Чтение онлайн

Положили на диван лицом к стене.

– Проследите, чтоб на спине не лежал, слюной может захлебнуться, заботились. Девушка покачала головой.

– Как же он? Никогда так не напивался!

– Бывает. Утречком, как очнется, накапайте ему вот этого, и все будет нормалек.
– Битюг протянул девушке бутылку водки.

Она не взяла.

– Поставьте на стол.

Мужчины разглядывали комнату, один пошел мыть руки в ванную, другой попросил попить водички в кухне. Ушли.

Утром, проснувшись, дочь обнаружила отца все в той же позе.

"Обычно он храпит", - подумала девушка.

– Папа!

Взяла его за плечо, повернула на спину и испугалась.

– Папа!

Лицо с одутловатой синевой, дыхания нет.

Прибывшие по вызову врачи сказали, что "скорую" надо было вызывать ещё вчера.

– Он уже пол суток, как мертвый.

– Значит...

Парни принесли домой труп её отца и знали об этом. Паспорта и других документов Анна дома не нашла.

Никифоров на всякий случай показал потерпевшей среди прочих и лицо Буташева.

– Нет, этого не было. Только вот этих двоих узнаю.
– Одним из опознанных был Ахмаджаров.

Из показаний Страховой и других потерпевших в действиях преступной группы просматривался один и тот же сценарий. Вымогатели придирались к людям, в основном одиноким, ставили себя в положение обиженных, а потом отбирали у "обидчиков" все до нитки. Когда их лапы дотягивались до квартир своих жертв, несчастные спаивались и умирали от отравления алкогольным суррогатом с содержанием цианида. Сценарий был отлажен. Не подкопаешься. Документы на жилье в порядке, а бывшие жильцы умирали сами. Кто заставлял пить?!

– Такой вероломный способ мог внедрять только Буташев, - говорил Гусаров следователю.
– Он организатор. И эту водку он завез или здесь наладил производство только затем, чтобы травить жертвы. Есть в этом состав преступления?

– Конечно, усматривается, но кто станет свидетелем, что организатор Буташев?

Отец несчастной Анны, Веньямин Захарович Страхов, возвращаясь домой, нашел у подъезда черный кожаный пиджак. Постоял, повертел в руках. Вокруг ничего необычного. Редкие прохожие не обращают на него внимания. В кармане нашел бумажник. В нем - паспорт и несколько "зеленых". Впервые держа в руках, Веньямин Захарович не знал их достоинства. Казалось, много. Пошел домой. Его догнали на лестнице. Двое южан.

– Ах ты шакал!
– Один схватил за горло.

– Подожди, друг, это не он!
– Остановил его другой.

– Как не он? Это твой пиджак?

– Мой.

Хватка на голе Веньямина Захаровича не ослабевала.

– Где ты его взял?

Испуганный Страхов прошептал:

– Нашел. У подъезда. Только что.

– Не говори неправду! Ты был с ними!

– Ни с кем я не был, домой иду с работы, а тут валяется...

Проверили карманы.

– Где деньги? Здесь было полторы тысячи долларов, а осталось пять баксов! Хорошо, что паспорт оставили... Видишь, это мой паспорт.
– Показали фотографию на документе.

– Меня ограбили, понимаешь, а у тебя мой пиджак. Я уже заявление в милицию сделал. Там на улице свидетель есть, что ты мой пиджак домой нес. Пойдем в отделение.

Знал бы Веньямин Захарович, как разыграны и отработаны не раз роли этой парочки. Знал бы, что сведения о гражданине Страхове куплены в жилконторе среди многих других, до кого ещё дойдет очередь. Что знают эти двое "пострадавших от грабителей", что есть у него дочь, что комнат у него две - пятнадцать и десять метров. И даже характер квартиросъемщика изучен.

– В общем, верни мне полторы тысячи долларов, и тебе ничего не будет.

– Я просто...

– Ничего не знаю! У тебя был мой пиджак. Я твоих дружков сам искать не буду. Скажи им, чтобы вернули деньги. Если не отдадут, все равно платить придется. Если нет денег, продай машину, квартиру, гараж, что хочешь.

– Нет у меня машины, гаража...

Лжепотерпевшие оставили жертву и пообещали вернуться. Возвращались, грозили, увещевали под водочку. Иногда намекали на здоровье и целомудрие Анны, отчего Веньямин Захарович всякий раз дрожал и не мог найти себе покоя. Стресс начал запивать водочкой. А этим зельем его обильно снабжали сами щедрые вымогатели.

Под водочку и подписал генеральную доверенность. Как приговор.

Ахмаджаров и другие увязали глубже. Эпизоды уголовного дела ширились и разрастались. Но как Гусаров ни помогал следователю, все участники группы по-разному, но с неизменным страхом отказывались дать показания против Буташева.

– Гусар, не трогай Руслана, а то мне некому будет мстить, когда освобожусь, - предостерегал Толик.

– Вот беда в нашей работе, - жаловался Гусаров следователю.
– Знаем, что жулик, а доказать нечем. Вот и остается он директором фирм, уважаемым коммерсантом. Ему бы уже на баланду переходить, а он рябчиков заказывает.

Симонов ехал к Гусарову с майором Лобаченко по кличке Лобок, который возвращался на Литейный с базы ОМОНа, где выступал перед коллегами из разных регионов страны.

Не хотел Лобаченко речи толкать на этом собрании, как будто чувствовал, что оконфузится, но Гусаров нажал авторитетом.

– Все эти передачи опыта - туфта. У каждого свои заморочки. Я им про применение спецсредств, а они о таких ещё только мечтают. На фига я буду распинаться?

А Гусаров свое:

– Расскажешь о взаимодействии с другими службами, учебный фильм покажешь, вот и выступление. Больше некому. Я - сам знаешь, Никифоров тоже. Остается старший опер.

– Что за фильм-то?

– Учения по освобождению заложников.

Лобаченко приехал с кассетой. Опертехники в зале установили видеомонитор. Когда подошла очередь, объявили, что сейчас выступит оперуполномоченный РУОП майор милиции Михаил Сергеевич Лобаченко. Тема освобождение заложников.

Слушатели оживились, кое-кто пометил в блокноте Ф. И. О. оперативника. Лобаченко вкратце рассказал, что знал, и поскорее включил видеофильм. На экране началось действие, которое он сам видел впервые.

В изоляторе временного содержания происходили трагические события. Закадровый голос пояснял:

"Рецидивист, трижды судимый за грабежи и разбои гражданин Лобаченко захватил заложника - сотрудника изолятора".

Услышав фамилию преступника, Лобаченко вздрогнул, а в зале раздался смех. В первых рядах сдержанно, зато в середине кто-то заливался вовсю, чем подстегнул других.

Голос прокомментировал действия администрации ИВС, прибытие наряда СОБРа, а потом началось:

– Лобаченко! Опомнитесь, ваши действия неправомерны!