Чтение онлайн

День 30 июля обещал быть жарким. Поздним утром Ларри удобно расположился в беседке, которая находилась в старом парке Нориджа. Солнце начало припекать, но возвращаться в душные комнаты Ларри не хотелось. Наслаждаясь буйством красок, он с интересом поглядывал по сторонам. Беседку окружали заросли азалии, соседствующей с аралией черноплодной. Кустарники, если бы не уход садовника мистера Тотджа, могли создать неприступную живую изгородь. Чуть подальше причудливым узором на зеленом ковре расположились ярко розовые пионы, изящные ирисы стройной шеренгой тянулись к солнцу. Им было совсем безразлично, что Ларри уже два часа корпел над рукописью. Все сегодня выходило из рук вон плохо, созданные образы выглядели нереальными, это обстоятельство больше всего огорчало Ларри. Сюжет романа был захватывающим, но развитию событий не хватало динамизма. Может быть, причина этому – предчувствие скорой беды, а, может быть – глупая болтовня маленькой дочери садовника, мистера Тотджа. В голове Ларри все перепуталось: и мысли о недавнем преступлении, невольным свидетелем которого он стал, и переживания за Патти, которая, на свой страх и риск, отправилась на поиски преступника, и сожаление о печальной судьбе девочки Джинни из детской песенки, которая стала жертвой Теней. Ларри закрыл глаза. Вот он уже на берегу моря, в неприметной лачуге бедняка. «Время близилось к рассвету. Меркли одна за другой звезды, будто потухшие фонарики. Наступающее утро поило его свежестью. Нуранг-ши тихо, чтобы никого не разбудить вышел из хижины. Прохладный песок запечатлевал каждый его шаг. Привычные, размеренные движения, и лодка уже спущена на воду. До этого Нуранг-ши тщательно осмотрел ее, чтобы не получилось, как у его соседа, Кирамби, который, выйдя в море на лодке, с подгнившим днищем, едва не утонул». Что же будет дальше? В любом литературном произведении должна присутствовать интрига. Что надобно придумать Ларри, для того, чтобы вызвать интерес у читателей? Размышляя, он вспомнил о печальных событиях почти шестилетней давности, которые вернули его в прошлое. Может, не стоит ничего выдумывать, а за основу романа взять реальные события? Знаю точно, что все повториться, жизнь несложная закономерность. Сколько раз ему на ум будут приходить строчки из собственного стихотворения? Наверное, это также трудно назвать случайностью. Когда Ларри создавал образ несчастливого Нуранг-ши, то неотступно вспоминал своего погибшего друга Рона. Похоже, что главного героя «Цунами» ожидала незавидная участь.

– Мистер, а вы опять скоро уедете?

Ларри рассеянно взглянул на дочь садовника, – Еще не знаю, маленькая мисс.

– Вы отвечаете совсем, как Мэри Поппинс. Она улетала всегда, когда менялся ветер.

А что, это – идея. «Ветер перемен» – вполне подходящее название. Ларри чувствовал на себе пристальный взгляд девочки. А она настойчивая, эта малышка, совсем непохожа на своего отца. – А ты не хочешь, чтобы я уехал?

– Не хочу, – милое личико девочки скрывало очень многое, но, пожалуй, более всего здесь было неподдельного любопытства, которое она выдавала за детскую непосредственность.

Почему большинство людей считают, что дети не умеют притворяться? Многим взрослым стоит у них поучиться актерскому мастерству, – Почему, маленькая мисс? – Ларри попытался придать своему лицу строгое выражение.

– Потому, что вы не прогоняете меня и позволяете играть в саду.

– Кларисса, иди ко мне.

Садовник громко звал дочь. Кажется, он был недоволен. Девочка подняла с земли мяч и убежала. Ларри этот короткий разговор немного отвлек, и пробудил былое. Провожая взглядом удаляющуюся Клариссу, Ларри вспомнил другую маленькую девочку, Тэссу – дочь его брата Рокки. Ей сейчас было бы четыре года. Если бы, если бы она выжила. Трагедия произошла почти два года назад, когда праздновали двухлетие Тэссы. Она впервые сидела со всеми за столом. Как говориться в этой детской считалочке: «Ей спасенья не дождаться, с жизнью ей пришлось расстаться». Получилось, совсем, как в этом бестолковом стишке. Творожный пудинг с изюмом пришелся Тэссе по вкусу. Подавившись изюмом, девочка начала сипеть. Подоспевший доктор заявил встревоженным родителям, что он ничем не может помочь маленькой Тэссе. На руках у матери ребенок умер. Безутешные родители долго горевали, все в доме им напоминала о погибшей дочери. Они надумали сделать ремонт, полностью изменяя интерьер, убрали все детские вещи. Но это помогло лишь частично. С тех пор Патти не желала видеть ни чьих детей у себя в Норидже. Запрет касался и дочери садовника. По его указанию, Кларисса старалась не попадаться на глаза мистеру и миссис Мал,Истфайе. Лишь к Ларри ее необъяснимо влекло, но витавший в облаках, он не обращал на нее никакого внимания. Как она ответила ему: «Вы хороший». Ларри улыбнулся, может быть, так оно и есть. Кларисса напоминала ему еще одну девочку, с которой он познакомился в десятилетнем возрасте, и расстался навсегда через шесть лет. Вьющимися светло каштановыми волосами, открытым взглядом больших ореховых глаз, природным любопытством, которое ей не удавалось замаскировать под маской видимого безразличия, Кларисса в точности повторяла ту, другую. Наверное, переселение душ, все-таки, существует, иначе, как объяснить эту взаимно возникшую симпатию? Ларри почувствовал рядом чье-то присутствие. Последнее время он стал слишком чувствительным, целиком полагаясь на свою интуицию. Он насторожился. Тихое покашливание успокоило его. Сзади стоял мистер Тотдж.

