Чтение онлайн

– Тш-ш-ш!
– замахала Верка руками.
– Не говори так громко.

– Значит, ты уедешь? Совсем?

– Не знаю еще. Обстановка покажет. Мама говорит, месяца через два она покажет. Пока папа поедет. Его в Пензу переводят.

В кухню вернулась мать на цыпочках и сказала:

– Все. Больше ждать не можем. Будем прорываться.

– Прорываться?
– испугалась Верка.
– А как?

– Просто выйдем и просто пойдем. Бери чемодан. Идемте, девочки!

– Постойте!
– крикнула Дина.
– А как же он?

– Шут с ним. Постоит-постоит и уедет.

Первой в окно полезла Верка с чемоданом. Чемодан был тяжелый, и она застряла на подоконнике. Тете Тосе пришлось выпихивать во двор сначала чемодан, потом дочь. Тишине и таинственности сразу пришел конец.

Пока тетя Тося, просунув снаружи руку в форточку, закрывала окно, Верка говорила Дине:

– Думаешь, он пострадает? Ни капельки! Он с кого-нибудь сдерет лишнее и все убытки вернет. Правда?

– Почему ты все время спрашиваешь: "правда, правда"?
– рассердилась Дина.
– Сама все время говоришь неправду и хочешь, чтобы с тобой соглашались!

– Идем!
– Мать дернула Верку за руку, и они двинулись к калитке.

– Подождите!
– крикнула Дина.
– А он?

Тетя Тося обернулась и сердито махнула на Дину рукой.

– А он?!

Они подошли к калитке и, втянув голову в плечи, вышли на улицу. Шофер за калиткой что-то спросил их. Они ответили, уходя, и все стихло.

Сейчас он войдет во двор, и Дине придется сказать ему правду. А правду говорить не хотелось. Не хотелось, чтобы он знал, что тетя Тося и Верка его так бессовестно обманули. Не хотелось! Было стыдно. Не только за Верку, которую прошляпили, а вообще стыдно.

Калитка распахнулась настежь.

– Ну?
– спросил шофер, в упор глядя на Дину.
– Так кто же вызывал такси?

– Извините, - сказала Дина и вспотевшей ладонью сжала деньги, лежащие в кармашке платья, - извините... Я сейчас.

– Ты?
– удивился шофер.
– Ты вызывала?

– Я!
– с тоской сказала Дина и шагнула к калитке.

Автомобиль по-прежнему стоял у ворот. Новенький, блестящий, красивый. Такой не сломается и не застрянет. Наверно, и мотор не подведет.

– Куда везти?

– К-куда?
– растерялась Дина.
– Все равно... Куда-нибудь... Покататься...

– Вот как?
– удивился он.

– Ага, - упавшим голосом сказала Дина.

– Гм. Богатый народ нынче пошел, - произнес он насмешливо, оглядывая ее с ног до головы.

– Да, - совсем по-глупому поддакнула Дина, - богатый.

Он сел за руль, а Дина стала дергать ручку дверцы. Дверца никак не открывалась.

– Никак, - радостно сказала Дина, надеясь, что дверца совсем не откроется.

Тогда шофер вылез из машины и распахнул перед ней дверцу.

Дина уселась на мягкое сиденье, и он так рванул машину с места, что Дина чуть не выбила затылком заднее стекло.

Он вывел машину на Динину улицу и поправил зеркальце над головой, чтобы видеть лицо Дины. Дина отодвинулась, но он снова поправил зеркало, и снова Дина поймала в зеркале его насмешливый взгляд. Тогда она прикрыла глаза ресницами. Но чувствовала: он все равно смотрит на нее. Она прикрыла глаза ладонью, но он все равно смотрел. И не просто смотрел, а с усмешкой. Презрительно.

– А может, не поедем дальше?
– спросила она робко.

– Да нет уж, поедем, - ответил он и круто свернул в переулок.

"Он хочет на шоссе! Куда же он меня завезет?"

– Стойте, - попросила она, - у меня денег не хватит.

– Да нет уж, - ответил он, - довезу, куда просила.

– А куда?
– испугалась Дина.

Но он уже вывел машину на шоссе. Впереди был поселок нефтяников. Там, левее, мамин завод и тоже поселок с веселыми названиями улиц - Стеклянная, Зеркальная, Керамическая...

"Нефтяники - это ничего, - подумала Дина, - от нефтяников я могу через Соколиную гору домой добраться. И мамин завод - полбеды, позвоню маме из проходной, если он мне ни копейки не оставит, попрошу денег на автобус. В крайнем случае совру что-нибудь..." Впрочем, матери можно было рассказать правду.

Но они миновали поселок нефтяников. И стекольный завод остался далеко позади. Теперь кругом было безлюдное, бескрайнее поле. Только столбы, провода и шоссе, убегающее за горизонт.

– Приехали!
– сказал шофер и остановил машину.
– Вылезай. Покаталась.

Дина вылезла из машины.

– Хватит?
– спросила она робко и положила рядом с ним на сиденье скомканные и измятые вспотевшей ладонью деньги.
– А обратно вы меня не повезете?

– Нет, - отрезал он, захлопнул дверцу и, круто развернув машину, поехал назад, к поселку.

– Верку бы вот так покатал, а не меня!
– чуть не плача, крикнула ему вдогонку Дина.

Она зашагала по шоссе, стараясь от обиды думать обо всех шоферах плохо, по-Веркиному. "Завез! А у меня легкие, а может быть, пойдет дождик..."

А потом, когда добралась до Соколиной горы, и поднялась на ее вершину, и открылся перед ней город, большой и зеленый, она уже не думала о шоферах плохо и за Веркины мысли себя отругала. И даже на Верку злилась меньше. В конце концов, восьмой "А" тоже виноват. Прозевал Верку! Проморгал! Прошляпил! Выпустил в Пензу! Она там обязательно каких-нибудь пакостей кому-нибудь наделает. Это ведь восьмой "А" Верку хорошо знает, а ведь Пенза-то ее не знает!

А кроме всего прочего, разве Верка виновата, что у нее нет Ивана Чижикова и ей не с кем посоветоваться?

Домой она добралась лишь к полудню, а дел дома было полно: масла и хлеба так и не купила, в квартире не прибрано, обед надо было достать из погреба и разогреть к приходу Андрея, который должен прийти с работы раньше матери.

Во дворе томился без дела Вовка. Дина, проходя мимо него, покраснела - с тех пор, после истории с запиской, они не виделись.

– Читала?
– угрюмо спросил Вовка.

– Что?
– Дина еще больше покраснела.
– Опять записка?