Чтение онлайн

Он нервничал, блеск в глазах Женевьевы потух. Разве она снова делает что-то не так? Уткнувшись лицом в подушку, Женевьева сделала вид, что спит. Слезы медленно стекали, она ощущала губами их соленый вкус. Влюбленная, она совсем потеряла голову, с головой растворяясь в своих чувствах. Наверное, все ее несчастья из–за того, что она слишком сильно его любит. Любит…а вчера, ей казалось, что ненависть никогда не уступит места любви. Вот он лежит рядом, такой близкий и далекий. Что она в нем нашла? Мужчин, которые считали ее привлекательной, было немало, а она будто не замечала их. Многие из них были гораздо красивее, может быть, умнее и преданнее, чем Ларри, но… Женвьева вздохнула. Кажется, он уснул, как всегда, уткнувшись в паутину ее шелковистых волос. Снился ему странный сон.

Голубое небо было безоблачным. Не только небо было голубым, но и все, что находилось вокруг Ларри: деревья шелестели голубыми листочками, все лавки в городском парке были окрашены в голубой цвет, даже трава из изумрудной стала голубой. Ларри не удивился бы, если к нему сейчас прилетела синяя птица. Но, напротив, на ветку векового дуба села белая голубка. Глядя в глаза Ларри, она произнесла: «Ларри, тебе надо уходить. Только что звонили из полиции. Скоро они будут здесь».

Он открыл глаза. Вместо белой голубки к нему обращалась Женевьева. Смысл сказанного стал доходить до него. – Что они сказали, Женни?

– Ответили, что все объяснят на месте.

Ларри не требовалось уговаривать. Через десять минут он покинул квартиру на Кессингтон-стрит, воспользовавшись Огненным Кольцом.

