Чтение онлайн

– Ты что?!
– Такого поворота они не ожидали.

Если этот алкоголик продаст комнату, и сюда въедут черные...

– Они нас отсюда выкинут! Хорошо, если живых.

Перспектива жизни была ясна. И ясность эта была грязно-черной. Пал Иваныч уже не жилец. Их ждет подобная участь. Защиты нет. Светлана, как и многие люди её круга, считала, что в милицию надо обращаться очень осторожно. Там может быть "все схвачено". Начнешь жаловаться на вымогателя, а он откупится - и себе же хуже.

– Я пошла, - встрепенулась Светлана.
– Надо же как-то защищаться.

Один знакомый предлагал бандитов нанять. У него выход на "тамбовских". Только платить надо. Много.

– Смотри, деньги возьмут, а потом с чеченами сами же договорятся. И тем и другим заплатишь, - предостерегла Наташа.

– Грамотная, - уже утратив воинственность, Пал Иваныч пошел спать.

– Дурак! Грохнут его или отравят, - посмотрела вслед Светлана и подошла к выходу.

Наташа посоветовала:

– Сходи лучше в милицию.

– А что я скажу? У этих гадов расписка моя о долге. Заставили написать. Покупка комнаты? Ну и что? Разрешено. Представляешь, если во всем этом милиция не усмотрит преступления? В нашем случае надо искать, доказывать. Заплачу бандитам, может, убьют этого Толика.

Светлана распахнула дверь и чуть не закричала. Толик, улыбаясь, стоял на лестничной площадке. С ним был шикарно одетый кавказец с легкими усиками, судя по всему, какая-то шишка.

– Ты знаешь, сколько стоит заказное убийство? По-разному. Кто за пятьсот баксов работает, кто десять тысяч просит. За меня попросят восемь тысяч. Значит, у тебя уже есть деньги?

Светлана стояла в дверях ни жива ни мертва.

– В квартиру не заходите. Это мое дело. Наташа ни при чем...

– Как это не заходите? Мы к себе домой. Одна комната в этой квартире принадлежит уважаемому Руслану. Зашли посмотреть. А теперь и о тебе вспомнили. Не ходи пока никуда.

Новые хозяева прошли к Павлу Ивановичу. Старик уже спал в одежде на железной кровати. Толик вынул из сумки пять бутылок водки и поставил на стол. Говорили по-своему и чему-то смеялись. Руслан пожелал осмотреть всю квартиру. Остановился перед дверью Наташиной комнаты, приказал:

– Откройте.

– На чужой каравай рот не разевай, - ответила девушка.

Незнакомец улыбнулся, носком туфли толкнул дверь и прошел в комнату. Возмутившуюся было Наталью припугнул озлобившийся Толик. Осмотрев и Светланин "пенал", босс сказал что-то Толику и пошел к выходу.

Толик оживленно ответил и подступил к Светлане:

– Ты плохо себя вела. Срок истек. Счетчик включился. С тебя уже полторы тысячи баксов. Завтра будет две, если не отдашь. Еще раз говорю, нам чужого не надо. Верни деньги за нанесенный ущерб. И все. Вечером заедем. Если не будет денег - берем комнату. Сразу поедем к нотариусу и напишешь дарственную. Мне надоело уговаривать, мамой клянусь. С тобой по-хорошему, а ты не понимаешь. В шесть вечера.

Светлана и Наташа молчали, сидя в разных концах коридора.

– Теперь никакие бандиты не помогут...

Как же она несчастна! После развода обнаружилось, что у неё больные легкие. Дочь ей редко удавалось брать из больницы - церебральный паралич. Ни денег, ни счастья. Одно было поправимо - деньги. Выглядела она на все сто. А тут фирмы взошли - интимные услуги предлагали. Попробовала. Каждый вечер не меньше сотни тысяч выходило. Она, действующая машина, получала двадцать пять процентов с клиента, остальное отбирала фирма. Жить оставалось лет пять. За это время надо успеть вылечить дочь и оставить денег на её проживание уже без матери... Главное уже было - собственное жилье, которое перейдет дочери. Папочка-то ушел от них вместе с "хатой". Выгнал, можно сказать. А теперь и этого не будет! Какие-то грязные пришельцы отберут её гнездышко, так дорого стоившее ей. А дочь?

– Я их сама перестреляю.

Пал Иваныч не выходил из комнаты. Наталья уехала к родственникам. Светлана со страхом ждала назначенного времени.

В начале седьмого позвонили.

– Иду!
– громко крикнула она и пошла открывать.

С Толиком было ещё четверо мужиков.

– Что это вы такой толпой?
– Девушка попыталась не пускать, но её оттеснили.

– А ты как думала? Ты сегодня пугала "тамбовскими". Вдруг с ними сговорилась? Кстати, среди нас один из той группировки. Кто есть дома?

– Я и сосед.

– А девушка?

– Уехала к родным, чтоб вас не видеть.

Толик улыбнулся и подергал ручку двери Наташиной комнаты.

– Надо будет - и с ней увидимся.

Он что-то сказал своим угрюмым спутникам, и все вошли в комнату Пал Иваныча. Через некоторое время повеселевший Толик зашел к Светлане.

– Как дела?

– Я хочу поговорить.

Толик уселся в кресло. Женщина сосредоточенно, бесцветным голосом принялась увещевать вымогателя

– Мы с тобой знаем, что я не виновата в ДТП, так?

– Допустим, но есть факт. Ты сбила мою машину и должна ремонтировать. Кто виноват, меня не волнует. Мы с тобой "поцеловались", ты и отвечай. Вот расписка: "Я, Ивлева Светлана Павловна, взяла в долг..." Ты писала?

– Я написала, но вы меня заставили.

– Как заставили? Меня никто не заставит такое написать! На тысячу долларов? Кто заставит, если не брал эти деньги! Шутишь?

– Откуда у меня такие деньги?

– Постой, ты, значит, не будешь платить?

– Нет.

– Ты ошибаешься. Я долго с тобой возился, уговаривал, другой давно бы тебя на постели разложил, а потом закопал. А я жалею тебя, ты подумай.

В дверь позвонили.

– Кто это, интересно?

Пришел ещё один кавказец. Этот выглядел иначе, чем все другие. Одет по-южному, с тем особым колоритом, что кепка огромная, брюки, пиджак несовместимых цветов, сапоги... Весь волосатый. "Обезьян" - прозвала его про себя девушка. Он молча вошел в комнату и стал позади Толика.

– Вот мой друг Зураб. Он давно говорил: что ты возишься с ней? Она тебя за нос водит, а ты, как ребенок, ждешь подарка. Возьми свое, говорит.

"Обезьян" энергично спросил:

– Она ещё не отдала?! Как терпишь? А?!

– У меня нет денег...

– Ти обещал!
– "обезьян" жестикулировал обеими руками при каждом слове.
– Ти обещал, а не сделал! Отдай деньга, а то я не видержу! Тахир, как терпишь?!

– Света, я последний раз спрашиваю. Потом уйду. Зураб будет за меня говорить. Он недавно с родины. Он знает, что такое справедливость. Обманувший должен быть наказан.

– Это вы обманули всех.