Чтение онлайн

Разволновавшись, она продолжала:

— Вы слышали, как Луи назвал меня Аурелией. Это мое истинное имя, которым меня нарекла королева Мелиана, когда я была одной из ее фрейлин.

Она обменялась долгим взглядом с Гриффоном, вспоминая то время.

— И вы?.. — Фалисьер запнулся. — Я имею в виду, коль скоро вы не хотите или не можете вернуться в Амбремер… Вы были…

— …изгнана?.. Нет, это неподходящее слово. Но мне там не рады… И потом, несмотря на прошедшие годы, это все равно будет слишком болезненно, понимаете?

— Да. Я… мне жаль… я не знал.

— Ну что вы.

Она заставила себя улыбнуться и поднялась. Мужчины из вежливости тут же последовали ее примеру.

— Уже поздно, — сказала она. — И я уверена, что вы умираете от желания закурить эти сигары, с этим их отвратительным запахом… Я пойду спать. Доброй ночи, Луи. Доброй ночи, Эдмон.

— Доброй ночи. Серьезно, я…

— Ничего не говорите, Эдмон. Я рада, что теперь вы делите с нами этот маленький секрет.

Она вышла из гостиной, унося Азенкура на руках.

Когда они остались одни, Гриффон принес коробку сигар и протянул ее, открыв, бывшему дипломату. Который с вялым жестом отказался.

— Я был бестактен, — сказал он, искренне раскаиваясь. — Ну с чего меня потянуло на эти расспросы!

— Забудьте, Эдмон. Как бы тяжело ни было для Изабели вас посвящать в эти дела, на нее никто не давил. Воспринимайте это скорее как доброе свидетельство доверия и дружбы.

— Это никак не извиняет… Я просто старый дурак и никто больше.

— Нет-нет… Что скажете относительно коньяка?

— Нет, спасибо. Мне лучше вернуться домой, пока не сделал еще одного промаха.

— Да садитесь же и примите этот дружеский бокал.

Фалисьер поддался на уговоры, еще сильнее на себя за это рассердившись.

Вскоре пробка со скрипом вылезла из горлышка, и Гриффон налил им. Оба на мгновение призадумались, грея в ладонях круглые бокалы со спиртным.

— Надеюсь… — наконец начал Фалисьер.

— Да?

— Причина, по которой Изабель пришлось покинуть Иной мир…

— И что?

— Надеюсь, ничего серьезного…

В его словах прозвучало искреннее желание опечаленного старика. Хорошие новости даровали бы ему облегчение, уменьшив его оплошность и, соответственно, тяжесть раскаяния.

Гриффон, однако же, ничего не мог ответить.

Делиться этим последним откровением или нет — зависело от баронессы.

На следующее утро Гриффон встретился с баронессой на первом этаже; та завтракала, не дожидаясь его. Одетая для улицы, она допивала чашку горячего шоколада, и на подносе не оставалось практически ничего, кроме крошек.

— Добрый день, Изабель. Вы рано поднялись.

— Добрый день, Луи. Хорошо спали?

— Вполне.

— Надеюсь, вы собрались отправиться сегодня в Амбремер… Потому что я все-таки решилась сопровождать вас туда.

— Правда? — обеспокоенно спросил маг.

— Вы же не думаете, — сыронизировала она, — что я встала на заре только для того, чтобы мило поболтать с вами перед вашим уходом, верно?

Гриффон улыбнулся и невозмутимо качнул головой. Если вдуматься, подобный поворот событий не так уж и удивлял.

— Видимо, ничто не изменит вашего решения.

— Нет. Мы возьмем мой автомобиль. Люсьен его поведет.

— А Огюст?

— Он караулил нас бoльшую часть ночи и ему нужно отдохнуть. Но возьмем Азенкура.

— Вы дадите мне время выпить чашечку чая и чем-нибудь перекусить?

— Конечно, выпейте! Тем более, что на пустое брюхо вы вечно не слишком любезны…

В янтарных глазах баронессы вдруг мелькнула лукавая искорка.

— Да, кстати о брюхе… — сказала она. — Вы нигде своего не потеряли за ночь?

Гриффон пожал плечами, разглаживая рубашку на идеально плоском животе. И в самом деле, его маленький животик исчез — тот самый, над которым Изабель так тонко подшучивала на борту Поезда-Между-Мирами. Когда дело доходит до мужского кокетства, магия способна творить чудеса.

— Просто юноша, — обрадовалась чародейка. — Вы великолепны.

Что-то пробурчав, Гриффон сел напротив нее и стал ждать, пока Этьен накроет для него. Никто из них не произнес ни слова, пока маг не положил в свой чай сахара и не сделал первого глотка. Затем, намазывая маслом тост, он невинно произнес:

— Отправляться в Амбремер — после стольких лет, — это какой-то вызов?

Несколько секунд слышался только скрип его ножа о ломтик тоста, затем Изабель де Сен-Жиль пожала плечами и отговорилась — на сей раз довольно неудачно.

— Ищете какой-то скрытый умысел?.. Я собралась в Амбремер, потому что меня это развлечет, и вдруг я там окажусь вам полезна… Если бы меня больше не желали там видеть, тогда им следовало выгонять меня с помпой.

— Наверняка они надеялись, что вы уступите без непременных формальностей. И наверняка они надеялись, что вы окажетесь благоразумны.

— Ну так они ошибались!.. И перестаньте говорить «они», мы ведь оба знаем, о ком речь…

Когда она становилась так упряма (и, надо сказать, очаровательна), настаивать было бесполезно. Посему он, нисколько не обманутый, сосредоточился на завершении своего завтрака.

Добраться до Амбремера из Парижа проще всего на уже упомянутом поезде, отходящем со станции Порт-Майо. Но существуют и другие — менее или более удобные — дороги.

Одна из них начинается на поляне, неведомой простым смертным — и разыскать которую вообще невозможно, — где около десяти часов утра остановился синий «Спайкер» баронессы, не глуша двигателя. Да, мы сказали уже, что поляны этой не сыскать, и читатель, возможно, удивится, что Люсьен Лябриколь, сидевший за рулем, все же ее нашел. Поверьте мне на слово, что так действительно и случилось, и вспомните, что автомобиль вез не кого иного, как волшебника, чародейку и крылатого кота.

Гриффон в одиночку вышел из открытой автомашины и подошел к большому дольмену, царственно устроившемуся посреди круга коротко выстриженной травы. Здесь вполне уместно слово «царственно», ибо дольмен этот, прислонившись к колоссальному менгиру, напоминал собою тронное кресло. Стоя перед сим монументом, Гриффон прокашлялся, как бы пытаясь дать знать о своем присутствии.

Результат не заставил себя ожидать. Показался некий силуэт и, ярко замерцав, неторопливо обрел форму и очертания. И вот явился привратник этого места.