Чтение онлайн

– Не видел я. Вошёл в комнату, а он один там. Вот только что говорил с кем-то, а в комнате, кроме него, никого. С ним всё время какая-то чертовщина происходит... Короче, я тебя предупредил. Пора мне, а то он узнает, что я к тебе бегал.

– Иди. Спасибо, что сказал. Да, Вацлав, вот возьми, - она достала из кармана крестик, - просили тебе передать...

– Бабулин крест!
– он обрадовался, - я уж думал, что потерял его. Но как он у тебя-то оказался?

– Ниночка с тебя сняла и отдала Серёже, чтобы он мне передал.

– Почему тебе?
– не понял он.

– Здесь жемчужина из моего ожерелья, - просто сказала она.
– Когда-то я подарила его Ниночке. Иди, Вацлав, иди. Я умею помнить добро. Иди. И берегись господина Иванова.

Вацлав надел крест, потоптался, потом махнул рукой и быстро вышел. Софья Григорьевна заглянула к Кире:

– Я уже всё собрала. Очередь за тобой, - она постояла в нерешительности, - как ты думаешь, нам обязательно заходить к хозяйке дома для прощания?

– Правила вежливости требуют, Сонечка, чтобы мы попрощались, - Кира быстро и ловко собирала свои немногочисленные вещи и укладывала их в дорожный саквояж.

В дверь снова постучали.

– Да что же это сегодня?
– всплеснула руками Соня и поспешила в соседнюю комнату. Это оказалась Хельга. Она внесла поднос с кофе и булочками. Рядом с кофейником лежал длинный конверт.

– Барыня просили передать вам, - указала на конверт Хельга.

– Письмо?
– удивилась Соня, взяла конверт, открыла его. Там оказались две бумажки в десять и пять рублей. Софья Григорьевна вспыхнула: ей передали деньги через горничную! Словно дворнику на водку дали. Она выпрямилась, царственно кивнула:

– Благодарю вас, Хельга. Вы нам много помогали. Возьмите это себе.

Хельга в изумлении отступила, но потом несмело улыбнулась и поклонилась:

– Благодарствую, барыня. Всегда к вашим услугам, - сгребла конверт и выскочила за дверь.

– Надо же, через горничную деньги!
– возмущалась Софья Григорьевна, наливая себе и Кире кофе, - как прислуге вынесли!

– Сонечка, Бог с ней, ты лучше поторопись. Сейчас Серёжа заедет за нами. Надо на мызу ехать. Не зря Вацлав приходил. От Гришки-прохвоста любой гадости надо ожидать.

– Да, да. Я уже готова. Ты-то кофе глотни, здесь его варят очень даже неплохо.

– Не могу. У меня кусок в горло не идёт, - Кира вглядывалась в ещё тёмный двор, - что же это Серёжа не едет?

Сергей приехал через полчаса в больших санях, причём править доверил Шурке. Она лихо восседала на облучке, крепко сжимая вожжи в руках.

– Мама! Смотри, как я умею!
– сипло крикнула она, завидев Киру. А у той при виде дочери сразу на душе легче стало. И на миг ей показалось, что загадку, которую им преподнёс Штефан, они смогут легко разрешить, надо только сделать маленькое усилие. Для начала неплохо бы посоветоваться кое с кем. Кира оглядела двор. Да, надо обязательно встретиться с Артеном, и как можно скорее. Но, как назло, нигде не было видно его приметной фигуры.

– Ты ищешь кого-то?
– заметил Серёжа её заминку.

– Артен срочно нужен, - объяснила она.

– Так он у нас на кухне с Мартой кофе пьёт, - улыбнулся Сергей. Он радовался, что у Киры сменилось настроение к лучшему. Хотя тёмные круги вокруг глаз говорили об усталости и не украшали её.

