Чтение онлайн

– Да свой он, мильтон, мамой клянусь!
– уцепился за возможность освобождения Харитоненко.

– А вы сами, уважаемый, не полковничком будете? На плечах татуировочки нет в виде погон?
– усмехнулся Шило.

– Чем я могу доказать? Только этим бронежилетом.
– Гусаров шагнул к лежащему на земле "контейнеру".

– Стоять!
– вскинул пистолет участковый.

– Я показать хочу, что в нем.
– Не реагируя на предупреждение, Андрей нагнулся, чтобы взять бронежилет. Совсем рядом с бронежилетом лежал автомат.

– Расскажи.

– В нем - радиоактивное вещество. Эти люди везли его на продажу за рубеж. Пришлось остановить по статье Уголовного кодекса.

Взглянув на бронежилет и автомат на земле, Шило разрешил:

– Ладно, показывай, а я пока чурку в чувство приведу.

Офицер повернулся к чеченцу, следя боковым зрением за действиями Андрея.

Бывший слушатель поднял бронежилет, не обращая внимания на лежащий рядом автомат. Кинжалом вспорол ткань и вынул металлическую коробку.

– Дай дозиметр.

Долговязый порылся в своей одежде, скрывающей, оказывается, неправдоподобно большое количество самых разных вещей. Даже дозиметр.

– Глянь, Никита. Только прими перед этим таблетку...

– И по соточке. За знакомство, - добавил Иван.

На этот раз участковый не стал останавливать странных типов. Гусаров не поднял с земли автомат, хотя мог успеть, когда Шило намеренно отвернулся от него. Он-то помнил, что старшекурсник Гусаров отличался в школе реакцией и стрелял из любого положения. Будь он бандитом - применил бы оружие. Ему надо сматывать как можно быстрее. Проехавшие по шоссе водители обязательно сообщат на ближайшем посту ГАИ об аварии. Того и гляди подъедут. Тогда виновникам не уйти. Гусаров тоже понимал это и торопился.

– Никита, таких контейнеров ещё несколько. Только я знаю перевозчиков. Поехали, я тебе все расскажу.

– Поехали.

Шило пошел к шоссе.

– Автомат прихватите.

Гусаров поднял оружие и поспешил следом.

– Честно говоря, я бы на твоем месте ещё подумал, как с нами быть. И автомат... Молодец ты, Никита.

– Чего там, молодец... Ты же не пытался меня стрельнуть. Значит, правду говоришь. А своим я привык доверять. В Омске на танцах, помнишь, я подрался? Ты видел, не заложил. Давай бегом, пока не понаехали...

Удалившись километра на полтора, троица на ходу заметила приближающуюся к месту происшествия машину с мигалками.

– Теперь я спокоен. Нехорошо все-таки оставлять их там без помощи, хоть и чурки, а все же люди.

Шило поехал на максимальной скорости. У Еврейской Балки Гусаров попросил остановиться.

– Контейнер захоронить надо.

– Нет, - воспротивился Никита.
– Тут пацанва обретается. Не дай Бог раскопают. Мы его лучше в дохлятник кинем.

Шило свернул с дороги и мотоцикл помчался по полынной степи.

– Ох, как пахнет! Легкие радуются.

– Это полынь и чабрец. Скоро другой запах будет. Готовь прищепку на нос.

Вдали показалась грузовая машина, у которой возились какие-то люди.

Внезапно в нос шибанул такой запашина, что Иван, ехавший в коляске, зажал нос и даже закрыл глаза.

– Чем ты, интересно, остальные дырки будешь закрывать, когда подъедем?!
– хохотнул Шило.

– У-гу-гу, - комично просил Харитоненко повернуть обратно.

– Ладно, подъедем с подветренной стороны.

Шило повернул руль и вновь запахло травами. Теперь ещё более терпко-приятно.

Остановились неподалеку от ГАЗона. Только теперь Гусаров понял, что сгружают с машины. В кузове ещё оставалось с десяток овечьих трупов без шкур и голов. Все они почему-то были черные. Зверского вида мужик заправски накалывал их на вилы и сбрасывал в широкую горловину ямы, около которой стоял грузовик.

"И-и-эх" - полетела очередная тушка.

– Раз, два, три...
– начал считать Никита.

– Двенадцать!
– закончил он, когда где-то в утробе ямы раздался звук падения.

– Охренеть!
– удивился Харитоненко.
– Прямо пропасть какая-то! А если б у Бахрама была такая, представляешь, Андрей, как бы он нас туда спускал, а?!

– Мы у чеченцев в яме жили, как звери, - пояснил Гусаров участковому.
– Как её такую вырыли?

– Лопаточкой обыкновенной. Это старый степной колодец. С водичкой здесь трудновато. Худоба пить хочет, а в то время только на лошадках ездили. На бричке много воды не навозишь. Попробуй, напои отару. Вот и рыли предки, корзинами землю вынимали. Еще ж найти надо было, где вода ближе всего к поверхности. А теперь водовозы есть, пара цистерн - и отара напилась. Колодцы не нужны стали, пересохли без чистки и приезжает к ним только Генка-труповоз.

Из кабины вылез подвижный жизнерадостный крепыш.

– О, Никита Васильевич! Привет, за барашкой приехал? Здорово! протянул он руку участковому.

– Пошел ты со своими приколами: - Никита даже спрятал руки за спину. Кто с ним поздоровается - неделю руки воняют.

Крепыш захохотал.

– Забродский!
– крикнул он работяге с вилами.
– Выбери-ка там маточку пожирнее, у Никиты Васильевича гости!

Человек на машине, ничуть не колеблясь, наколол на вилы черную тушу и швырнул под ноги шофера. Отвратительный запах обдал стоящих у ямы. Из проколов вытекала грязная жидкость.

Все, кроме Генки, отскочили в сторону.

Никита отреагировал на выходку довольно спокойно.

– Как был балбесом, так и остался. Я с ним в первом классе начинал учиться. Так он на три года позже школу кончил. Не, совсем не дурак. Вольный. Захочет на уроке сала - встал и пошел. Куда? Сала хочу! И хоть стреляй. Сбрось ее!

Гена взял рукой тушу за заднюю ногу и швырнул в яму. Капли крови остались на его бесцветных штанах. Он подошел к Никите и совсем другим тоном, по-деловому спросил:

– Что, правда, барашку надо?

– Не, Ген, спасибо, мы ещё ту не съели.

– А то смотри, у Чамса сейчас падеж большой. Мне-то что, трупом больше; трупом меньше, как напишу, так и будет. Поехали, чабан сам выберет.
– Генка повернулся к Забродскому.
– Ну ты, доходяга, долго там копаться будешь? Даю три минуты, что там останется - заставлю съесть!

– Тоже легендарная личность, - кивнул Шило в сторону работяги.
– Зимой и летом в пиджачке и рубашке. Живет за селом в вагончике. Пьет как вы сейчас, только постоянно. Подработает - пропьет и опять в степь. Зимой сколько раз на снегу находил спящим - и хоть бы кашель!