Чтение онлайн

– Ты так смотришь, - пробормотала она, сморкаясь в платок, - прямо огнём прожигаешь... словно виновата я в чём, - пожаловалась Софья Григорьевна.

– Ну что ты, Сонечка, ни в чём ты не виновата. Всё у нас хорошо, а будет ещё лучше!
– вспомнила Кира любимую присказку бабули Варвары Тихоновны.
– Давай-ка ещё разик споём...

Чуть позже за ними пришла Хельга и отвела наверх в старую гардеробную, вещи из которой обычно использовали для маскарадов и домашних праздников. Обилию разноцветных нарядов, кафтанов, сюртуков, шляп могла позавидовать костюмерная любого театра. Софья Григорьевна придирчиво рассматривала предложенные ей костюмы и остановила свой выбор на атласном платье с фижмами цвета "угасающего летнего неба", а попросту - бледно-голубого.

С Кирой вышло осложнение: она тонула во всех предложенных нарядах из-за своей хрупкости и малого роста. Отчаявшись, Хельга уже вздумала было взять ножницы и укоротить часть подола, но эта мера ничего бы не дала, потому что узенькие Кирины плечи выскакивали из низкого декольте, и выглядело это неприлично. К счастью, Хельга вовремя вспомнила о том, что есть ещё кладовая, где хранились детские наряды. Там они нашли изумительное платье цвета, как определила Хельга, увядающей розы. К нарядам подобрали пудреные парички, примерили всё перед высоким напольным зеркалом. Стекло отразило двух хорошеньких фарфоровых куколок, которых оживил волшебник на несколько веселых часов. Только у одной из "куколок" лихорадочной зеленью полыхали глаза, делая их взгляд почти безумным.

– Господи! Какие у тебя глаза!
– попятилась от неё Софья Григорьевна, - у тебя взгляд древнего животного. Правда, я никогда не видела вымирающие существа, но, думаю, вот так бы смотрело последнее из живущих на земле.

Кира криво усмехнулась и отвернулась от зеркала.

Вернувшись к себе, они попробовали отдохнуть - сегодня был очень хлопотный день, да и встали они рано, чтобы успеть к поезду. Но подремать не получилось из-за шума во дворе и беготни слуг по дому. Ужин принести им забыли, но Софья Григорьевна не обиделась и не рассердилась, так как никогда не ела перед выступлением. А Кира, проглотив очередную чашку кофе, села у окна, тоскливо уставясь на круглую, как шар, луну, висящую прямо над парковыми деревьями. Для себя она уже решила: завтра, в первый день нового года, хоть в санях, хоть пешком отправится на мызу Паленов. Сердце подсказывало, там её ожидают новости.

Гости начали съезжаться в сумерках, они выпрыгивали из саней на ковровую дорожку, расстеленную на снегу, и поднимались в дом, сверкающий всеми своими окнами. Перед входом их встречал высокий блондин в вечернем костюме, видимо, распорядитель. Удивительный человек: такой мороз, а он всего лишь во фраке и не боится подхватить простуду!

Наконец за ними явилась измученная хлопотами Хельга и пригласила "на сцену" артисток, уже облаченных в костюмы. Всё необходимое для второго выступления они захватили с собой. Высокий блондин во фраке оказался управляющим имения. Кира, как рассмотрела его красивое лицо с эспаньолкой, так и обомлела. Она кинулась было к нему, но натолкнулась на отстранённое выражение ярко-синих глаз. Мужчина поклонился актрисам и отвернулся, занимаясь прибывающими гостями. Закусив губу, с полыхающими щеками Кира поплелась через стайку смеющихся гостей в комнату, предназначенную быть сценой для их с Соней выступления.

Она могла чем угодно поклясться, что только что столкнулась с человеком, портрет которого видела в витрине фотоателье в Одессе. Его открытый смелый взгляд прямо-таки заворожил её. К той витрине она бегала каждый день и в любую погоду. Прибегала, чтобы увидеть и "поговорить" с прекрасным незнакомцем, чьи глаза и улыбка поддерживали её в самые трудные минуты жизни. А потом она решилась и выкупила у изумлённого фотографа портрет и поставила его на комод в своей комнатке в пансионе госпожи Киселёвой. При взгляде на славное лицо молодого человека ей делалось уютнее в самый ненастный день. Её замечательная подруга Олечка Матвеева прямо влюбилась в незнакомца и постоянно "цыганила" фотографию у Киры. Однажды, листая старый маменькин альбом, Кира наткнулась на портрет. Со старинного снимка на неё смотрел незнакомец с дагерротипа! На обороте значилось: "Ричард Баумгартен". Бабушка Татьяна была Ричардовна по отчеству, и фамилия её девичья - Баумгартен. Значит, Ричард Баумгартен - Кирин прадедушка. И вот новость: теперь его двойник встречает гостей здесь в имении?! Нет, конечно, ей привиделось сходство управляющего с Ричардом Баумгартеном. Не может же сам прадедушка здесь оказаться?! Насколько она знает, в 1854 году ему было около тридцати лет. Получается, что сейчас ему под девяносто? Управляющий имением - молодой мужчина и не может быть Баумгартеном. Но сходство их просто поразительное. И случайное?.. Да уж подносят сюрпризы здешние места!

