Чтение онлайн

Там, в горах, Камерон спросила Клару:

— Что, если человек уже находится под воздействием одного приворотного зелья, а ему дают другое?

Камерон и сама не знала, верит она или нет в любовные снадобья, но она хотела бы, чтобы они действовали. И чтобы интерес Грэхема к Мэри Энн был вызван исключительно воздействием зелья. И хотела излечить его от этого интереса.

— Ты кого имеешь в виду? — спросила Клара в своей деловитой манере.

Сначала Камерон решила, что Клара боится, как бы она не опоила Пола, а потом — что Клара хочет, чтобы она полюбила Пола.

Камерон рассказала ей все.

— Он тебе не подходит, — была категорична Клара. — Это ее мужчина. — И закрыла тему, продолжив рассказывать экскурсанткам о свойствах лекарственных трав.

И теперь Камерон лежала на кровати в депрессии. Во-первых, потому, что в поход пошли всего три женщины — занятия по самообороне, как и экскурсии в пещеры, привлекали больше приверженцев. И конечно, потому, что предстоящим вечером Мэри Энн встречалась с Грэхемом Корбетом.

Она потянулась к лежащей рядом стопочке бабулиных книг и вспомнила, как они с Мэри Энн обсуждали однажды, на какую из литературных героинь больше похожа каждая из них. Мэри Энн сказала, что находит в себе сходство с Эммой.

— С этой инфантильной любительницей вмешиваться в чужие дела, которая считает себя умнее других? — спросила Камерон.

— Мне Эмма представляется иначе, — сказала Мэри Энн.

Камерон же считала, что сама она похожа на Ребекку. И втайне обрадовалась, что Мэри Энн понадобилось два дня, чтобы понять: Камерон имела в виду саму Ребекку, а не главную героиню книги, вторую жену мистера Де Винтера.

Она перебрала книги и взяла роман «На облаке», «трогательную и волнующую историю о красивой девушке, которая оказалась одна с мужчинами на аляскинской авиабазе». Камерон плохо помнила сюжет. Вроде бы героиня там выходит за героя, чтобы спасти репутацию недостойной родственницы, и так потрясена поступками этой родственницы, что даже забывает о предстоящей церемонии. Девушка с нетерпением открыла книгу, стараясь не думать о том, кто, по мнению Клары, подходит ей.

Тем же вечером Грэхем остановил «лексус» перед домом Жаклин Биллингам и, торопливо подойдя к двери, позвонил в звонок. Собираясь в ресторан, он надел темный пиджак и галстук. «Рик», названный так в честь ресторана из фильма «Касабланка», был одним из двух логанских ресторанов, куда было принято приходить в вечерних нарядах. Он видел однажды, как метрдотель тайком передал посетителю галстук — это был, кстати сказать, Джонатан Хейл. Дверь открыла Люсиль:

— А, здравствуйте, мистер Грэхем!

Грэхем отметил, что уже успел стать для Люсиль мистером Грэхемом, а не мистером Корбетом. Очевидно, это знак одобрения. Интересно, что сказала бы по этому поводу его мать? Отец умер два года назад, но мать по-прежнему жила в Мемфисе в свое удовольствие. Она собиралась приехать к нему на День благодарения, но он подумывал о том, чтобы еще до праздника самому съездить повидать ее.

Мэри Энн спустилась вниз. Вид у нее был сказочный. Черное платье выше колен с вырезом, заканчивающимся фестоном в виде сердца. И сзади глубокий вырез, открывающий гладкую спину. Грэхем невольно проглотил слюну.

— Спокойной ночи, Люсиль, — попрощалась Мэри Энн. — Я взяла с собой ключ.

— Желаю хорошо развлечься, — ответила Люсиль.

Они вышли на крыльцо, и Мэри Энн захлопнула за собой дверь. Она на ходу надевала черное пальто, и Грэхем помог ей.

