Чтение онлайн

– И подозрение упало на жену,- догадалась я,- бедная женщина и так настрадалась. Господи, я чувствую себя жутко виноватой. А что же случилось с ней и с мальчишкой?

– Её оставили с детьми до суда. Витёк сказал ей, что видел чужую девочку диггера и предположил, что это твоя работа. Но мать страшно испугалась, сказала, что если ему поверят, а это вряд ли, то накажут его. Могут даже убить, за то, что не донёс про шпионку. Просила остаться с сёстрами и быть за старшего. Даже если её осудят, то дядя наверняка оставит детей брата в своей семье. А её, в самом крайнем случае, отправят к рабыням. Все знают как жесток был с ней муж. Она сказала мальчику, что и так жила почти как в рабстве. Только будет очень тосковать по детям. Зато девочек больше никто не станет мучить. Витёк в тот момент подумал, что, может, это и вправду мама принесла паука, чтоб защитить девчонок от отца.

– Я бы так и сделала на её месте. Но это не снимает с меня вины. А почему же он оказался один в "шкуродёре"?

– Фреза оттягивал суд, как мог, пытался повлиять на мнение воинов. Хотя многие видели как обходится с ней муж, но там вообще отношение к женщинам, как к собственности, и высказывать к ним сочуствие не принято. Кроме того, тот охранник, что заварил эту кашу, поднял всех своих приверженцев. Обычно фанатики и бывают самыми активными в толпе. Они и подняли тему Веры. Ещё прошлый главарь купил партию генмодификантов для Ярых Поборников Веры. Это наноботы, полностью меняющие структуру генома, для жизни в глубоких шахтах. Но ГМО не опробованы, это совершенно новая разработка подпольных генетиков по его заказу. Очень дорогая. Которую жаль испытывать на рабах. Она должна была дать новое поколение, с уже изменёнными генами, в последствии.

– Ага, а фанатики любят покричать о Вере, но не очень хотят становиться мучениками. Им понадобился подопытный кролик. Можешь даже не продолжать. Они собрались попробовать на Витькиной маме?

– Мало того. Они решили, что если побочных эффектов, хотя бы явных, не будет, то вся семья Защитника Веры станет первой волной истинных подземных граждан. Фреза попробовал возразить, но Ярые подняли такой вой, что вождь нетвёрд в Вере, что ему пришлось отступить. В конце концов сторонники Фрезы решили, что женщины семьи всё равно порченые, и ими можно пожертвовать, а Витька пока решили оставить у дяди. Их отправили ночью, даже не дав попрощаться.

– И пацан сбежал в надежде их освободить?

– Естественно. Его заметили воины в группе охраны и он ушёл от них "шкуродёром". В том, где его нашли, взрослый не пройдёт, только такой малыш и справился. И то с трудом. Настоящий крысиный лаз. Представляешь, он даже ранил одного воина дротиком, с ядом сколопендры. Так эти гады сунули в нору горящую ветошь, мальчишка чуть не задохнулся. На самом выходе потерял сознание. Там его Сталкер и нашёл.

– А где он сейчас?

– С Торином. Он сильно отравился дымом и ещё не пришёл в себя. Потом его отправят в посёлок. Правда, боюсь, сбежит пацан. Очень он рвётся спасать родных. Я его понимаю. Только не дадут диггеры согласия разведчикам на такую операцию.

– А когда они должны вести его в посёлок?

– Через два дня. Когда прийдёт смена. Торин не хотел, чтоб я тебе рассказывал. Говорил, что ты примчишься помогать. А это безумно опасно.

– И он прав. Примчусь. В том, что произошло с этой семьёй есть и моя вина. Я просто обязана ему помочь.

– Вот и Торин..

– Да знаю я, что он сказал. Только нечестно от меня это скрывать. Рано или поздно, но я бы об этом узнала. И не простила бы ему.

– Поэтому он и согласился. И сказал, чтоб ты позаботилась об экипировке для двоих. Одну он тебя не отпустит. Вот, список, тут всё что вам понадобится. Будь там завтра к вечеру. Смена послезавтра. Вам нужно будет уйти в ночь. Пошли к Торину Синджа. Сама не показывайся возле заставы. Диггеры не дураки. Поймут, где собака порылась.

– Петь, только нашим не говори пока. Скажешь, когда я уйду.