В бальном зале квинтет оркестрантов в камзолах и пудреных париках настраивал инструменты, слышались обрывки мелодий.

– Это сколько же зелени надо было сюда притащить, чтобы так украсить зал!
– восхитилась Софья Григорьевна. Кира огляделась. Да, видимо, сюда перебрались все растения из оранжереи. Вьющимися лианами с листьями всех оттенков были увиты зеркала и окна, в углах зала подвесили объёмистые корзины с ампельными растениями. Огромную бронзовую люстру зажигать не стали, подвели к ней со стен ветви лиан и таким образом выстроился зелёный купол. А в центре зала соорудили бассейн из дикого камня, поросшего мхом, с гигантскими ракушками на дне, с пучеглазенькими золотыми рыбками и даже с подсветкой.

– Здесь только лебедей не хватает, - улыбнулась Кира, она уже пришла в себя после встречи с двойником Ричарда Баумгартена и теперь с изумлением озиралась по сторонам, - как же они бассейн устроили? Вот это мастера! Да ещё фонарики среди листьев! У меня ощущение, будто я среди декораций в театре.

– Декорации - это точно. А насчет бассейна я тебе скажу, что в театре и не на такие фокусы насмотришься. В "Чио-Чио-сан" у нас даже ручеёк бежал по сцене. Но надо отдать должное: устроено занятно.

– Это всё наш управляющий - господин Артен - придумал. Он мастер на такие затеи, - с гордостью, словно она сама всё соорудила, сказала Хельга и распахнула створки дверей, ведущих в малую гостиную. Здесь тоже проявился декораторский талант управляющего. Барочное зеркало отражало огни множества свечей в старинных канделябрах, жирандоль на рояле, играя хрусталём, перекликалась с хрустальной вазой, полной чайных роз. Двери изнутри оказались увитыми розовыми гирляндами.

– Вот это да!
– изумилась Софья Григорьевна, - это же настоящая бонбоньерка, а мы с тобой - две конфетки внутри красивой коробочки. Но, Хельга, здесь всё для "Пиковой дамы". А как же наше второе выступление? Эти декорации к нему не подойдут...

– Не извольте беспокоиться, сударыня. Как только вы споёте, сюда придёт слуга и всё изменит так, как вам надобно. Господин управляющий всё предусмотрел.

– Ну что ж, спасибо ему за это. Давай-ка, Кирочка, ещё раз осмотримся - вдруг что-то недоглядели - да распоёмся.

Они порепетировали вполголоса и стали ждать своего времени. Из-за закрытых в бальный зал дверей доносились звуки музыки. Оркестранты играли Моцарта, Вивальди, потом зазвучали вальсы Штрауса и, конечно, Вагнер. Кира чуть-чуть приоткрыла двери и в щёлочку наблюдала за танцующими парами. Здесь были представлены почти все персонажи вагнеровских опер: Тристан, Изольда, Зигфрид, Лоэнгрин, Валькирия, Парсифаль, Тангейзер, даже парочка нибелунгов совсем не карликового роста.

– Вагнер!.. Пела я Ортруду в "Лоэнгрине", - Соня заглянула ей через плечо, - не люблю и боюсь его петь. На предельном регистре долго не пропоёшь... Ты только посмотри, какие костюмы они себе придумали, бриллианты так и играют! А я всего лишь колье надела. Твой жемчуг, конечно, хорош - ничего не скажешь, да и браслетик симпатичный, но куда им до этих фейерверков драгоценностей.

– Ну и пусть, - отмахнулась Кира, - зато это у меня подарки от самых дорогих и любимых людей.

– О, смотри, смотри, какой Зигфрид прошёл по залу. Вот это красавец! Ему бы не Зигфридом быть, а лучше викингом. Есть в нём что-то разбойничье.

– Викинг? Где?
– рассеянно переспросила Кира, - а ну его!
– и залюбовалась сверкающим платьем очередной Валькирии. В самом деле, что смотреть на каких-то викингов? Да и был уже в её жизни "викинг", такого мерзавца ещё поискать надо!

Зазвучала мелодия свадебного хора из "Лоэнгрина", гости остановились напротив открывшихся дверей на противоположном конце зала. Под музыку Чайковского - началось выступление артистов балета.

– Ну вот, следующие мы, - Соня посмотрела на Киру, - боишься?