Чтение онлайн

– Знаю я, что ему надобно - головоломку хочет заполучить. Только никогда ему не держать её в руках. А поподробнее Вацлав не успел рассказать?

– Не успел. Да и господин Иванов рядом крутился. Кстати, это из-за него тот сознание потерял. Иванов так "удачно" поправлял руку больного и укладывал её удобнее, что тот взвыл от боли и сразу сник. Помощник чёртов!

– От этого господина можно чего угодно ждать, - согласилась Кира, - но всё же, что хотел сказать Вацлав? Вот что: давай заглянем к нему? Я думаю, Иван Фёдорович не рассердится. Только Шурку дождёмся. Где она может быть? Сколько можно переодеваться?

– Не волнуйся, сейчас появится. Это её Марта - добрая душа - скорее всего перехватила. Знала бы ты, как она пичкает Шурочку сливками! Каждый день требует, чтобы та выпивала полную чашку. Они с кошкой усаживаются рядом: Шурка на стул, кошка на табуретку - и обе улыбаются!

– И кошка улыбается?
– засмеялась Кира. Ей было радостно узнавать всякие пустячки из жизни дочери, и всё замечающий Серёжка с удовольствием делился наблюдениями:

– Представь, и кошка улыбается. А уж когда Артен приезжает, тогда настоящий спектакль начинается. Кошка запрыгивает ему на плечо и сидит как пришитая, Шурка устраивается рядом, и он им сказки рассказывает. Только Артен не любит, когда кто-то ещё его слушает. Уж как я допытывался у Шурки об этих сказках! Видела бы ты, какую загадочную рожицу она скорчила. Не могу, говорит, рассказать, потому что дала слово никому не говорить об этом. Но я всё равно дознался. Он о светлом рыцаре ей рассказывал и о том, что тот за что-то был наказан. Чего ради из сказки тайну делать - не пойму.

– Артен из всего тайну делает. Но коли ты говоришь, что Шурочка у Марты, тогда давай-ка навестим нашего больного, - и Кира взбежала по ступенькам на крыльцо.

Раздевшись в передней, они на цыпочках подошли к обитой тёмной кожей двери кабинета. Серёжа тихонько постучал - никакого ответа. Переглянувшись, они осторожно вошли в кабинет. Там никого не было, только из смотровой, превращённой в операционную, лился яркий свет. Кира с Сергеем приблизились к дверному проёму и заглянули внутрь. Больного переложили на походную раскладную кровать, и он, кажется, спал, а может, только делал вид, что спит. Очень бледное осунувшееся лицо, покрытое каплями пота, почти не отличалось по цвету от наволочки на подушке, тёмные круги вокруг глаз, плотная повязка на правой руке - печальное зрелище.

– Бедный "викинг"!
– прошептала Кира, - такой беззащитный...

– Не забывай, что этот "викинг" у нас на глазах пристрелил своего дядюшку, - напомнил Серёжа.

– Ну да, - тяжело вздохнув, хрипло отозвался "викинг", - если бы не я, дядя Сашка бы не промахнулся...

– Так и знал, что он прикидывается! Вся их порода такая: не могут не врать!
– съязвил Серёжа.

– Ты говори, да не заговаривайся! А то и схлопотать можно, - он закусил губу от боли и злости.

– Серёжа, сейчас же прекрати, - дёрнула его за рукав Кира, - он сейчас болен, имей же сострадание!

Сергей только раздраженно отмахнулся, но промолчал.

– Как ты, Вацек?
– участливо спросила Кира.

– Нормально, - он отвёл глаза, - теперь, наверное, кисть отнимут...

– С чего бы это?
– удивилась Кира, - тебя Штефан оперировал, а он, знаешь, сколько в Первую мировую операций сделал? Сотни, а может, и больше.

– Когда это было-то! Он с тех пор уже двадцать лет не стоял у операционного стола. Так что плохо моё дело, - совсем упавшим голосом пробормотал он.