Погрузив и привязав чемоданы, дамы устроились в санях. Кира оглянулась. Уплывал, прятался за деревьями барочный усадебный дом с холодно блестевшими в свете начинающегося зимнего дня окнами. Холодный дом с чопорными обитателями, ну и Бог с ними. Она прижала к себе Шурку, закутанную в длинную, купленную на вырост шубку. Пока девочка рядом, ничего плохого не случится - в этом она была твёрдо уверена. Но не принимать во внимание слова Вацлава было бы глупо. И об этом тоже надо поговорить с Артеном. Кира решила не просто так с ним побеседовать, а поговорить начистоту, рассказать ему всю свою историю, хотя у неё не было сомнений, что он и так её знает не хуже её самой. Теперь надо выдержать "дружеский" приём Эльзы Станиславовны, уж она-то сумеет Кире показать её настоящее место. Хорошо, что Соня с нею, - хоть какая-то поддержка.

А Софья Григорьевна испытывала неловкость оттого, что сейчас она буквально вломится в чужой дом, куда её никто не звал. Она стала придумывать себе оправдания, но ничего, кроме желания помочь Кире и быть рядом с нею когда трудно, ей в голову не пришло.

– Кира, - она нерешительно глянула на девушку, - давай скажем всем, что я твоя тётка? Конечно, мне бы больше хотелось представиться твоей старшей сестрой, но это, на мой взгляд, уж слишком.

– Сонечка, ты что, робеешь перед Эльзой Станиславовной? - та кивнула, - и я тоже, - призналась Кира, - я тоже её боюсь. Давай бояться вместе!

– Мама, это в мультике котёнок так говорил щенку, - хрипло засмеялась Шурочка, - они грозы боялись. Ты же не боишься грозы, правда?

– Грозы не боюсь, правда. А Эльзы Станиславовны побаиваюсь. Шурочка, ты помнишь, что тебе Серёжа говорил? Это будет, как в театре, мы будем играть роли, будто раньше не знали друг друга и встретились впервые только сегодня. Твой папа всё ещё нездоров, поэтому он не считает тебя своей дочкой, да и меня женой не считает. Он всё ещё уверен, будто он Иво Рюйтель.

– Как будто его заколдовали, да? Злая ведьма или Снежная королева?
– она заглянула Кире в лицо, - но мы расколдуем его, правда? Ты поцелуй его, как принц Спящую красавицу поцеловал, он и проснётся.

Кира натужно улыбнулась: "поцелуй его". Легко сказать! Или ещё хуже: поцелуешь его, а он в медведя превратится и разорвёт её на части. Правда, её сердце и так разрывалось от мучительной тоски.

Мохноногий Томас легко тащил сани по накатанной дороге, и вскоре они уже въезжали во двор мызы Паленов. Из кухни выскочил сын Марты, и Шурка, спрыгнув с саней, побежала к мальчишке навстречу. Серёжа, подхватив чемоданы, внёс их в дом, Кира и Соня двинулись за ним. Они остановились в нерешительности в прихожей, молоденькая горничная в крахмальной наколке и длинном переднике вопросительно уставилась на них.

– Будьте любезны, доложите барыне, что её спрашивают, - Кира не стала называться, и горничная, чуть помедлив, отправилась с докладом.

– Ну, я пойду, а то мне нагорит, - Серёжка ободряюще улыбнулся и ушел.

Из кабинета выглянул Иван Фёдорович:

– Вы ко мне?
– спросил он, - я сегодня не принимаю, но если у вас срочно...

– Нет-нет, - улыбнулась ему Кира, - мы не на приём. Мы...

Она не договорила. Вошла Эльза Станиславовна и замерла на пороге:

– Вы!
– вырвалось у неё, - зачем вы явились? Я же предупреждала вас!

Иван Фёдорович озадаченно посмотрел на жену. Он уже давно не слышал таких гневно-раздражительных нот в её в общем-то мелодичном голосе. Он слегка покашлял, привлекая её внимание. Эльза Станиславовна взглянула на мужа, глубоко вздохнула:

– Ханнес, к нам пожаловала та самая особа, о которой я тебе недавно говорила. Это госпожа Стоцкая.

Кира проглотила унизительное "особа", предназначенное ей, но ей не хотелось, чтобы Эльза Станиславовна так же обидела и Соню.

– Да, вы правы, Эльза Станиславовна, - вскинув голову, начала она, - это я. Мы с моей тётей - Софьей Григорьевной Преображенской - осмелились нарушить несправедливый запрет обходить ваш дом стороной и решили нанести вам визит. Мы с тётей в курсе, что ваш сын вернулся из-за границы. Я прошу разрешения увидеться с ним.