Чары Амбремера
Шрифт:
— Нет. Она назначила мне встречу.
— Все же видитесь…
— И, наконец, в-третьих, судя по вашей реакции, у меня, похоже, были веские причины скрывать это от вас.
— И что же она, моя реакция?
— Она отдает ревностью.
— Абсурд.
Он только что выиграл очко, и она это понимала, что ее не очень обрадовало. Однако об отступлении не могло быть и речи.
— Просто мне не доставляет никакого удовольствия знать, что вы компрометируете себя с этой интриганкой.
— Я нисколько себя не компрометирую, и Сесиль не интриганка.
— Она всегда хотела соблазнить вас. Думаю, новость о нашем разрыве ее восхитила. К слову, она без малейших угрызений совести пыталась вас окрутить даже когда мы были вместе.
— Вы несете чушь.
— К тому же, как ее винить, если вы никогда ничего не предпринимали, чтобы ее отстранить?
— Что?
— А тот бал в Вене, где я была вместе с вами?
— Какой бал?
— По случаю коронации эрцгерцога. Вы танцевали только с этой Бресье.
— Я согласился только на один танец! Один!.. И перестаньте называть ее «этой» Бресье, в конце концов!
Он разгорячился. Баронесса поняла, что может одержать победу и нанесла последний удар.
— Неужели? И как мне эту называть? Сесиль? И мы станем лучшими подругами на свете? И станем болтать за чаем с печеньем? Ну скажите, Гриффон, вы представляете меня учтиво обменивающейся любезностями с этой шлюхой, невесть что из себя изображающей? Да вы фантазер, мой бедный друг!
Перед лицом подобного передергивания Гриффон вышел из себя. Он воскликнул:
— Аурелия, ты несешь чушь!
— Мы теперь на «ты»?
— КАК ВСЕГДА, КОГДА МЫ ПРЕПИРАЕМСЯ!.. КУЧЕР, ОСТАНОВИТЕ! Я СХОЖУ!
Тут он заметил, что фиакр, похоже, уже какое-то время стоял недвижно.
— Мы прибыли, месье.
Входя в двери «Аквамарин-Премьера», Гриффон все еще кипел от ярости.
Тем не менее пришлось сдерживаться, чтобы не потерять лица перед приветствовавшими его членами клуба и завсегдатаями. Все же маг с излишней силою хлопнул по колокольчику на стойке регистрации. Он ожидал, а баронесса тем временем стояла в сторонке, одаривая обворожительными насмешливыми улыбками всех, кто с удивлением взирал на даму в этих стенах. Она словно говорила: «Нет-нет, вы не спите, я действительно женщина. Удивительно, не правда ли? Рада встрече. До скорой встречи, надеюсь». Гриффон предпочел обратить взгляд в другую сторону.
Андре — отменно стильный консьерж клуба — не заставил себя долго ждать вслед за звоном колокольчика.
— Здравствуйте, месье. Рад снова вас видеть.
— Здравствуйте, Андре.
— Что я могу сделать для вас?
— Недавно я доверил вам посылку, предназначенную для мадам де Бресье. Она ее забрала?
— Да.
Гриффон крякнул. Кинув взгляд, он убедился, что Изабель де Сен-Жиль ничего не упускает из разговора.
— Эта дама сопровождает вас, месье?
— Да.
— Проблема, месье?
— Нет. Когда заходила мадам де Бресье?
— На следующий же день.
— Я еще написал ей записку с просьбой связаться со мной как можно скорее. Вы ее ей отдали?
— Конечно, месье. Она сразу же ее прочитала.
— С тех пор мне не оставляли никаких сообщений?
— Нет.
Ничего не оставалось, кроме как надеяться, что Сесиль написала или позвонила ему.
— Вместе с тем, — продолжил консьерж, — вас спрашивал инспектор полиции.
— Инспектор Фарру?
— Да.
— Он сказал, чего хотел от меня?
— Нет, месье. Но вот он идет, месье.
Гриффон обернулся и заметил, с одной стороны, что баронессы рядом больше нет, а с другой стороны, увидел Фарру, проходящего сквозь двери большого зала в его направлении.
— Гриффон! Я как раз искал вас.
Прозвучало это с интонациями отнюдь не дружелюбными.
— Здравствуйте, инспектор, — с оборонительной ноткой сказал маг. — Вы меня искали? Отчего же?
— Оттого, что это моя работа.
— Должен ли я понимать это так, что я перестал быть наблюдателем и снова стал подозреваемым?
— Пока что нет.
— Тогда кем?
— Не обсудить ли нам все это на набережной Орфевр?
Фарру держался вежливо, но за его вопросом стояло нечто большее, чем приглашение. К тому же он взял Гриффона за локоть, и тот, чтобы избежать неловких объяснений на публике или даже скандала, позволил ему это сделать.
Изабель де Сен-Жиль провожала взглядом выходящих из «Премьера» Гриффона и инспектора от стойки гардероба, куда она ретировалась, как только объявился Фарру. Неужто Гриффон арестован? Было очень на то похоже. Однако она не сомневалась, что вскоре он освободится.
Вооружившись лучшей из своих улыбок, она подошла к Андре за стойкой администратора.
— Добрый день, мадам.
— Добрый день. Мы с месье Гриффоном ищем подругу, мадам де Бресье.
— Госпожи де Бресье здесь нет, мадам. С сожалением сообщаю вам, что женщинам не разрешается посещать «Аквамарин-Премьер» и что…
— Знаю, знаю… Говорила ли что-нибудь мадам де Бресье, прежде чем забрать книгу, оставленную месье Гриффоном?
— Ммм… не думаю, мадам.
— Чем скорее вы мне скажете, тем раньше я уйду. Не говоря уже о том, что вы окажете мне большую услугу.
— Кажется, я припоминаю, как мадам де Бресье, извиняясь за то, что плохо знает Париж и его окрестности, спросила меня, как добраться до Рефюж-де-Сурс[28].
— На Источники? Вы уверены?
— Да, мадам.
Баронесса на мгновение задумалась, постукивая ноготками по стойке красного дерева.
— Могу я позвонить по телефону?
— Сюда, мадам, — ответил Андре, указывая на стеклянную дверь кабинки.
Она заперлась, дважды повернула ручку, сняла трубку и стала ждать, когда соединится с городским коммутатором.
— Слушаю, — раздался металлический голос оператора.
— Камелот 12–78, пожалуйста.
— Одну минуту.
Прижав трубку к уху, баронесса услышала размеренное вибрато, ритм которого вторил звонкам на другом конце провода.
Раздался щелчок.
— Люсьен? Это я… Нет, все в порядке. Я вам объясню… Найди Огюста и приезжай за мной на машине в «Аквамарин-Премьер»… Улица Сен-Клод, да… Нет, без багажа. Но вооружитесь, никогда не знаешь заранее… До встречи.