За те два месяца, что Ларри отсутствовал, Норидж изменился. Фасад здания был одет в строительные леса. Вокруг взад и вперед сновали рабочие. Чуть поодаль от центрального входа в усадьбу стоял грузовик со строительными материалами. На входящего Ларри никто не обратил внимания. Холл первого этажа, как всегда, встретил его галереей фамильных портретов. Все те же надменные красавицы в роскошных нарядах и знатные сеньоры в рыцарских доспехах. Появился здесь и новый портрет. Презрительно прищурив глаза, на Ларри, сверху вниз, смотрел сэр Люциус Мал,Истфайе. Полотно принадлежало кисти неизвестного автора. Странно, как это Рокки отказался от своих привычек и заказал портрет отца постороннему человеку. Поднявшись к себе в комнату на второй этаж, Ларри с трудом узнал ее. Стены были обиты бледно голубым шелком, отчего зрительно комната стала казаться больше. На потолке, разбитом на двенадцать секторов, были изображены знаки Зодиака. Мебель в комнате также была новой. Ореховый гарнитур теплых светло коричневых тонов выгодно гармонировал с синей обивкой кушетки и старинных кресел, окруживших журнальный столик. Главное, что отличало старый интерьер комнаты от нового – резной книжный шкаф со множеством полок, заполненных книгами его любимых авторов: Шекспира, Коллинза, Драйзера, Агаты Кристи. На самой верхней полке стояли несколько его новых книг, выпущенных в разные годы. О каждом из своих любимых авторов Ларри мог говорить, не уставая восторгаться им. Разве может он когда-нибудь достичь таких хитросплетений в сюжете, как Уилки Коллинз, возвышенности слога, как Вильям Шекспир, такого мастерства в создании исторической эпохи, как Теодор Драйзер и Вальтер Скотт, такой железной логики в изложении материала, как леди Агата. Только самому себе Ларри мог признаться, что пока ему далеко до четырех асов мировой литературы. Успех его романов строился, прежде всего, на правдивости и эмоциональной окрашенности повествования, а также на искусно проведенной рекламной компании. Значит, кому-то это было выгодно? Даже, если и нет, своей славой он обязан определенной доли везения. Ларри склонен был трезво оценивать свое творчество. Конечно, он не лишен таланта, но его наличие отнюдь не гарантирует успеха на литературном поприще. Кроме таланта у любого целеустремленного человека должно быть трудолюбие. Это самый главный залог успеха. Лишь дилетанты от искусства могут считать, что создание литературного произведения – это творчество. По своему опыту, Ларри знал, что это – труд и труд тяжелый. Можно месяцами ожидать, пока на тебя снизойдет вдохновение, а писателю по призванию достаточно будет взять в руки перо или авторучку и выдать желаемое за действительное. Писатели, поэты по своей сути не только фантазеры, они, в первую очередь, проводники между прошлым, настоящим и будущим. Писатель должен иметь интуицию, он также должен быть уверен в том, что он делает. И как любой человек от искусства он должен быть готов ко всему: к славе, разочарованиям и забвению. Именно последнее испытание поставила на пути Ларри судьба. Наверное, он был слишком избалован вниманием прессы и читательской публики. Ему повезло гораздо больше, чем известному фантасту Рэю Бредбери, «Марсианские хроники» которого не приняли к публикации 67 раз. Ларри вовсе не боялся быть отвергнутым, «Летящий по волнам» будет ждать своего часа. Для себя он твердо решил, что он никогда не станет идти на поводу у читателей и, тем более, у прессы. А пока он займется работой над «Приключениями мага». Подойдя к окну, он, не без удовольствия отметил, что окружающий пейзаж сохранил первозданный вид. Старый пруд, который не был оставлен заботами и вниманием Патти, стал ухоженным. У заводи плавали лебеди, и в этом также была ее заслуга. Птицы появились здесь недавно, но, кажется, вполне обжились, и словно маленькие белые корабли бороздили поверхность водоема. Лишь во время сильных дождей зеркальная поверхность переставала быть спокойной. Сильные порывы ветра гнали мелкие барашки волн. Доходя до берега, гребень волны становился все выше и выше, совсем, как на море. Два года назад, отдыхая на самой северной оконечности Гебридских островов, Ларри стал невольным свидетелем разрушительного урагана, очаг которого возник в Атлантическом океане. Даже пребывание на берегу, не ближе ста футов от поверхности воды, не давало Ларри уверенности в своей защищенности. Гигантские волны, величиной с двухэтажный год, с шумом обрушивались на прибрежные скалы. Какой колоссальной силой обладает вода! Она может стереть с лица Земли целые рыбацкие поселки, разрушить города, уничтожая многое из того, что создано руками человека. Ларри поразился, как быстро его мысли нашли реальное подтверждение. Налетевший внезапно ветер заставил подняться на крыло птичью стаю. Как переменчива погода, еще с утра ничего не предвещало грозы и ливня. Сейчас же воздушный эфир управлял водной стихией. Небо заволокло тучами, но у линии горизонта оно по-прежнему оставалось голубым. Палитра красок менялась от бледно голубого до насыщенно серого. Уже были слышны первые раскаты грома. Странно, но Ларри никак не мог избавиться от мысли, что вместе с воздушной и водной стихией гневаются и их повелители. Вдруг появилось безумное желание, выйти на берег. На Ларри с подозрением смотрел распорядитель строительных работ, которые, в связи с плохой погодой, были временно приостановлены. Подойдя к самой кромке воды, Ланкастер присел на корточки и протянул руку, пытаясь коснуться белой пены волн. Набежавшая на берег, она обдала его лицо множеством холодных брызг. За первой шла вторая, третья. У берега они становились все выше и выше. Любое препятствие, случайно оказавшееся на пути волны, было бы ей безжалостно уничтожено. Ощущая порывы ветра, мощь прибрежной волны, Ларри закрыл глаза. Ему представился солнечный берег. Размеренная жизнь рыбацкого поселка, где все было подчинено одной единственной цели, выжить, несмотря на экономические трудности. Если бы не тяжелые испытания, свалившиеся на голову рыбаков и их семей, вряд ли их жизнь могла бы кого-нибудь заинтересовать. Океан щедро кормил их, не требуя ничего взамен. Здесь трудились все, от мала до велика. Дети и женщины перебирали раковины моллюсков, сортируя, в первую очередь, те, в которых мог быть обнаружен жемчуг. Мужчины с утра отправлялись на лов рыбы, которая нескончаемыми косяками ходила в прибрежных водах. Но если бы все зависело лишь от трудолюбия рыбаков, они давно бы уже стали богачами. Вечерами, после окончания нелегкой работы, люди молились своим богам. Они просили у них, чтобы удача не отвернулась от них, чтобы в Океане не перевелась рыба, и Стихии не прогневались на рыбаков, забирающих богатство Океана. Но однажды случилось непредвиденное. Среди дня к берегу пристали несколько рыбацких лодок, никто не рискнул возвращать их обратно. Люди были возбуждены и напуганы. Где-то далеко, где вода в океане перестает, быть насыщенно синей, приобретая различные оттенки от небесной лазури до бледного изумруда, зародилась огромная волна. Она разогнала всю рыбу, вынуждая ее уйти на глубину.

