Чтение онлайн

– Правда?
– Кира желала сейчас одного: чтобы Лиза всё-всё рассказала.

– Правда, правда. Вы, конечно, помните, как ваша подруга нас познакомила? Честно говоря, мне не очень-то тогда хотелось ехать к морю в компании этих развесёлых студентов и их подруг-курсисток. Но Штефан уговорил - он умеет уговорить человека. Вот и решил, что мы слишком чопорные в нашей столице и должны веселиться. Совсем, как в студенческом гимне: "Будем веселы, пока мы молоды!" И что? Из всей пёстрой компании более менее смирными были мы с вами. А потом это злосчастное происшествие... Как вспомню, как все закричали, когда увидели, что вы упали в воду, - прямо мурашки по коже бегут.

"Вот тебе и на! Оказывается, я упала в воду!" - подумала Кира. Только этого не хватало!

– Я тогда не нарочно, - пробормотала она.

– Ну конечно, не нарочно. Никто вас не обвиняет, - похлопала её по руке Лиза и подхватила с тарелки следующее пирожное, - как можно винить за то, что не понравилось болтать об анатомии в компании эмансипированных девиц с папиросами в зубах, да ещё и господа студенты расшумелись после выпитых напитков. Помню, как следила глазами за вами. Вы тогда ушли на волнолом, а дело шло к вечеру, и ветер поднялся - вот шляпку и унесло. Любая барышня бросилась бы доставать свою шляпку. И я тоже. Это же просто нелепая случайность, что вы поскользнулись и свалились в воду. Тогда все замерли с открытыми от испуга ртами. Только Штефан не растерялся. До сих пор перед глазами картина: он сломя голову несётся к волнолому, срывая на ходу с себя тужурку... Бедняжка, вас тогда так сильно побило об камни! Но Штефану удалось вас вытолкнуть из воды прямо в руки товарищей. А помните, как вас и его везли на извозчике в больницу?

– Совсем не помню, - покачала головой Кира.

– Ничего удивительного, вы же тогда почти без сознания были. А у Штефана оказалось сломано ребро. Это он ударился о камни, когда вас вытаскивал. Но он всё равно не захотел в больнице оставаться. Мы навещали вас. Ну и историю рассказали тогда вы! Это же какой произвол - заставлять человека выходить замуж насильно! И это в наше-то время! Что мы только не придумывали! Всё сочиняли, как вас из этой истории вытянуть. А помните, как я предложила вам написать объявление в газету, что, мол, желаете фиктивно выйти замуж для обретения свободы. Штефан только посмеялся над нашими прожектами.

– Посмеялся, да?

– Конечно, разве мужчины понимают наши трудности? Но он пообещал что-нибудь придумать. А потом мы вернулись в Петербург и тут-то всё и началось. Он заболел.

– Как заболел?
– испугалась Кира.

– Да вот так: перестал разговаривать. Замолчал - и всё. Вот тогда его и повезли лечиться за границу. Тётя Эльза и дядя Йоганн увезли Штефана в Швейцарию. Но к Новому году они должны вернуться.

– Помогло лечение?

– Не знаю. Тётя Эльза раньше вернулась, но не хочет об этом говорить. Ничего, скоро сами всё увидим. А вы-то, вы как? Решилось ваше дело?

– Решилось. Нашёлся добрый человек. Так что теперь я не завишу от мачехи. Вот служу секретарём у Софьи Григорьевны Преображенской - это известная певица.

– Да, конечно, я знаю госпожу Преображенскую. Мы часто в театре бываем. Я очень рада за вас, - она взглянула на часики, - ой, тётя Эльза станет сердиться. Мне, к сожалению, пора.

Они очень по-доброму простились. Кира не спеша возвращалась домой, обдумывая всё, что услышала от разговорчивой Елизаветы Максимовны. Старый друг и просто очень хороший человек - Андрей Монастырский когда-то, наверное, сто лет назад, рассказывал, как он познакомился с Паленом во время вылазки студентов на пикник. Тогда какая-то девушка свалилась в воду следом за улетевшей шляпкой, а Штефан вытащил её. Получается, что этой девушкой была именно она, Кира. Он не только вытащил её из воды, но и придумал, как найти выход из сложного положения, в которое она угодила. Пален дал ей совет и предложил свою помощь? Но почему они разъехались? Там, в той жизни они любили друг друга. Этого не должно было случиться. Но случилось. Не трудно сообразить: из-за того, что брак их фиктивный и они договорились не докучать друг другу своим присутствием. А если она вышла замуж вовсе не за Палена? Почему она решила, что её обвенчали именно с Паленом? Кира похолодела. Тогда за кого? Первым делом надо найти брачное свидетельство, там будет всё написано. И ещё: Штефан болен. Что с ним? И с этим надо разобраться.

