Чтение онлайн

– Делами занимался, Кирочка, - его взгляд стал серьёзным, - кстати, теперь у меня новые документы. Как это удалось провернуть Ивану Фёдоровичу - не представляю. Но теперь перед тобой Матвеев Сергей Витольдович, дворянин, православный, и что там ещё пишут в нынешних паспортах.

– Вот как!
– она быстро глянула, - то, что Матвеев - это понятно. Взял фамилию матери. А...

– А отчество теперь именно такое. Штефан поддержал, а мама, думаю, не была бы против.

– Ты знаешь, он сейчас здесь. Сегодня на генеральной пел Эскамильо. И как пел!

– Я знаю, - тихо сказал Серёжа, - я был в театре.

– Ах ты!
– дёрнула его за рукав Кира, - и не подошёл к нам! Ах ты поросёнок!

Он смущённо засмеялся:

– Видел вас всех: и тебя, и Шурочку, и какую-то белоглазую мадемуазель рядом.

– Почему белоглазую?
– удивилась Кира, - у Ольги Яковлевны чёрные глаза.

– Чёрные? Ну, значит, мне показалось. Так её зовут Ольга Яковлевна? Забавно.

– Ещё бы! Я чуть не упала, когда она назвалась: Ольга Яковлевна Матвеева. И подумала, что это Олечка мне её послала вместо себя и что теперь появится у меня подруга...

– И что же?

– Ничего. Пока ничего. Она внимательная, исполнительная, с Шуркой хорошо обходится. Но она сама по себе, и мы сами по себе. Да, ладно, ну её. Ты хотел рассказать, чем занимался. Давай рассказывай.

– Я, Кирочка, за эти недели где только не побывал! И в Виннице, и в Киеве. Кстати, в Киеве зашли мы в церковь Кирилловскую. Должен сказать тебе, Врубель образ будто с тебя писал. На картинках-то я видел его, но чтоб вот так, вживую увидеть... Долго мы там стояли, глядя в полубезумные очи Богородицы. Пробрало нас, до мурашек по коже пробрало.

Кира уловила это его "мы, нас", но не стала уточнять, с кем он ездил на Украину, ждала, когда он сам скажет.

– В Киеве говорили с отцом Афанасием. Хотели уговорить их с матушкой перебраться в другие края. Ни в какую! Мы ему уж и так и этак - нет, упёрся и всё. Твердил, что Андрюшенька вернётся, а их на месте не будет. Мне казалось, Штефан может кого угодно уговорить, но и у него ничего не вышло. Потом поехали в Винницу. Там по-другому было. Может, потому что мы у дедушки с бабушкой тогда вместе с Шуркой побывали?
– он помолчал, - а позавчера отправили в Швейцарию родителей Штефана, пусть там свой домик обживают. Чего ему пустым стоять?

– Но там же снежные лавины, - напомнила ему Кира.

– Помню, всё помню, - кивнул он, - не беспокойся. Так что осталось тут дел совсем немного: тебя с Шуркой забрать да и осесть тихим семейным кустиком в спокойном месте.

Кира с сомнением покачала головой:

– Не выйдет семейного кустика, Серёженька.

– Из-за него?
– он не назвал имя, но и так ясно, кого имел в виду. Кира отвела потемневшие глаза. Серёжа удручённо вздохнул, - ты не спеши. Он ещё только-только выздоравливает...

– Мы с Шурочкой в Каменецк поедем, там у нас дом. Вера Ивановна письмо прислала: замуж она выходит. И знаешь за кого? За Григория Александровича Иванова. А? Каково?

– И после такого известия ты думаешь, что мы сможем тебя отпустить в этот твой несчастный Каменецк?

– Никакой он не несчастный, - обиделась за родной город Кира, - это маленький красивый город. Мы, конечно, уедем оттуда со временем. Сами уедем куда-нибудь. Время-то ещё есть.

Серёжа прошёлся по гостиной:

– Тебе не кажется, что мы похожи на крыс, бегущих с тонущего корабля?

– Кажется. Мне страшно, больно, и безумно жаль тех, кто здесь останется. Но что мы можем сделать? Кричать на каждом углу, что наступит 1914 год, а за ним придёт семнадцатый? Кто нас станет слушать? И ещё. Серёжа, ты уверен, что всё должно пойти так, как уже однажды было и как мы с тобой знаем? Я в этом совсем не уверена.

– Я книгу написал, - вдруг сообщил он, - там...
– он не договорил. Быстрое треньканье дверного звонка возвестило о приходе с прогулки Шурочки и Ольги Яковлевны.

Увидев Сергея, Шурка взвизгнула и понеслась навстречу, с размаху запрыгнула ему на шею и повисла, болтая ногами:

– Серёженька, приехал! Приехал!

Он смеялся, целуя красные с мороза Шуркины щёчки, поймал её ручку, сделал строгое лицо.

– Почему холодные? Ты что, заболеть хочешь?
– подышал на замёрзшие пальчики, повернулся к Ольге Яковлевне, - что же вы, мадемуазель, не велели ей варежки надеть?

Гувернантка засуетилась, забормотала:

– Я говорила, но Шурочка не слушала...

– Ах, Ольга Яковлевна, - засмеялась Шурка, - вы что ж, не видите? Он же шутит. Серёжа, перестань пугать Ольгу Яковлевну!

Шурка потащила Серёжу в свою комнату показывать ему какую-то свою секретную тетрадку.

– Смотрите, Кира Сергеевна, - Ольга Яковлевна взяла толстенькую книжку в тёмно-коричневом переплёте, - здесь кто-то забыл модный нынче роман. Мы его сегодня в витрине книжной лавки видели. И в "Ниве" о нём писали.

Кира взяла увесистый томик в руки. На плотной обложке с золотыми виньетками значилось: "Перед заходом солнца. Сочинение барона Николая Львовича Тузенбаха". Кира хмыкнула: ну и придумал Серёжка! Стащил название у Герхарта Гауптмана, который ещё только через двадцать лет напишет свою пьесу. Но почитать "сочинение барона" очень хотелось, и она унесла томик в гостиную, чтобы полистать до обеда.

К обеду был сюрприз. Софья Григорьевна привезла Полди. В костюме от дорогого портного, с жемчужиной в галстуке - элегантный до умопомрачения - он без стеснения и смущения появился в гостиной.

– Вот прошу любить и жаловать: мой замечательный партнёр Витольд Болеславович Полди-Комаровский, - представила его Кире Софья Григорьевна - она прямо-таки светилась от счастья. Полди поклонился и расположился в мягком кресле. Но тут из детской просочилась неразлучная парочка: Шурочка и Сергей. Они замерли в дверях, разглядывая Полди. А тот, бросив беглый взгляд в их сторону, вдруг заёрзал в кресле, оглянулся на Киру и Софью Григорьевну, медленно поднялся, не сводя глаз с Сергея.

– Здравствуйте, - несколько неуверенно произнёс он и оглянулся на Софью Григорьевну, - не думал, что вновь вас встречу.

– А разве мы встречались?
– вскинулся Серёжа. Он ругал себя за вызывающий тон, но ничего поделать не мог. Как только он встречался с Полди, срабатывал рефлекс: хотелось дерзить и буянить - глупо до невозможного.

Но Полди умел быть настойчивым и упрямым:

– Да, мы встречались. В Одессе. Только тогда вы выглядели постарше. Не понимаю, зачем был нужен вам тогда грим, - он усмехнулся, - с вами был мальчик, который выглядел, как девочка. И сейчас этот мальчик, ставший девочкой, стоит рядом с вами. Напомнить вам, о ком вы расспрашивали тогда?