Чтение онлайн

Я удалила, набрала снова: «Хорошо. А у вас?»

«Вы» — как будто между нами ничего не было. Как будто я всё ещё сотрудница, которая должна соблюдать субординацию.

Я отправила.

Ответ пришёл через секунду.

«Скучал».

Одно слово. Без «вы». Без холодности. Просто — скучал.

Я смотрела на это слово, и внутри меня что-то дрогнуло. Стена, которую я пыталась построить за этот день, дала трещину.

Я хотела ответить. Хотела сказать, что тоже скучала. Что не спала ночью, чувствуя его запах на своей коже. Что боялась, что он передумает.

Но я не ответила. Я отложила телефон, выключила телевизор и легла на диван, глядя в потолок.

Ночью мне снова приснился он.

Мы были в его доме. На кухне. Он сидел за барной стойкой, пил кофе, смотрел на меня.

— Иди ко мне, — сказал он, как в прошлом сне.

Я пошла. Но на этот раз я не боялась. Я шла медленно, чувствуя, как под ногами скользит каменный пол, как воздух становится тяжелее с каждым шагом.

Он протянул руку, и я взяла её. Его пальцы сжали мои, горячие, сухие, уверенные.

— Ты не сбежишь? — спросил он.

— Не знаю, — ответила я честно.

Он усмехнулся.

— Не сбежишь, — сказал он. — Ты уже здесь.

Я проснулась, когда за окном начало светать.

Утром я встала, приняла душ, оделась. Строгий костюм. Волосы в пучок. Минимум косметики.

В зеркале на меня смотрела та же Вероника, что и всегда. Собранная. Спокойная. Профессиональная.

Только глаза были другими. В них было что-то, чего я не видела раньше. Страх? Или обещание?

Я взяла ключи, сумку. На пороге остановилась, посмотрела на рюкзак с трекинговыми ботинками. Он всё ещё стоял у двери, напоминая о том, что я потеряла.

— Прощай, — сказала я ему.

И вышла.

В офисе я появилась в девять. Леночка подняла голову, когда я вошла, и на её лице появилось выражение, которое я не могла прочитать. Любопытство? Злорадство?

— Он ждёт, — сказала она, кивая на дверь кабинета.

Я кивнула и пошла по коридору. Каблуки цокали по паркету, и каждый шаг отдавался в висках.

Я постучала.

— Войдите.

Я открыла дверь и вошла.

Он сидел за столом, в тёмно-синем костюме, с идеально уложенными волосами. Ничего не напоминало о том, что произошло в субботу. Ни тени сомнения. Ни намёка на страсть.

Он поднял голову, посмотрел на меня.

— Вероника, — сказал он, и его голос был ровным, деловым. — Садитесь. Начинаем.

Я села напротив него, положила перед собой блокнот и ручку.

— Что в планах? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал так же ровно.

Он открыл ноутбук, и на экране появилась презентация. Цифры, графики, схемы. Работа. Только работа.

— Немцы прилетают через пять дней, — сказал он. — Нужно подготовить финальную версию договора. Все правки, которые мы обсуждали в пятницу.

Я кивнула, делая пометки в блокноте.

— Когда нужно сдать?

— В среду. У вас есть три дня.

Три дня. На подготовку договора, который обычно готовят две недели.

— Справлюсь, — сказала я.

— Я знаю, — ответил он, и в его голосе не было сомнений.

Я подняла глаза. Он смотрел на меня, и на секунду его взгляд стал другим. Не деловым. Не холодным. Тем, который я помнила с субботы.

Но это длилось только секунду. Потом он снова стал начальником, а я — сотрудницей.

— Можете идти, — сказал он. — Работайте.

Я поднялась, взяла блокнот. На пороге остановилась.

— Максим Владимирович, — сказала я.

— Да?

Я хотела спросить. О том, что было. О том, что будет. О том, что значат его слова «скучал» и его взгляд, который он прячет за маской делового человека.

Но я не спросила.

— Ничего, — сказала я. — Хорошего дня.

И вышла.

Понедельник начался с того, что лифт на двадцать третьем этаже открывался целую вечность.

Я стояла перед зеркальными дверями, сжимая в руках папку с новым договором, и смотрела на своё отражение. Строгий тёмно-синий костюм, который я купила на распродаже два года назад и надевала только на важные совещания. Волосы, собранные в низкий пучок, ни одного выбившегося локона. Минимум косметики — только стрелки и нейтральная помада.

В отражении была идеальная сотрудница. Спокойная, собранная, профессиональная.

Никто не должен был увидеть ту женщину, которая стояла на его кухне с расстёгнутой блузкой. Которая кричала от удовольствия на его столешнице. Которая проснулась сегодня в три часа ночи и не могла уснуть, чувствуя его запах на своей коже, хотя приняла душ дважды.

Я глубоко вздохнула и шагнула в лифт.

Двери закрылись, и я осталась одна в кабине, которая пахла дезинфекцией и чужими духами. Я нажала кнопку двадцать третьего этажа, и лифт послушно пополз вверх.

В голове прокручивался план на день. Зайти в отдел кадров, подписать документы о переводе. Забрать свои вещи со старого места. Переехать в новый кабинет — на тридцать восьмой этаж. Встретиться с юридическим отделом по проекту «Иннотех». Начать работу над правками договора.

Три дня, чтобы сделать то, на что обычно уходит две недели.

Я справлюсь. Я всегда справлялась.

Лифт остановился, двери открылись, и я шагнула в коридор двадцать третьего этажа.

Первое, что я увидела, была Леночка.

Она стояла у своего стола, держа в руках чашку с кофе, и разговаривала с кем-то по телефону. Когда я появилась, она подняла голову, и её глаза расширились.

— Ой, Ника! — воскликнула она, даже не попрощавшись с собеседником. — Ты сегодня? А мы думали…

Она замолчала, но я услышала недосказанное. «Мы думали, ты уже не вернёшься». «Мы думали, после того, что произошло…» «Мы думали, ты теперь будешь работать на другом этаже. С ним».

— Я здесь, чтобы забрать вещи, — сказала я ровным голосом. — И подписать документы о переводе.