Чтение онлайн

Я удалила сообщение, не отправив.

Набрала Кате.

— Ника! — подруга ответила после первого гудка. — Ты где? Я звонила, волновалась!

— Кать, — сказала я, и голос дрогнул. — Я влипла.

— В каком смысле?

— Я была у Туманова.

— На работе? Ты же в отпуске…

— Нет, — перебила я. — У него дома. Он вызвал меня с договором. А потом…

Я замолчала. Как рассказать подруге то, что произошло? Как объяснить, что я, взрослая женщина, ведущий специалист с трёхлетним стажем, потеряла контроль над собой на его кухне?

— Ника, — голос Кати стал серьёзным. — Что случилось?

— Я переспала с ним, — выдохнула я.

Тишина. Я слышала, как Катя дышит в трубку, и ждала, что она скажет.

— Ничего себе, — наконец произнесла она. — А он…

— Он хочет, чтобы я переехала к нему, — перебила я. — И подать заявление в ЗАГС. Завтра.

— Что?! — Катя чуть не закричала. — Он с ума сошёл?

— Видимо, да, — я криво усмехнулась. — Или я.

— Ника, ты что, согласилась?

— Нет, — сказала я. — Сказала, что подумаю.

— И что думаешь?

Я посмотрела в окно. На город, который просыпался. На свою жизнь, которая только что разделилась на «до» и «после».

— Не знаю, Кать, — сказала я честно. — Я не знаю.

Я просидела на подоконнике до самого вечера.

Солнце село, город зажёг огни, а я всё смотрела в окно и пыталась понять, что делать.

Мысли путались. Я вспоминала его руки, его губы, его голос, который шептал: «Ты моя». И внутри всё сжималось от желания.

Потом я вспоминала его слова о переезде и ЗАГСе — и меня накрывало холодной волной страха.

Он не спрашивал. Он требовал. Он ставил условия. «Отказ будет означать, что ты уходишь из моей жизни навсегда».

Это был ультиматум. И он знал, что я не смогу отказаться.

Потому что я уже не могла представить свою жизнь без него. Без его голоса, без его взгляда, без его прикосновений. Это было безумие — мы знакомы всего несколько часов, а он уже стал частью меня. Как наркотик. Как зависимость.

Я взяла телефон. Нашла его номер — тот самый, с которого он писал мне вчера.

«Мне нужно больше времени», — набрала я, но не отправила.

Что я делаю? Я торгуюсь с человеком, который привык получать всё, что захочет. С человеком, который уже решил, что я буду его.

Я удалила сообщение.

Потом набрала другое: «Я согласна».

Смотрела на эти два слова, и пальцы замерли над кнопкой отправки. Одно движение — и моя жизнь изменится навсегда. Я перееду в его дом. Стану его женой. Буду работать на него. Буду принадлежать ему.

А если я не отправлю? Если я скажу «нет»? Что тогда? Я вернусь в офис, буду делать вид, что ничего не было, смотреть на него с другого конца стола и чувствовать, как внутри меня всё умирает?

Я удалила и это сообщение.

Отложила телефон.

— Что ты со мной делаешь? — прошептала я в темноту.

Ночью мне снова приснился он.

Мы были в горах. Он шёл впереди, и я смотрела на его широкую спину, на то, как играют мышцы под футболкой. Ветер дул в лицо, снег хрустел под ногами, и я чувствовала, как холод обжигает лёгкие.

Он остановился на вершине и обернулся.

— Иди ко мне, — сказал он, и его голос перекрыл ветер.

Я пошла. Шаг за шагом, проваливаясь в снег, задыхаясь от ветра, но шла. Потому что он ждал.

Когда я подошла, он протянул руку. Я взяла её, и его пальцы сжали мои.

— Теперь ты моя, — сказал он. — Навсегда.

Я проснулась в холодном поту.

Утром я не поехала в офис.

Я взяла телефон и набрала сообщение, которое отправила ему вчера. Перечитала.

«Я согласна. Буду завтра в десять».

Смотрела на эти слова и не понимала, как они появились на экране. Я что, отправила их? Когда? Во сне?

Я открыла историю переписки.

«Я согласна. Буду завтра в десять».

Отправлено. Вчера. В два часа ночи.

Я не помнила, как нажимала на кнопку. Не помнила, как набирала эти слова. Но они были здесь. И ответ от него:

«Жду».

Я сидела на кровати, сжимая телефон, и чувствовала, как внутри меня всё рушится. Или строится заново.

Я сделала выбор. Или он сделал его за меня. Или моё тело, которое знало, что хочет, даже когда разум спал.

Я посмотрела на рюкзак с трекинговыми ботинками. На горы, которые я так и не увижу. На свою старую жизнь, которая осталась где-то там, вчера.

— Ну что ж, — сказала я вслух. — Посмотрим, что будет.

Я встала, пошла в душ. Вода была горячей, почти обжигающей, но я не чувствовала ничего, кроме пустоты.

Я оделась в строгий костюм, собрала волосы в пучок, накрасилась. В зеркале на меня смотрела та же Вероника, что и вчера. Та же блузка, те же туфли, тот же пучок.

Но глаза были другими.

В них было что-то, чего я не видела раньше. Страх? Ожидание? Или обещание?

Я взяла ключи, сумку, папку с договором. На пороге остановилась, посмотрела на рюкзак.

— Прощай, — сказала я ему.

И вышла.

В офисе я появилась ровно в десять. Леночка подняла голову, когда я вошла, и на её лице появилось выражение, которого я не могла прочитать. Любопытство? Злорадство?

— Он ждёт, — сказала она, кивая на дверь кабинета.

Я кивнула и пошла по коридору. Каблуки цокали по паркету, и каждый шаг отдавался в висках.

Я постучала.

— Войдите.

Я открыла дверь и вошла.

Он сидел за столом, в тёмно-синем костюме, с идеально уложенными волосами. Ничего не напоминало о том, что произошло вчера. Ни тени сомнения. Ни намёка на страсть.

Он поднял голову, посмотрел на меня.

— Вероника, — сказал он, и его голос был ровным, деловым. — Садитесь.

Я села напротив него, положила папку на колени.