Чтение онлайн

По дороге к гастроному Дина нарочно завернула на Лелькину улицу. Надо же разведать, собирается Лелька в Брыковку или нет.

Улица в этот утренний час была пустынной и тихой. Только с Волги то и дело набегал ветерок, и тогда листья на деревьях начинали о чем-то шумно беспокоиться. Солнце, уже давно поднявшееся над горизонтом, было скрыто облаками, оно не грело и не светило, но облака притиснулись к самому краю неба. Значит, небо будет голубым.

Окна в Лелькиной квартире были, как обычно, распахнуты настежь. Огурца в окне чудес уже не было: Лелька, наверное, его съела. Но зато там было большее чудо - сама Лелька. Она сидела на подоконнике спиной к улице и что-то шила.

– Вот дуреха!
– доносилось из глубины комнаты.
– Ну и дуреха!

Не иначе, как Лелька переделывала в сарафан еще одно платье!

Дина подобрала яркий лоскутик, упавший с подоконника на тротуар, и улыбнулась Лелькиному затылку.

– А, явилась!
– не оборачиваясь, сказала Лелька.
– Вещи принесла?

– Какие вещи?
– невинно спросила Дина.

– Не мои же. Мои на месте, в чемодане.

– Так рано же, Лелька! Еще два дня.

– Все равно неси. Я уже уложилась. За тобой дело.

– А огурец ты съела?

– Съела.

– Без меня?

Лелька обернулась и расплылась в улыбке:

– Оставила. Сейчас принесу.

Она спрыгнула с подоконника в комнату и ушла. Через минутку вернулась, держа в одной руке половину огурца, а в другой книгу.

– Это съешь, а это отнесешь Верке.

– Верке? Так мне же некогда, Лелечка! Мне за хлебом, а потом за маслом.
– Дина вынула из кармашка доказательство - деньги.

– Все равно отнеси, - сказала Лелька хмуро.
– Я с ней из-за фикуса поругалась и не пойду к ней ни за что! А она скоро уезжает.

– Куда?

– Не знаю. Совсем уезжает.

– Как совсем?

– Очень просто - совсем. Туда ей и дорога!

– Куда туда?

– А я почем знаю!

– Жалко Верку.

– Верку?.. Жалко?.. С ума сошла!

– Все равно жалко!

Дина присела к Лельке на подоконник и стала есть огуречную половинку, сокрушаясь о том, что Верка уезжает и что где-нибудь кому-нибудь она наделает пакостей. Прозевали Верку, проморгали! Прошляпили!

– Иди! Иди!
– принялась Лелька спихивать Дину с подоконника.
– А то уедет, скажет: "Из-за фикуса ругалась, а мою книгу зажулила". Иди! По дороге съешь.

– Ладно. Только я из-за фикуса с ней ругаться не буду.

– Врешь!
– злорадно сказала Лелька.
– Будешь!

– Не буду.

– Будешь!

– Честное слово, не буду!

Облака уже убежали за горизонт, вовсю светило солнце, в Лелькином дворике чирикали воробьи, и ругаться сегодня и в самом деле ни с кем (пусть даже с Веркой, с которой приходилось ругаться пять раз в неделю) не хотелось.

Лелька смилостивилась:

– Ладно, не ругайся. Только ты ей все-таки скажи еще раз от меня, что она дрянь!

Лелька снова уселась на подоконник кромсать платье, а Дина, покончив с огурцом, двинулась к Верке. Верка жила недалеко, они с Лелькой были почти соседями.

"Чудом природы" Андрея и Дину дразнили несправедливо, настоящим чудом природы была Верка Щеглова. В бывшем восьмом "А" - теперь девятом - не было ни одного человека, который бы с ней не ругался.

Возле дома Щегловых Дина увидела такси. Шофер такси, парень лет двадцати, стоял на крыльце и стучал кулаком в дверь. Наверно, он стучал давно и никак не мог достучаться; лицо у него было сердитое. Из соседней двери выглядывала женщина и говорила шоферу:

– Стучите, стучите! Дома они, сама видела. Не слышат, наверно.

– Уже минут пять стучу, - сердился шофер.
– Что же это они? Вызвали такси, а сами уснули?

– Подождите!
– крикнула Дина шоферу.
– Я сейчас!

Она открыла калитку, которую мог открыть только человек, знающий все ее секреты, и вошла во двор.

Она пробежала по узкой тропке меж зарослей высокой густой травы, которую все называли почему-то вениками, к окну Веркиной кухни. Подоконник был низкий, окно большое - в него можно было входить, как в дверь.

Окно было закрыто. Дина постучала, но никто не ответил. Дина постучала еще раз, подождала - снова никто не ответил. Дина постучала сильнее.

– Эй!
– крикнула она.
– Вера! К вам такси приехало! Вы спите, что ли?

Окно внезапно распахнулось, чьи-то руки втянули Дину в кухню, и окно снова закрылось.

– Ой!
– испугалась Дина, оказавшись в полутемной кухне.

– Тш-ш!
– зашипели на нее.
– Тише!

Когда глаза немного отвыкли от солнечного света и привыкли к полутьме кухни, Дина увидела возле себя Веркину мать, тетю Тосю. Она была в плаще, в шляпке, у ее ног стоял чемодан.

– Что случилось?
– удивилась Дина.
– Вас такси у ворот дожидается! Давно уже! Слышите: стучит.

– Тш-ш!
– снова зашипела тетя Тося и зажала Дине рот ладонью в нитяной перчатке.
– Тш-ш! Ну что ты кричишь?

– Там такси у ворот.

– Знаем, что такси!
– сердито заговорила тетя Тося.
– Знаем! И уж если не открываем дверь, значит, так надо. Поняла?

– Ага, - сказала Дина, хотя на самом деле ничего не поняла.
– А где Вера?

– Да здесь я! Здесь!
– жутким шепотом откуда-то из темного угла ответила Верка.
– Здесь я, не кричи. Не уезжает такси, да?

В Веркиных глазах, очень больших и очень вытаращенных, был таинственный ужас. И вообще все было таинственно: и полумрак в кухне, и тишина в квартире, и Веркины вытаращенные глаза.

– Пойду посмотрю в щелку, - сказала тетя Тося шепотом, тоже очень таинственным, и ушла в комнату.

– Понимаешь, - зашептала Верка, когда мать ушла.
– Мы на вокзал вещи перевозим. Вызвали такси, а потом папа с дядей Петей договорился - дядя Петя на своей машине бесплатно все перевезет. А этот взял и по вызову приехал! А папа с дядей Петей нас и с вещами, и с машиной за углом дожидаются... А он взял и приехал. Теперь мы в осаде!

– Так скажите ему, чтобы не ждал! Он ждет!

– А за вызов платить, да?
– спросила Верка.
– А с какой стати, раз мы не едем? Ведь правда?

– Нашла свой фикус?
– сквозь зубы спросила Дина.

– Нашла. Вон он, на подоконнике.

– Это Лелькин.

Она не знала, чей это фикус - Лелькин ли, Веркин ли, просто ее стало мучить непреодолимое желание сцепиться с Веркой.

– Что ты, Чижикова! Лелька не фикус приносила, а пальму. Финиковую.

– Все равно Лелькин!