Чтение онлайн

Усман говорит о той самой Минутке, которая была символом разрушенного Грозного.

– Он восстанавливает прежде всего те районы, которые для чеченцев символичны, – говорит Усман о Кадырове-младшем. – И это, как у вас говорят, хороший пиар. Он за три последних месяца восстановил треть республики. Все строили и восстанавливали к 5 октября. У нас говорят: после 5 октября жизнь остановится.

– У вас тут культ личности, – говорю я Усману и вспоминаю, как еще год назад он говорил, что Рамзан Кадыров угробит Чечню.

– Понимаешь, Кадыров, плохой или хороший, – он наш, – объясняет Усман. – Москва ему денег не дает, но он выкручивается, кредиты берет, выбивает федеральные деньги. И у людей надежда есть, что раз все строится, значит, войны больше не будет.

Усман – из «бывших». Когда-то работал в администрации Грозного, был гантамировцем, не любил Кадыровых и не нашел себе места при их власти. Сейчас мог бы устроиться, но на поклон идти не хочет.

– Кадыров – он здесь как бог, – говорит Усман. – Он понял волшебную формулу власти: сначала страх, потом деньги. Ему руки целуют. Думаешь, его за это плохим считают? Нет. Его считают своим. Какой народ, такой и премьер.

По обе стороны от трассы, ведущей в аэропорт «Северный», горят костры. По этой дороге премьер поедет в аэропорт встречать первый гражданский борт, и нельзя, чтобы его что-то огорчило. На единственном в городе КПП нас останавливают, но, услышав, что едем в аэропорт, машут рукой: езжайте. «Северный», когда-то самый крупный аэропорт на Северном Кавказе, теперь возвращает себе этот статус. Заместитель гендиректора «Стройинвестиции» Хаси Ахматукаев говорит, что аэропорт готов к эксплуатации. Его еще не приняла госкомиссия, потому что она никак не доедет до Грозного, но в ближайшие два-три дня примет. А открывать можно и сейчас.

– Как же открывать, когда еще даже внутренняя отделка не везде закончена? – говорю я.

– Вы знаете, что этот аэропорт вообще должны строить три-четыре года? – отвечает Хаси Ахматукаев. – А мы за три месяца все сделали. У нас полоса 2,5 км! Мы любые самолеты принимать можем! Завтра уже будет стоять оборудование для продажи билетов и металлоискатели. Неделю над взлеткой летает самолет – проверяет связь с наземными службами. Все работает безукоризненно.

Строитель говорит, что восстановление аэропорта обошлось в 760 млн рублей. Это не бюджетные деньги, хотя объект внесен в федеральную целевую программу восстановления Чечни.

– Под аэропорт деньги дадут только в будущем году, а наш премьер не стал ждать, взял кредит в «Россельхозбанке» под гарантии правительства, – говорит мой собеседник. – И таким образом у нас сейчас все строится.

У взлетно-посадочной полосы знакомлюсь с замминистра строительства Чечни Султаном Азимовым.

– Быстро строим? – переспрашивает он. – У нас стимул есть: Рамзан сказал, значит, надо делать. Вы были в Шатое? Мы там за два месяца больницу построили на 120 коек! Рамзан сказал: за три месяца постройте, а мы за два построили! На 108 млн рублей. Конечно, это тоже деньги Рамзана. После Шатоя сразу на Аргун переключились: жилье, мечети, Дворец культуры, две школы. Одну школу назвали именем охранника Рамзана, он погиб. Вообще, в Гудермесе, Грозном и Аргуне работ проведено на 4,3 млрд рублей. Это все внебюджетные деньги!

Я спрашиваю, почему этот день рождения так важен, что вся республика на него работает.

– Рамзан это заслужил, он вон сколько всего отстроил. Мы ему даже присвоили звание заслуженного строителя республики, – отвечает замминистра.

За все время, проведенное мною в Грозном, ни один человек не упомянул о президенте Алу Алханове. Я нигде не видела ни одного его портрета, только на одной фотографии в приемной министра строительства на переднем плане были запечатлены Владимир Путин и Рамзан Кадыров, а на заднем – президент Чечни. Было такое впечатление, будто президента Алханова просто не существует, а есть только один Рамзан Кадыров. Тем не менее многие в Чечне считают, что Кремль не даст Кадырову стать президентом.

– Кадыров пользуется бешеной популярностью, его поддерживает 90 % населения, – говорит Муса Джамалханов, бывший сотрудник временной администрации Чечни. – Если вдруг что, на его сторону под ружье встанут все эти 90 %. Он сильная личность, и поэтому вряд ли Кремль согласится с тем, что такая сильная личность будет у руля. Сейчас, когда Алханов номинально президент, а Кадыров – неформальный лидер, Кремль может сдерживать обоих. Рамзан хочет стать президентом и поэтому вынужден мириться с тем, что ему говорят. Вот после недавней перестрелки между кадыровцами и алхановцами в Кремль вызвали обоих, сделали внушение, и все стихло. Только так Москва может контролировать Чечню.