Да, это именно то, что ему нужно. «Цунами» таково будет название его нового романа, повествующего о трагической судьбе жителей прибрежных поселков. Человек покоряет космос, исследует морские глубины, проникает вглубь земли. Но Природа – великая и могучая сила до сих пор неподвластна человеку. Теперь она лишний раз напоминала Ларри об этом. Он вымок до нитки, от холода у него зуб на зуб не попадал. Когда Ларри подошел к парадному входу, скрип автомобильных тормозов возвестил о возвращении хозяев.

Из роллс-ройса вышли Рокки и Патти. Только около дверей они обратили внимание на своего родственника. Никаких бурных объятий и уверений в вечной любви не последовало. Напротив, брат Рокки проводил его хмурым взглядом, а Патти даже не взглянула в его сторону. Ну, что ж, он здесь на правах гостя, скорее всего, временного. Полиция уже идет по его следу, может быть, в Норидже она уже успела побывать. Ларри решил, что лучше всего будет, если он никого не станет посвящать в свои планы. Это не из-за недоверия, просто Ларри, как перекати-поле, сам не ведает, где он будет завтра, какие трудности встанут на его пути. Вернувшись к себе, Ларри напустил в ванную горячей воды и с удовольствием погрузился в нее, каждой своей клеточкой ощущая нежданно снизошедшее на него умиротворение. Разомлев от тепла, шлепая по воде рукой, как ребенок, и всякий раз радуясь, когда от ее поверхности отрывались разноцветные мыльные пузыри, Ларри размечтался. Что, что, а это он любил. Шесть лет назад он мечтал о триумфе своего романа. «Война Алой и Белой Роз» наделала много шума. Его и ругали и хвалили. Самые восторженные отзывы Ларри получал от рядовых читателей. Теперь это все в прошлом. Начать сначала никогда не поздно. О чем он мечтает сейчас. О славе? О. она переменчива. О деньгах? Это все наживное, деньги ему нужны были для того, чтобы ощущать себя свободным. О любви? Пожалуй, да. У него было много женщин, которые страстно любили его, но среди них не было ни одной, которую столь же беззаветно любил он. Любить с безумием, так, чтобы замирало сердце при одной только мысли о разлуке с любимой, так, чтобы видеть впереди лишь хорошее, именно о такой любви не переставал мечтать Ларри. Наверное, он слишком романтичен. И даже, если это можно считать недостатком, он не откажется от своих фантазий.

В коридоре послышался шум, совсем, как шесть лет тому назад, когда Норидж обворовали. Пора было заканчивать это водное блаженство. Но в отличие от происшедшего несколько лет тому назад, как только Ларри выглянул в коридор, его взору предстал стройный ряд скульптурных нимф, дань уважения владельцев к истории древней Греции. Может быть, родственники готовят ему сюрприз. Ларри закрыл дверь, и вновь остался наедине с собой. Раздался стук, три тихих удара – условный знак. Скорее в ванную комнату. Беглый взгляд в зеркало. Лишний раз пройтись по наспех расчесанным волосам не помешает. Наконец, Ларри остался собой доволен. Водолазка и джинсы – удобная одежда для домашнего ношения. Похоже, что Патти так не считала. Оценивающим взглядом, окинув гармонично сложенную фигуру Ларри, она заметила, – Два месяца прошло со времени нашей последней встречи, а ты все в том же.