– Извините Клариссу, сэр. Она маленькая и не ведает, что творит. Обещаю, что она больше не станет вам надоедать.

– Она мне не мешает, мистер Тотдж.

Ларри не обманывал садовника, дочь которого не выходила у него из головы «….Он обличьем безобразен. Клык, что нож, конец ужасен». И вновь Ларри вспомнил о глупом детском стишке. Что-то здесь не так. Как только Ларри увидит Клариссу, он попросит еще раз пересказать ему считалку. Садовник с секатором в руках продолжал стоять рядом, пытаясь загладить вину.

– Кларисса – умная девочка. Она знает, что делает.

В отличие от вас, мистер Тотдж, подумал Ларри. Садовник, однако, оказался более навязчивым, чем его дочь, и понятно, не собирался уходить.

– Мистер Ланкастер, может быть, это – не мое дело, но полицейский инспектор вами интересовался.

Худшие опасения Ларри оправдались. Сейчас, главное ни чем не выдавать своего беспокойства. Даже примитивного умишки мистера Тотджа хватит на то, чтобы сделать соответствующие выводы, – Я обратился за помощь в полицию, для того, чтобы мне помогли обнаружить пропавшую рукопись, – Ларри опустил глаза, уткнувшись в страницу, наполовину исписанную мелкими неровными буквами…

– Этот полицейский из Лондона, мистер.

Видимо, садовнику показалось, что он слишком долго разговаривал. Поклонившись Ларри, он вернулся к благоухающим кустам жасмина. Ларри машинально следил за ним взглядом. Значит, все уже начинается. Несчастье не пришлось выдумывать, оно само постучалось в двери. Что делать? В отсутствие владельцев Нориджа, за хозяина остался Ларри. Любой из прислуги, в случае внезапного приезда полиции, сразу же укажет, где его найти. Не в силах более усидеть на месте, Ларри отправился на берег пруда. Идти было недалеко, около двухсот ярдов, но расстояние это показалось Ларри длиною в день. Шевелились кусты, скрипел песок и галька под ногами, и ему уже слышались шаги полицейских. Хорошо, еще, что он, как в прошлый раз, не позабыл свою рукопись. Выбрав местечко поукромнее, среди зарослей лещины, Ларри присел, предварительно подстелив джинсовую куртку. Здесь, на солнечной стороне, было много рыжих муравьев, чьи укусы весьма болезненны. На частично исписанном листке рука Ларри неосознанно выводила незамысловатую схему: Инесса – Джереми – Ланселот – пятница 13 -… Существовало какое-то пропущенное звено, вероятно о нем знала Инесса. Именно ее Ларри поставил в центре, что-то в изображенном его не устраивало. То, что должно было быть передано неким Ланселотом, скорее всего, имело большое значение во всей этой истории. До сих пор Ларри ориентировался на дату: «пятница 13», и некто, по имени «Ланселот». А если подходить к разгадке гибели Инессы с другой стороны? Что должен был передать Ланселот и кому? Голову Ларри сверлила одна и та же мысль: вымышленное и или настоящее имя «Ланселот». За всю свою жизнь Ларри не удавалось встретить человека с таким редким именем, если только в литературных произведениях. Стоп, Ларри со всей силой ударил ладонью по коленке, так, что расположившееся неподалеку семейство славок, в тревоге вспорхнуло с насиженного места. А если преступление было задумано для того, чтобы заманить Ларри в ловушку? Ланселот – имя героя из его романа, его собственное имя было на слуху у многих. И, может быть…

– Вторник сменит вновь среда.

Он один, и не беда,

Что летают низко птицы,

Ночью Дину вновь не спится,

Он на бок перевернется,

Утром больше не проснется, – Кларисса внимательно смотрела на Ларри. Наверное, она ожидала, что Ларри пожалеет бедного мальчика, – Мистер, а вы не знаете, отчего умер Дин?

Школьный друг Ларри, Дин умер при невыясненных обстоятельствах. Однажды, возвратившись домой, родители обнаружили его мертвым. Безмятежное лицо погибшего указывало на то, что он не готовился к смерти. Краски, кисти, незаконченное полотно были свидетелями его последних минут.

– Мистер, так отчего умер Дин? – повторила свой вопрос девочка.

