Чтение онлайн

— Не для договора, — сказала я.

— Не для договора, — согласился он.

Он гладил мою спину, и его пальцы выписывали на коже какие-то узоры, которые я не могла разобрать.

— Что теперь? — спросила я.

— Что ты хочешь, чтобы было?

Я задумалась. Я хотела, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Чтобы он продолжал гладить меня, целовать, заполнять собой. Но я знала, что так не бывает.

— Я хочу, чтобы это не было ошибкой, — сказала я.

Он приподнялся на локте, посмотрел на меня.

— Это не ошибка, — сказал он, и в его глазах не было тени сомнения. — Я никогда не ошибаюсь, Вероника.

— Даже когда спишь с подчинёнными?

Он усмехнулся.

— Особенно тогда.

Я не знала, что на это ответить. Внутри меня всё ещё бурлило — оргазм, адреналин, страх, надежда. Я чувствовала себя так, будто меня разобрали на части, а потом собрали заново, но не так, как было.

— Ты переезжаешь ко мне, — сказал он.

Я замерла.

— Что?

— Ты переезжаешь ко мне, — повторил он, как будто это было очевидно. — Я не намерен видеться с тобой раз в неделю, когда у меня будет время.

— Ты не можешь просто…

— Могу, — перебил он. — И сделаю. Завтра.

— Но у меня работа…

— Завтра ты увольняешься из своего отдела и начинаешь работать на меня. Напрямую. Я уже сказал.

Я села на кровати, укутываясь в простыню.

— Ты не можешь принимать за меня решения, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало.

Он сел рядом, не пытаясь прикрыться. Его тело было идеальным — рельефным, сильным, с тем самым шрамом на боку, который я хотела рассмотреть ближе.

— Я не принимаю за тебя решения, — сказал он. — Я предлагаю тебе выбор. Ты можешь уйти. Сейчас. И мы оба сделаем вид, что этого не было.

Он замолчал, давая мне время подумать.

— Или, — продолжил он, — ты остаёшься. И получаешь всё, что я могу дать. Работу. Дом. Себя.

— Себя? — переспросила я.

— Я не идеален, — сказал он, и в его голосе впервые прозвучала неуверенность. — Я сложный. Иногда жестокий. Я не умею быть мягким, и я не обещаю, что научусь. Но я буду с тобой честен. Всегда.

Я смотрела на него и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Всё во мне кричало «да». Но разум, который три года выстраивал стены, сопротивлялся.

— Ты пугаешь меня, — сказала я.

— Знаю, — кивнул он.

— Ты контролируешь всё. Мою работу. Мою жизнь. Моё тело.

— Да.

— И ты даже не спросил, хочу ли я этого.

Он наклонился и поцеловал меня в плечо. Легко, почти невесомо.

— Я спрашиваю сейчас, — сказал он. — Хочешь?

Я закрыла глаза.

В голове крутились мысли об ипотеке, о работе, о матери, о горах, которые я так и не увижу этим летом. Но всё это казалось далёким, неважным по сравнению с тем, что было сейчас.

Я открыла глаза и посмотрела на него.

— Да, — сказала я. — Хочу.

Его улыбка была первой искренней улыбкой, которую я у него видела. Не дежурной, не хищной. Просто — счастливой.

Он притянул меня к себе, и я упала на его грудь, слушая, как бьётся его сердце.

— Ты пожалеешь? — спросил он.

— Не знаю, — ответила я. — А ты?

— Никогда, — сказал он. — Я никогда ни о чём не жалею.

Я хотела верить ему. И, кажется, верила.

Мы лежали в темноте, и я чувствовала, как его дыхание становится ровным, как пальцы гладят мои волосы.

— Вероника, — сказал он.

— Ммм?

— Твои горы. Тырнауз.

Я подняла голову.

— Что с ним?

— Я отвезу тебя туда, — сказал он. — Когда всё закончится. Когда мы подпишем контракт с немцами. Я отвезу тебя в горы, и мы пройдём этот маршрут вместе.

— Ты серьёзно?

— Я никогда не шучу о таких вещах, — сказал он.

Я смотрела на него и не знала, что сказать. Он помнил. Он помнил про мои горы, про мой маршрут, про то, от чего я отказалась ради него.

— Спасибо, — сказала я.

— Не благодари, — усмехнулся он. — Я делаю это не для тебя. Я хочу увидеть, как ты идёшь по гребню, где ветер сбивает с ног. Хочу знать, что ты справишься.

— А если не справлюсь?

— Справишься, — сказал он, и в его голосе не было сомнений.

Я улыбнулась и уткнулась носом в его плечо.

За окном темнело, и где-то далеко, за лесом, за городом, за горами, которые я мечтала покорить, была моя старая жизнь. Та, в которой я была просто сотрудницей, просто дочерью, просто женщиной, которая ждала чего-то, сама не зная чего.

Теперь я знала.

Я ждала его.

Ночью мне приснились горы. Я шла по тропе, и ветер дул в спину, подталкивая вперёд. А впереди, на вершине, стоял человек. Я не видела его лица, но знала, кто это.

Он ждал меня.

И я шла.

Тишина в спальне была такой плотной, что, казалось, её можно было резать ножом.

Я лежала на его груди, чувствуя, как его пальцы перебирают мои волосы, как его дыхание становится ровным, как сердце, которое ещё минуту назад колотилось как бешеное, постепенно успокаивается. Моё собственное сердце всё ещё отбивало сумасшедший ритм, но тело начало сдаваться — мышцы расслаблялись, веки тяжелели, мысли расплывались, как акварель на мокрой бумаге.

Я была пустой. И полной одновременно.

Внутри меня не осталось ничего — ни напряжения, ни сопротивления, ни тех стен, которые я строила три года. Но вместо пустоты пришло что-то другое. Что-то тёплое, тягучее, похожее на мёд. Я чувствовала себя так, будто меня разобрали на части, а потом собрали заново, но не так, как было. Иначе. Лучше. Или хуже — я пока не понимала.

Я закрыла глаза и позволила себе просто быть. Без мыслей. Без страхов. Без планов на завтра. Только здесь. Только сейчас. Только его пальцы в моих волосах и его дыхание, которое я чувствовала кожей.