мы не знаем, — признался Фарру. — На одной из дверей в коридоре имеются аналогичные отметины.

— Магматические выплески Антилла, — тоном знатока сказал Гриффон.

— Простите?

— Наговор, создающий выбросы лавовых шаров. Очень опасен. Даже смертельно опасен. Но, как бы то ни было, их может выпустить только маг…

— Маг? Был ли Рюйкур магом?

— Насколько мне известно, нет.

— Тогда я ничего не понимаю!

Гриффон улыбнулся:

— Вы полицейский. Это вы мне должны рассказать, что означают все эти признаки. В конце концов, я всего лишь наблюдатель…

— Ннууу…

— Где было тело?

Они перешли в кабинет. Здесь все, кажется, находилось на своих местах. На паркете возле распахнутого стенного сейфа виднелась большая лужа засохшей крови.

— Так вот где погиб Рюйкур… — констатировал маг.

— Да. Ударен в спину холодным оружием.

— Известно ли, что было в сейфе?

— Нет.

Гриффон обшарил комнату долгим взглядом. Он отметил множество отражающих поверхностей: зеркала, медные, стеклянные или хрустальные предметы, серебряные безделушки.

— Может быть, я сумею вам помочь, — сказал он.

— Как?

— Но вам придется мне довериться. И не ждите чудес. Я волшебник, а не чудотворец…

— Ба! В моем положении…

— Тогда решено. Замечу между делом, что ваш энтузиазм меня очень вдохновляет…

Фарру предпочел не отвечать.

Маг сел за письменный стол и нацарапал несколько слов на обратной стороне одной из своих визитных карточек.

— Ну вот, — сказал он. — Скажите постовому на лестничной площадке, чтобы он отправлялся ко мне домой, показал эту карточку моему слуге и вернулся вместе с ним как можно скорее.

— Может быть, если бы вы мне объяснили…

— Я не хочу вам ничего обещать, Фарру. Но мне нужен мой сакраментарий.

— Ваш — что?

Пожалуй, сакраментарий — ценнейшее, что остается в конце жизни мага. И даже более того. Встречались волшебники, которые предпочли умереть, лишь бы он не попал в дурные руки.

Сакраментарий — это книга, в которую маг записывает все, что касается его жизни и искусства. Его заклинания, его мысли, его сны, результаты его исследований, фрагменты биографии… Таким образом, заботливо ведущийся сакраментарий всегда есть дело и отражение самого его существования. Некоторые из них, принадлежавшие великим магам, обладают неоценимой стоимостью как из-за хранимых в них сокровищ, так и из-за свидетельств, которые они предоставляют о создателе и его эпохе.