– Но я сам изменился, милая, – одарив взамен золовку ласковым взглядом, Ларри про себя отметил, что за прошедшее время ее красота еще больше расцвела. Посещение парикмахерского салона в близлежащем городке, преобразило ее. Замысловатая, многоярусная прическа придала строгости и торжественности ее облику. Еле заметное движение головой, и черные глаза вновь обратились к нему. Что это? Ему показалось, или Патти решила подавить его своим высокомерием?

– Через полчаса Мэгги подаст чай в гостиную. Мы будем тебя ждать, для разговора, – добавила Патти немного погодя.

Вот оно в чем дело. Где-то там, позади Патти маячила надменная физиономия барона Мал,Истфайе. Дверь за Патти захлопнулась, и Ларри остался один. Он взглянул на часы, они показывали ровно полдень. Жаль, что до обеда целых четыре часа. Он здорово проголодался. Из-за страха встречи с полицией, Ларри вчера целый день почти безвылазно просидел в публичной библиотеке. Прежняя беззаботная жизнь расслабила его. Ранее все хозяйственные заботы решала за него приходящая экономка. В Норидже имелось достаточно прислуги, которая по-разному справлялась с его поручениями. Теперь, Ларри ждала неопределенность. Он не располагал сведениями о перемещениях своего литературного агента, мистера Рэнлоу, был лишен телефонной связи с «Books gallery» и «Catalogue London» – крупнейшими книжными издательствами Великобритании, наконец, Ларри даже не догадывался о ближайших планах своих родственников. В оставшееся до приглашения на чай время, лучше всего будет узнать, что обо всем этом думают его друзья. Пальцы Ларри неслышно касались клавишей СОПМнаРа, прибора, при взгляде на который у Ларри в памяти заново воскресали образы Джорджа и Фреда, братьев погибшего шесть лет назад его друга Рона. Тайна его роковой гибели была до сих пор не разгадана, но и Ларри и Рон знали о предполагаемой кончине из Некрономикона – Книги Мертвых, в которой была изложена летопись всего человечества. Рон погиб…Когда же это было? Ларри не помнил месяца, но, кажется, это была осень. Монитор завладел его вниманием. Сначала из хаотичного мельканья светящихся точек возник образ черноволосой девушки в ярко красном платье. Ларри не успел даже сообразить, кто это, как изображение исчезло. Вслед за этим появилась короткая надпись: «Пятница 13» и, также быстро пропала. Знакомая дата. На экране возник Исаак Монморенси. Мудрый пескарь, он так и не смог за шесть лет расстаться с очками, медицина здесь была бессильна. Бесполезно было советовать Исааку, поменьше просиживать над книгами или делать гимнастику для глаз. Единственная упражнения, которые признавал мистер Ньютон П, была гимнастика для мозгов. «Привет, Ларри. Заранее поздравляю с успехом «Летящего по волнам», хотя не исключаю вероятности более скромной его оценки. Приеду на день рождения, если ты пригласишь. Ожидаю твоих вопросов. Исаак». Он, как всегда был предельно лаконичен. Хорошо, когда друзья предлагают ему помощь, Ларри наскоро отправил Исааку ответ, включающий, по его желанию, целый перечень вопросов. Вовремя уложился, подумал Ларри и захлопнул крышку СОПМнаРа. Его родственники предельно пунктуальные люди, и ожидают от других того же. Не смея их разочаровывать, он заранее отправился на первый этаж. Все вокруг радовало глаз, обращая на себя внимание своей новизной. Старые ковровые дорожки были заменены на новые. Галерея канделябров указывала Ларри путь. Изменился гарнитур в самой гостиной. Овальный стол из березы, в комплекте с ним стулья, обивка гостиной – все было выполнено в светлых тонах, отчего помещение казалось больше. Ни Рокки, ни Патти еще не спустились. На столе шли последние приготовления. Горничные все были новые, и кажется, не вполне опытные. Салфетки были положены небрежно, у одного из приборов не хватало чайной ложечки, во всех действиях прислуги проскальзывало полное незнание этикета. Просто удивительно, где экономка, миссис Стабз отыскала этих неумех? Как только Ларри отодвинул стул, для того, чтобы присесть, в дверях появились две напыщенные фигуры. Он постарался придать себе соответствующий вид, пожалуй, в этой колонии аристократов дворцовый этикет, действительно, необходим. В качестве августейших монархов будут выступать братец и его супруга, а Ларри согласен на скромную роль церемонийместера, а вот этот красавчик в ливрее, вполне может сойти за дворецкого. Обменявшись кивками, все уселись за стол. Сейчас Ларри представилась прекрасная возможность рассмотреть нового лакея. На первый взгляд он был очень хорош. Горделивая осанка уверенного в себе человека бросалась в глаза и наводила на мысль, что это – его дебют в роли прислуги. Белые перчатки на его руках не делали его посмешищем, наоборот, они казались на руках новичка необходимым атрибутом, так, если бы это был врач-хирург. Когда лакей разливал чай, резал пирог с малиной, движения его были неторопливы и не лишены изящества. Когда Ларри случайно встретился с ним взглядом, то поймал себя на мысли, что где-то видел этого красавца с орлиным носом и горящими из-под тяжелых бровей глазами. Тот, похоже, совсем не замечал Ларри. Быстро справившись со своими задачами, лакей покинул гостиную. Смакуя пирог, Ларри искоса поглядывал на Патти. Девушка медленно пила чай, не притрагиваясь к лакомству. Бережет фигуру, отметил про себя Ларри, тем лучше, нам больше достанется. Но вопреки предположениям Ларри, его брат, Рокки тоже не жаловал пирог вниманием. Это мнимое отсутствие аппетита с его стороны было Ларри хорошо знакомо. Как только возлюбленная супруга его покинет гостиную, Рокки сразу же выйдет из сомнамбулического состояния и за считанные секунды уничтожит то, что другие обычно растягивают на всю церемонию чаепития. Но сегодня сценарий складывался несколько по-иному. Как только Патти поставила чашку на блюдце, а Ларри отправил в рот последний кусочек вкусного пирога, Рокки назидательным тоном произнес, – А теперь мы ожидаем услышать, каковы дальнейшие планы нашего брата Ларри?