– Ну уж нет!- Петька возмутился,- ты тоже научись быть честной с семьёй. Не собираюсь я от Геры, от матери и от Ксеньки огребать за твою трусость. Убеди их, что ты должна хотя бы попытаться. Торин же понял. И согласился идти с тобой. Значит и остальные поймут. А если ты уйдёшь втихую, тебе может и поменьше волнений будет, но семья будет страдать больше. Волнений за тебя не станет меньше, а чёрствость твоя только добавит боли. Они же тебя любят. Когда ты вырастешь, Нюшка?

– А когда это ты так успел подрасти? Давно ли сам сбежал в гладиаторы?

– Вот у диггеров и повзрослел. Я там многое понял. Если у тебя есть семья, в ней должно быть доверие. Если ты сама не веришь, что можешь отстоять свою точку зрения, как взрослый независимый человек, боишься, что тебя не пустят, отговорят, то почему же другие к тебе должны относится иначе? Дело, которое ты выбрала по жизни, всегда будет опасным. Но докажи семье, что ты ответственный человек, что понимаешь опасность и не станешь бросаться в неё, как в омут, и им будет легче ждать тебя.

– Ладно, Петь, скучно это становиться взрослой, но ты прав. Собери всех к вечеру. Я к Алику за снаряжением. Только он может мне помочь все найти быстро.

По дороге к боссу я решила выяснить у Сильвера на сколько времени я могу рассчитывать.

– Такая глубокая генмодификация, с возможной перестройкой всех систем организма, потребует определённой подготовки. Если бы я точно знал состав ГМО.. Но, скорее всего, потребуется очищение пищеварительной системы, с переводом на внутривенное питание, чтоб сохранить силы. Перед самым процессом введения нанобота, скорее всего, наркоз. Иногда это бывает очень болезненно, особенно в неопробованных генмодификантах. Там апгрейд по "мелочам не относящимся к основному профилю" идёт только после введения в серию. Некоторые смертельные случаи, при серьёзных изменениях в костной и, особенно, нервной системах, касались именно болевого шока.

– Ты мне мозги не забивай подробностями. Предположи сколько у меня есть времени, чтоб туда добраться. Я так понимаю, они не полезут сразу в глубокие шахты. В Среднем посёлке живут почти все медики которые занимаются и лабораторными исследованиями новых наркотиков на рабах и хирургическим лечением глубинников. Там скорее всего и собрано всё, что нужно для модификаций. Карты поселений у тебя, там же всё обозначено. Вот и прикинь.

– Ну, если по минимуму, то дня два-три.

– Насколько я знаю всяких сектантов, они обязательно попытаются сделать из этого действо, для поддержания нужного религиозного настроя в пастве. Это может нам дать ещё чуток времени. Однако, если мои предположения верны и там соберётся вся эта толпа фанатиков, то и увести пленных будет тяжелее, и погоня за нами будет многочисленней и упорнее. Так что лучше бы они не спешили с празднованием, хотя бы до первого положительного результата. Но с этими шизами не угадаешь, чего им в голову стукнет. А если не успеем спасти мать, то увести девчонок будет практически нереально. Только она сможет их настроить и поддержать как надо для такого опасного мероприятия.

Добралась я быстро, только Алик был занят. Пришлось ждать. Хоть ко мне и отношение у босса особое, но у него есть и другие дела.

– Зря Торин сделал заказ на двоих,- прикинула я, усаживаясь на креслице в коридоре,- сомневаюсь я, что Витёк откажется от своего права участвовать в спасении матери и сестёр. Вот уж не знаю, чего от этого будет больше, пользы или вреда, только ведь не отговорить его. Он, конечно в своей среде. Мальчишка, как и Торин привычный к подземке. Но всё же ребёнок. А с другой стороны, найти подход к его родне через него проще. Мы для них чужаки, с чего они поверят, что мы пришли их спасать?

Эти мысли и, годами не изменяющаяяся, обстановка в приёмной Алика неожиданно напомнили мне о смерти родителей. Впервые я попала сюда ещё при Перевёрнутом и больше, до его собственной гибели, не была ни разу, поскольку тот не хотел видеть в резиденции детей и отругал отца при мне. Я страшно испугалась и разозлилась тогда. Никогда не видела папу таким. Он как-будто уменьшился ростом и виновато поглядывал на меня. Я ещё думала, что никого и никогда не буду больше бояться. Распрямила свои худющие плечики и постаралась казаться выше ростом. Грозно зыркала исподлобья, пока Перевёрнутый не рассмеялся и не сказал, что, когда я подрасту, возьмёт меня в жёны. Уж больно грозный взгляд у малявки.