Муса давно уже не работает чиновником, и ему не надо бояться за свое кресло. Он объясняет, почему Рамзан Кадыров так популярен:

– Этот парень не боится открыто говорить такие вещи, за которые по голове не погладят. Вот недавно на пресс-конференции для иностранных журналистов сказал, что компенсации за разрушенное жилье чеченцев смешны, что в Москве квадратный метр стоит $4 тыс., а в Чечне за $10 тыс. предлагают восстановить дом – и это нереально. И он обещает людям, что будет добиваться пересмотра этих тарифов. Он говорит: почему мы добываем 2 млн тонн нефти в год, платим огромные налоги, но сами ничего не имеем, даже нефтеперерабатывающего завода, и у нас бензин стоит 20 рублей – дороже, чем где-либо на Кавказе? В Кувейте весь народ живет на доходы от своей нефти, а в Чечне этих доходов не видят. Он критикует военных. И это все находит огромную поддержку у населения. Он нашел свою нишу, как и его отец Ахмат.

Отмечали день рождения Рамзана Кадырова в его резиденции, расположенной под Гудермесом. К резиденции от федеральной трассы «Кавказ» вела узкая дорога, по обочинам которой через каждые полсотни метров стояли охранники. Сверив фамилии гостей со списками, охранники проверяли сумки и разрешали сесть в автобусы, которые везли непосредственно в резиденцию. На входе, стилизованном под ворота древней крепости, гостей проверяли еще раз, пропуская через рамки металлоискателей. Потом еще раза три досматривали сумки уже на территории резиденции. Царившая повсюду суматоха перепугала обитателей зоопарка премьера: на большом пруду раскричались пеликаны, где-то совсем рядом заревел медведь.

Наконец мы попали в огромный шатер, вмещавший как минимум пару тысяч гостей. Гости сидели за длинными столами, заставленными спиртным, блюдами с осетриной и бараниной, черной и красной икрой. К этому часу мусульманский пост уже позволял принимать пищу, чем гости охотно и занимались. Спиртное пили в основном приезжие; чеченцы, зная крутой нрав премьера Кадырова, который сам не пьет и другим не советует, к бутылкам с водкой и вином не притрагивались.

Президент Чечни Алу Алханов, сидевший слева от премьера через председателя парламента Дукваху Абдурахманова, говорил мало. Оказавшийся справа от Рамзана Кадырова президент Ингушетии Мурат Зязиков произносил речь за речью – о здоровье и благополучии именинника. Один из тостов, «чтобы больше никто не посмел бросить камень между нами», встретили аплодисментами. Все понимали, о чем говорит господин Зязиков: недавно между чеченскими и ингушскими милиционерами произошла перестрелка, в которой погибли восемь человек, в том числе замкомандира чеченского ОМОНа Бувади Дахиев. Говорят, что этот случай едва не поссорил господ Кадырова и Зязикова. Тем не менее ингушский президент сидел к господину Кадырову ближе, чем чеченский.

Мурат Зязиков сказал, что как только увидел Рамзана Кадырова, то сразу понял, что тот «и аэропорт построит, и другие грандиозные проекты выполнит». А потом подержал на руках маленького сына Кадырова, которого тот назвал в честь покойного отца Ахматом, и попозировал с ним перед камерами. Еще господин Зязиков вызвал в центр зала мать Рамзана Кадырова, поблагодарил ее от имени вайнахского народа за сына и что-то ей подарил. Говорили, что это были бриллианты, но я их не видела. Зато я увидела другие бриллианты: на груди замминистра внутренних дел Чечни Султана Сатуева красовался орден Кадырова с 95 бриллиантами. Такие ордена в Чечне, говорят, получили многие влиятельные люди. Эти люди Рамзана Кадырова поздравляли отдельно, вдали от посторонних глаз – в его доме в Центорое. Говорят, что там ему вручили ключи от автомобилей Ferrari и Lexus, мотоциклов Suzuki и Harley Davidson, а также подарили арабского скакуна. Кто дарил, осталось тайной. Возможно, это были те самые люди, которые потом сидели за большим столом с Рамзаном Кадыровым и официально дарили весьма скромные подарки: книги, ковры, шпаги и шашки. Пожалуй, самым дорогим официальным подарком стал кабардинский жеребец Эльбрус. Его подарила делегация Кабардино-Балкарии от имени президента Арсена Канокова.