– Он задавал слишком много вопросов, на которые не кому было дать ответ. Кларисса, давай поиграем с тобой в замечательную игру.

– Я согласна, – не раздумывая, ответила девочка. Ей все больше нравился этот добрый, но немного печальный сэр.

– Ты сейчас спрячешься далеко, далеко, а я отправлюсь искать тебя.

– Хорошо, – Кларисса со всех ног кинулась выполнять предложенное.

У Ларри в запасе было несколько минут, этим надо воспользоваться. Озираясь по сторонам, он медленно шел к дому. Сейчас Норидж не казался ему безопасным. Невдалеке маячила сутулая фигура мистера Оливера, местного почтальона. Скоро их пути пересекутся, лучше избежать этого. Ларри укрылся в тени кустов шиповника. С расстояния двадцати ярдов он не мог расслышать, о чем негромко разговаривали между собой экономка, миссис Стабз и почтальон. Судя по тому, как поспешно он ретировался, разговор, вряд ли, можно было считать первостепенным. Что, вообще, можно считать сейчас значимым для него, Ларри? Разочарование нашло место на его лице. Ранее самым главным для него было признание его литературных заслуг, путь Ларри к славе был извилист. Достигнув желаемого, он не вспоминал, какой ценой оно досталось. Приходилось творить в угоду публике. Любовные романы, содержащие захватывающие приключения храбрых рыцарей, жизнеописания знатных сеньоров и прекрасных дам, пользовались успехом. Ни плохое и ни хорошее, все это было лишь этапом на пути к новым вершинам.

Шиповник надежно держал оборону, ни один взгляд, брошенный в сторону растительной крепости, не обнаружил ничего подозрительного. Педантичная миссис Стабз удалилась ни с чем. Путь был свободен. Ларри стремительно бросился к дому. Ни в холле, ни на лестнице он никого не встретил. Скорее, в свою комнату за вещами и …

– Мистер Ланкастер, когда прикажете подавать обед?

Миссис Стабз, все-таки, выследила его. Может, это к лучшему, если что-то случиться, Ларри будет обеспечено алиби. Разве что-нибудь должно произойти, он ужаснулся своим предположениям. Повернувшись лицом к экономке, он, четко выговаривая слова, произнес, – В три часа, миссис Стабз.

– Но уже половина четвертого, сэр, – невозмутимо ответила экономка.

Ларри прикинул в уме, сколько времени у него уйдет на сборы, а пообедать, пожалуй, не мешало бы, – В четыре часа, миссис Стабз.

Все, что ему будет необходимо первое время, уместится в средней по величине спортивной сумке. Минимум одежды, из вещей он возьмет пару брюк, две-три рубашки, носки, вельветовую куртку, кажется все. Теперь надо примериться, осталось ли место для СОПМнаРа, универсального прибора, без которого Ларри не представлял для себя жизни. Жаль, но придется оставить много дорогих сердцу вещей, подарочные издания его книг, альбомы с фотографиями, но одну из книг он обязательно возьмет с собой: «новые направления современной магической науки». Эта книга и Огненное Кольцо – единственные вещи, что связывают теперешнее существование Ларри с миром Магии. Поразительно, но он не имел даже волшебной палочки – необходимого атрибута жизни чародеев. При одновременном существовании антибака, прибора, который способен вывести из строя любую волшебную палочку, непременное наличие ее теряло всякий смысл. Не помогал даже фортфор, пробный экземпляр, которого был подарен Ларри преподавателем по Защите от Темных Сил. Окидывая взглядом просторную комнату, он вздохнул. Здесь он провел немало времени, иногда в грусти, реже в веселье, воспоминания сохранят в памяти и хорошее и плохое. Наверное, Норидж был настоящим домом для него, именно сюда Ларри желал бы вернуться в случае удачного разрешения дела.

Часы с кукушкой пробили четыре удара. Он выглянул в окно, но не для того, чтобы напоследок полюбоваться красотами природы. Покидая Норидж, он должен был быть уверен, что за ним не следят. Кажется, ничего подозрительного. Проходя мимо ванной комнаты, Ларри посмотрел в зеркало. Вид у него был какой-то измученный. Кожа приняла землистый оттенок, словно после тяжелой болезни, под глазами появились темные круги, да и сам взгляд стал беспокойным. Раньше свою растерянность он мог умело скрывать за толстыми стеклами очков, но, по мнению докторов, его, Ларри, близорукость была вполне излечима. Так оно и оказалось на самом деле. Непродолжительное лечение в клинике королевы Виктории, и о былом недуге можно было позабыть. Напоследок врачи посоветовали Ларри, как можно меньше читать, писать и просиживать у монитора компьютера. Они могли бы этого не говорить, так, как пожелание сие невыполнимо. Уродливый шрам на лбу, который ранее доставлял много хлопот, теперь, спустя почти полвека после своего появления, выглядел, как еле заметная отметина. Спустившись в гостиную, Ларри почувствовал голод, даже страх перед неизвестностью не смог заставить его равнодушно взирать на кулинарные изыски миссис Легг, местной кухарки. Источая аромат тимьяна, базилика и еще бог весть чего,