— Вы выглядите необыкновенной красавицей, — не преминул отметить он. — Я вам никогда не говорил, что считаю вас красавицей?

— Никогда, — усмехнулась она.

Грэхем открыл дверцу и придерживал ее, пока она усаживалась. «Ноги у нее роскошные», — подумал он, одобрительно глядя, как она пристегивается ремнем безопасности. Он осторожно захлопнул дверцу, и едва сел за руль, как на другой стороне улицы остановился автомобиль с логотипом местного цветочного магазина. Они оба с любопытством взглянули на него. Грэхем намеренно медлил, вставляя ключ в зажигание. Мгновение спустя из машины выбрался рассыльный и заспешил мимо них к двери дома бабушки Мэри Энн. В руках он нес вазу, содержавшую никак не меньше двух десятков пунцовых роз.

— Это для вашей бабушки? — спросил Грэхем.

— Понятия не имею, — ответила Мэри Энн.

— Вы пользуетесь успехом, правда? — усмехнулся он.

Мэри Энн что-то пробормотала, и, судя по всему, флористическое подношение не доставило ей удовольствия. Напротив, ее ощутимо сковала неловкость.

— Это не от меня, — сказал Грэхем.

Она покосилась на него и поняла, что он сгорает от любопытства, желая узнать, кто прислал ей цветы. Ей тоже было интересно, и беспокоила мысль, что цветы эти могут быть от Джонатана.

Но нет. Глупо. Ведь он помолвлен с другой. Он просто не может прислать ей цветы…

— Все в порядке? — спросил ее Грэхем.

— Да.

Он включил фары и отъехал от тротуара, размышляя, не раскаивается ли Мэри Энн, что согласилась на его приглашение. Если эти розы от другого мужчины, она, возможно, жалеет, что не оставила вечер свободным.

И он сбавил скорость.

— Может быть, хотите вернуться и узнать, от кого цветы?

Мэри Энн покосилась на него. И внезапно испугалась. Испугалась оттого, что ей понравилось плавное очертание его подбородка. Видно было, что он побрился перед этим свиданием. И вел себя очень тактично. Она, наконец, сумела выдавить из себя ответ на его вопрос:

— Конечно, нет.

Грэхем так и этак повертел ее ответ в голове и, улыбнувшись, прибавил газу.

— Включим музыку? — кивнул он на радио.

— Можно, — согласилась она. — Вы какую любите?

— Этническую. В последнее время скандинавскую. Вдруг внезапно открыл ее для себя. Вы знаете Джоша?

Да. Студент колледжа, будущий журналист, стажировался летом на радио. Мэри Энн кивнула.

— Он меня с ней познакомил. Люди поют на незнакомом языке о легендарных битвах. А вы?

— Какую люблю музыку? — Она подумала. — Наверное… кантри.

Грэхем непринужденно перешел на другую тему, подходящую для свидания:

— Вы в свободное время чем занимаетесь? Я как-то видел вас на велосипеде.

— Нет, я редко выбираюсь. — Она виновато вспомнила про поход посетительниц Центра помощи женщинам, который променяла на участие в программе Грэхема. А теперь она встречается с мужчиной, которого любит ее кузина. Мало утешало то, что, откажись она от встречи с Грэхемом, он все равно не пригласил бы Камерон. Конечно, Камерон не станет высказывать претензий, но Мэри Энн было тяжело даже невольно огорчать кузину.

Грэхем отвлек ее от раздумий, попросив рассказать о ее семье. Для этого пришлось сосредоточиться.

— Ну, чем занимается мой отец, вам известно, — проговорила Мэри Энн торопливо. — Мама — секретарь в церкви. Вообще она специалист по французской литературе. Мой брат, Кевин, старше меня на два года. Он химик, работает в фармацевтической фирме.

— Какой контраст между занятиями ваших родителей.

— Да. — У нее засосало под ложечкой. — А отец до того, как стал актером, работал на шахте. Начал играть в массовке, одно повлекло за собой другое. Они поженились здесь.