– Что тут происходит?!
– они дёрнулись от гневного голоса Ивана Фёдоровича, а бедный больной застонал от боли.
– Как вы посмели войти сюда без спроса? Немедленно выйдите!

Кира кинула многозначительный взгляд на Сергея: что доктор успел услышать? Что теперь подумает?

– Простите, Иван Фёдорович, - подал голос Серёжа, - но нам очень важно было поговорить с больным. Видите ли...

– Молодой человек, - холодно и высокомерно прервал его Пален,- насколько я знаю, вы служите в нашем доме. Кем же вы служите, позвольте узнать?

– Управляющий определил меня в охрану мызы. Но...

– Другими словами, вы - сторож?
– пригвоздил он Сергея надменным взглядом, - так извольте знать своё место и не вступайте со мной в пререкания!

Серёжа потупился и неожиданно для себя стушевался. Кира поняла, что сейчас наступит её очередь, а затем их выставят отсюда, но они так ни о чём и не расспросили Вацлава. Потратили время на пустословие. Доктор перевёл суровый взгляд на неё, и Кира с сожалением увидела, как его лицо принимает брезгливое выражение.

– Оказывается вы, мадам, хорошо знакомы с этими людьми. Настолько хорошо, что даже перешли с ними на "ты", - его глаза вспыхнули недобрым огнём.
– Извольте выйти!

Кира потерялась под тяжестью неприязни, обрушившейся на неё, но постаралась взять себя в руки:

– Извините, господин Пален, но мы не уйдём, пока кое-что не выясним, - она постаралась придать своему тону мягкие интонации, но при этом в её огромных глазах мелькнуло сумасшедшее упрямство. Доктор это заметил и оценил:

– Ну что ж, придётся позвать слуг, чтобы они выставили вас. Другого выхода нет, - развёл он руками.

– Есть, конечно, есть, доктор. Пожалуйста, дайте нам всего пять минут. Поймите, это очень важно!
– она не просила - она умоляла. Пален приподнял удивлённо брови, помедлил, кивнул:

– Хорошо, только пять минут и в моём присутствии, - он демонстративно отошёл в сторону.

– Вацлав, быстро говори, что задумал этот мерзавец? О чём ты предупреждал Серёжу?

Но бедняге, видимо, стало хуже. Он посмотрел на Киру мутными от боли глазами:

– Это он специально подстроил. Вызвал меня на винокурню, там никого не было. Он стал говорить, как с тобой разберётся... Велел девчонку твою забрать.

– То есть как забрать?
– побелела Кира, - говори же!

– Я не хотел и не заметил, как он нажал на пусковую кнопку пресса...
– голос его прервался.

– Вацлав, - потянулась к нему Кира, - зачем ему Шурочка?

Она хотела тронуть его за плечо, но Сергей перехватил её руку:

– Ты с ума сошла! Тебе сейчас нельзя дотрагиваться до него!

– Он что-то знает и может рассказать. Ты вот что, лучше найди Шурочку и не отходи от неё ни на секунду. Гришка-прохвост на всё способен. Иди, иди же!
– прикрикнула она на него.

Серёжа повернулся, вежливо поклонился доктору и почти выбежал из комнаты. Иван Фёдорович застыл каменным истуканом в углу. Его раздражала бессмыслица происходящего. Он с вызовом вынул часы и теперь следил по ним за временем, не желая давать на беседу больше отпущенных пяти минут. Кира оглянулась на него, потом решительно подошла к Вацлаву и положила обе ладони на его травмированную руку.

Видимо, она потеряла сознание, потому что спустя минуту обнаружила себя лежащей на полу. Доктор совал ей в нос нашатырь, а она слабой рукой пыталась оттолкнуть от себя мерзко пахнущий пузырёк.

– Ну что же это такое?
– возмущался Иван Фёдорович, - только дамских обмороков тут не хватало! Вставайте, вставайте, мадам, - он подхватил её под мышки и, как мешок с картошкой, плюхнул на стул.

– Вы ей воды дайте, - посоветовал Вацлав, спокойно наблюдавший со своей кровати за вознёй доктора.