Внимательно выслушав реплику, Ларри решил играть по правилам, которые задал Рокки, – Ваш брат – Ларри имеет грандиозные планы на будущее. Выпустить лет через девять-десять полное собрание сочинений в двадцати томах, принять мусульманство, меня давно привлекает его лояльная философия, зарезервировать участок на Луне, может быть, даже не один, чтобы было, что оставить в наследство и найти Некрономикон, подозреваю, что некто мог завладеть книгой с дурными намерениями. Вас это устраивает?

Перевести все в шутку Ларри не удалось. Физиономия его брата Рокки по-прежнему была хмурой, а Патти имела отсутствующий вид.

– Что ты делал поздно вечером 22 июля?

Началось, подумал Ларри. Что ж, тем лучше, не будет длительных прелюдий, – Наверное, то же самое, что вам рассказали полицейские, но к преступлению я не имею никакого отношения, – Ларри с шумом отодвинул стул и поднялся из-за стола.

– Останься, – повелительным тоном произнес Рокки, – Я еще не закончил разговора. Твои способности, попадать в разного рода переделки, не делают тебе чести. Если ты не виноват, у тебя должно быть алиби.

– Как раз его у меня и нет, и об этом знают три человека: несчастная жертва, но она, сожалению, не сможет дать показаний, ваш покорный слуга и убийца.

– Может быть, поблизости находился еще кто-нибудь? – робко спросила Патти.

– Я поначалу надеялся на это, но полиция не стала утруждать себя поисками свидетелей.

– Зная тебя, ни в чем нельзя быть уверенным.

И это говорит его собственный брат. Впрочем, эгоистичное создание, вряд ли, к кому испытывает доверие. Ларри размышлял, чтобы такое сказать, для того, чтобы склонить брата на свою сторону, тогда и Патти больше не усомниться в его правдивости. – Рокки, я всегда был честен с тобой, даже когда развлекался с твоей супругой, а ей, как красивой женщине, я не мог отказать.