Пока Кира добиралась домой, она так замёрзла, что, взбегая по лестнице, мечтала лишь о горячем чае и огромном вязаном пуховом платке. Она уже сто раз с сожалением вспомнила меховые сапожки, которые носила в Ленинграде и шапку-ушанку из пёстрого кролика за двенадцать рублей. Пожалуй, на этих удобных деталях одежды все её сожаления по концу двадцатого века заканчивались. Она совсем не страдала из-за отсутствия некоторых тамошних удобств. Да, здесь не было метро, троллейбусов, автобусов, не пахло бензином от автомобилей. Ну и что? Зато были извозчики и конка - пусть передвигались они ужасно медленно, это её не раздражало, даже наоборот - нравилось. Видимо, ей, родившейся в девятнадцатом веке, всё-таки ближе было начало двадцатого века, чем его конец. А как Шурочка с Серёжей? Им-то тяжелее приспособиться к повседневной "старине". Кира вздохнула: скорее бы уже их найти.

Отогревшись за огромной чашкой чая и замотавшись в серенький шерстяной платок, Кира полезла в свой дорожный саквояж. Документов в нём не оказалось. Она ещё раз перерыла вещи, вынимая и раскладывая их на кровати, но никаких бумаг не нашла. Оставалось лишь одно место, где могли храниться её документы - маменькин сундучок. Как обычно, тихо звякнув, откинулась крышка, и Кира изумлённо уставилась в битком набитое нутро ящичка. Сверху лежало шанжановое платье - то самое, сшитое у настоящей портнихи в Одессе, то самое, в котором она венчалась с Паленом. Кира осторожно вынула его, расправила и приложила к себе - её любимое платье! Оно пахло нежно и свежо, навевая лучшие воспоминания о её жизни. Она тряхнула головой, не разрешая себе впадать в сладостное уныние, и стала доставать другие предметы. Плоский футляр с маменькиным жемчугом, шёлковый шарф, затканный золотыми пчёлками, узенькую коробочку с браслетом с зелёными гранатами - подарок Штефана на Рождество, тетрадь-хронику семьи Баумгартен. На самом дне оказался бархатный футляр от проклятых браслетов. Она открыла его - пусто. Все гнёзда пустовали. А вот и золотая коробка, где спряталась главная тайна их семьи - книжица с лепестками-страничками, ставшими совершенно прозрачными. Кроме последней страницы - чистенькой и гладкой.

Документы лежали на дне ящичка: паспортная книжка и заполненный лист гербовой бумаги с печатями, марками и подписями - выписка из метрической книги о бракосочетавшихся за 1910 год. Вот оно - 20 сентября 1910 года, и запись о ней и Штефане. За полгода до их знакомства, ведь они встретились в конце февраля 1911 года! Она опустилась на стул. В голове не укладывалось: события поменялись местами. Но это же совершенно невозможно! Получается, из её жизни вычеркнули (или наоборот, прибавили?) несколько месяцев со всеми радостными и печальными перипетиями.

В дверь стукнула горничная:

– Кира Сергеевна, к вам пришли.

– Кто пришёл?
– встрепенулась Кира.

– Господин Иванов. Дожидается в гостиной.

Первое, что пришло Кире в голову, - это отказаться от встречи с ним. Но потом она решила, что от этого господина просто так не отвяжешься и уж лучше с ним встретиться. Она уложила все вещи, кроме платья, назад в ящичек и закрыла его. Взглянула на себя в зеркало и расстроилась: бледненькая, растрёпанная - совсем заморыш. Причесавшись, она независимо вскинула голову и, выпрямившись, шагнула в гостиную с мыслью о том, что "истинный шляхтич умеет держать себя в руках".

Господин Иванов был таким, каким Кира запомнила его по 1911 году: подтянутый, сильный, привлекательный и опасный. Он вскочил при её появлении, поклонился:

– Душевно рад видеть вас, Кирочка, - мягко сказал он.

– Кира Сергеевна, с вашего позволения, господин Иванов, - она присела на краешек стула, готовая сорваться с места и убежать, и предложила присесть ему.

– Ну к чему такие условности между почти родственниками?
– ухмыльнулся он. Кира встала, собираясь немедленно уйти.
– Ну хорошо, хорошо. Как хотите, пусть будет Кира Сергеевна. Но Кира мне больше нравится, - он закинул ногу на ногу и уставился на девушку с усмешкой.

– Что вам угодно, сударь?

– Мне угодно, сударыня, выполнить обещание, которое я дал вашей мачехе и вашей тётушке: вернуть вас домой, в Каменецк.

– С какой такой стати?
– Кира начала злиться, а когда она злилась, нервы подводили её.

– Напомню вам, драгоценная моя, - Кира поморщилась, но господин Иванов не обратил на это внимание, - в августе должна была состояться наша с вами свадьба. Вы сбежали совершенно постыдным образом, затем достаточно скомпрометировали себя в Одессе. Нам с вашей тётей больших трудов стоило разыскать вас. И, заметьте, я не допытываюсь, где вы пропадали всё это время и чем занимались. Так что можете оценить моё благородство. К сожалению, Полина внезапно ушла в мир иной, но она взяла с меня обещание довести дело до конца.