Чтение онлайн

синяя косынка мягко обнимала густые темные волосы.

Увидав Николая Петровича, она поздоровалась, тотчас

покраснела, и ему показалось, что выражение ее лица

примерно означало: «Я знала, что вы придете. Вы очень

нужны нам».

— Отказал насос охлаждения, — сказала Лиза,

показывая почему-то не на станок, а на коренастую, с

опечаленным розовым лицом девушку. — Будь на участке

запасной станок, обошлось бы без простоя.

Николай Петрович и Лиза пошли по цеху.

— Я предлагала /Гобрывечеру,— продолжала Лиза,—

на каждом участке иметь по запасному исправному

станку,— не согласился. «Слишком большая роскошь!» А

семьсот часов простоя в месяц — не роскошь?

«По фамилии называет. Ссора зашла далеко. Но ведь

с запасным станком она права, честное слово, права».

Лиза пристально поглядела на Бакшанова и, подавляя

нерешительность, сказала:

— Сейчас я покажу вам вещи, которые объяснят нашу

беду, вернее ее причину.

Она подошла к кладовой и распахнула дверь* Навалом

от пола до потолка лежали коленчатые валы, шатуны,

шестерни.

— Это брак. И знаете чему он равен? — семимесячно*

му заделу цеха.

Николай Петрович нервным движением поправил очки

и, кашлянув, проговорил:

— Печально. Очень печально. Но это, по-моему, нЬ

причина, а следствие.

Лиза не сводила с Бакшанова резкого, почти

обозленного взгляда.

— Причина в том, что мы не учим людей, не

воспитываем их. А у нас в основном — молодежь.

— Кто ж вам мешает учить людей?

Лиза задумчиво подняла левую бровь.

— Я говорила нашим коммунистам: давайте выделим

двух лучших токарей и поставим их инструкторами, пусть

учат молодых рабочих. Согласились. Пошли к Добрьи-

вечеру, так он знаете что ответил? — «У вас, милые,

преподавательский зуд, поступайте в педагогический

институт».

297

— И вы полагаете, Елизавета Петровна, что Добры-

вечер безнадежен? — тихо спросил Бакшанов.

— Нет! — вскинула голову Лиза. — Его испортил, не

удивляйтесь, стиль работы Семена Павловича. Стиль

выдающейся личности. Ведь наш директор все стремится

сделать сам и, надо отдать справедливость, пока всюду

поспевает. И Добрывечер, влюбленный в Семена

Павловича, подражает ему. По-моему, это очень плохой стиль,

Николай Петрович. Сегодня сорвался Добрывечер, а

завтра ие спасут и директора его «выдающиеся

способности».

Бакшанов покраснел от неловкости и изумления.

«Как плохо еще мы знаем людей!—думал он. — В

своем докладе я говорил, что не слышно технолога во

втором механическом, а сегодня приходится убеждаться

'б обратном».

— Мне кажется, вы больше других способны

воздействовать на начальника цеха, — проговорил Бакшанов,

улыбнувшись.

— Нет, Николай Петрович. Не слушает он меня..,

— Где он, кстати?

Лиза махнула рукой в- сторону конторки.

— У себя...

Потом взяла Бакшанова за руку и, глядя на него с

выстраданной надеждой, горячо зашептала:

— Поговорите с ним, Николай Петрович. Он вас

очень уважает...

У Добрывечера сидел Рубцов. Оба приветливо

поздоровались с Бакшановым. Он зорко пригляделся к

молодым инженерам — лица у них были возбужденные, на

столе лежали какие-то бегло вычерченные карандашом

схемы.

— Я, кажется, прервал вашу беседу. Если не

ошибаюсь, вы снова занялись изобретательством. Нечто вроде

«Доруба», а?

Добрывечер засмеялся:

— Борис пришел ко мне с повинной. «Зря, говорит, я

св-алил на тебя в.ину на диспетчерке. Чем подводить друг

дружку,—давай работать в контакте! Он теперь

заместителем у Быстрова.

— Чудесно! — поддержал Николай Петрович. —

Собственно это же самое привело и меня в вашу обитель.

Лицо Добрывечера стало настороженным.

298

Бакшанов вначале хотел выждать, когда уйдет

Рубцов, а потом решил, что пожалуй будет лучше вести

разговор при Рубцове — у него тоже дела не блестящи.

— Меня интересует, Иван Григорьевич, сколько

зарабатывают у вас рабочие.

Добрывечер изумленно вскинул брови, взялся за

телефон:

— Сейчас позвоню бухгалтеру, нехай даст справку.

— Не надо, — остановил его

Бакшанов,—любопытно, — зиает ли о заработках рабочих начальник цеха, а

не бухгалтер.

— Гм... примерно...

— Не примерно, а точно! Не удивляйтесь, Иван

Григорьевич, что главный конструктор занимается не своим

делом. Я пришел к вам как член партийного комитета.

— Точно не знаю, — сказал Добрывечер.

— Плохо. Заработок рабочих открыл бы вам глаза

на многие неполадки. Поинтересуйтесь, почему у вас

мало зарабатывают молодые рабочие. Вероятно

потому, что они плохо знают технику? Так? Стало быть, их

надо учить.

— Школу открывать мне недосуг, Николай Петрович.

Надо программу выполнять, — возразил Добрывечер.

— А вы ее всегда выполняете?

— Иногда срываемся., — вздохнул Добрывечер.

— Вот потому и срываетесь, что не учите рабочих, не

воспитываете их.

Добрывечер зевнул, осторожно прикрыв рот широкой

ладонью.

— Я вижу, разговор становится скучным, — жестко

сказал Бакшанов. Добрывечер невольно подтянулся.

— Соберите мастеров участков и коммунистов цеха и

скажите, чтобы мастера явились со списками * рабочих,

где была бы проставлена заработная плата каждого

человека.

— Хорошо, — нахмурившись, проговорил Добрывечер