Чтение онлайн

– Легко отделались, мисс, – раздался ненатурально радостный голос.

Может быть, Ирида и порадовалась вместе с незнакомцем, если бы она соображала, что с ней происходит. После полученных травм она начисто все позабыла. Незнакомец сидел рядом с водителем. Через минуту он успокоился, и как ни в чем не бывало, спросил, – Куда вас доставить, мисс?

Простой вопрос поставил Ириду в тупик. Головокружение уступило место тошноте, – Я не знаю.

Незнакомец с водителем о чем-то перешептывались, не глядя на нее. Кто эти люди? В полутьме салона Ирида, как не пыталась, ничего не смогла разглядеть. Лишь затылок незнакомца с завидным постоянством уделял ей внимание.

– Вас устроит, мисс, если мы доставим вас в больницу?

В больницу? Ирида терпеть не могла врачей, и все, что с ними связано. Превозмогая физические страдания, она попыталась приподняться. Голова ее оказалась рядом с затылком незнакомца.

– Мисс Кроуни, – оторопело произнес он, – Какая приятная встреча.

Не такая уж она и приятная. Если бы не столкновение с автомобилем, Ирида, скорее всего, осуществила бы задуманное. Сейчас же она решительно ничего не помнила.

Незнакомец, кажется, прочитал ее мысли. Он быстро смекнул, что это обстоятельство может пойти ему на пользу. Улыбаясь, он произнес, – Мы с вами знакомы. Смею вам напомнить, мистер Мал,Истфайе к вашим услугам, мисс Кроуни. – По выражению лица Ириды Рокки догадался, что в качестве потерпевшей и свидетеля одновременно, она не представляет для него никакой опасности.

– Я не хочу в больницу.

– Это ваше право, дорогая. Может быть, вы составите нам компанию и не откажетесь посетить Лондон?

Почему бы и нет? Куда и с кем ехать, Ириде было совершенно безразлично. Автомобиль плавно двигался по дороге, так, что у Ириды создалось впечатление полета. Для полноты ощущений не хватало состояния невесомости, подобное тому, что она часто испытывала на занятиях по Телекинезу. Однажды Исаак Монморенси пошутил, и вместо чернильницы поднял в воздух саму Ириду. Трудно описать, что она почувствовала, когда пол ушел у нее из-под ног, будто кто-то отменил силы тяготения. Поднимаясь в воздух, она старалась ухватиться за парту, но лишь беспомощно ловила руками воздух. Левитация происходила помимо ее воли, но Ирида отнюдь не ощущала себя пушинкой. Она бы так и парила, вызывая смешки окружающих, если бы ей не повезло. Ирида ухватилась за мантию миссис Лакстон, тогда еще просто мисс Женевьевы, преподавательницы по Телекинезу. Как же она тогда негодовала, но почему-то на нее, Ириду, а не на возмутителя спокойствия.

Сейчас, полулежа на заднем сидении автомобиля, Ирида попыталась сделать то, что она так настоятельно рекомендовала участникам конференции. В ее воображении замелькали образы друзей, знакомых, родственников, так словно она листала старый фотоальбом, и все еще не решалась сделать выбор. Несколько раз ей казалось, что память сыграла с ней злую шутку, и она была не в состоянии фиксировать в сознании того, кто особенно был ей нужен. Ей виделся большой старинный дом, с прилегающей к нему усадьбой.

Ухоженный пруд был украшением парка, аллеи которого не раз принимали шумное разноликое общество. Ирида прислушалась, в шелесте листьев ей почудился, разговор двух дам, одна из которых была намного старше своей собеседницы.

– Вы неосторожны, моя милая. Так открыто проявлять к мужчине интерес. Что подумают окружающие?

– Меня мало беспокоит мнение придворной своры, ваша светлость. Если Бог создал меня женщиной, и наделил способностью любить, я посвящу жизнь тому, кто более всего этого достоин.

Та, которую называли «ваша светлость», снисходительно взглянула на темноволосую девушку, вызывающе смотрящую вдаль печальными агатовыми глазами. В уголках ее алых губ, не избалованных поцелуями, как предчувствие скорых несчастий, залегла глубоко затаенная грусть.

– Вы молоды, Сильвандир, а значит, безрассудны. Мнение тех, кого вы называете «сворой» имеет вес. Одним взглядом она может уничтожить человека, словами втоптать его в грязь. Вам стоит научиться соизмерять свои желания, не противопоставляя себя окружающим. Мужчины не достойны слепого поклонения, поверьте мне. Умна та женщина, которая способна влюблять в себя, но сама остается неподвластной страсти.

Старая, глупая, злая, думала про герцогиню Миньер Сильвандир. Любовь больше, чем жизнь. Она скорее согласиться умереть, чем забыть Ланселота. Влюбленная девушка закрыла глаза и попыталась представить себе любимый образ. Худоба не портила его, от этого он казался выше остальных. Длинные черные волосы локонами спадали на широкие плечи. Небольшой шрам, в виде зигзага молнии на его челе, совсем не портили Ланселота. Сильвандир не сомневалась, что шрам – память об одержанной в честном бою победе. Ланселот благороден и великодушен, его изумрудные глаза всегда открыто смотрели на мир. Такой человек, как он, не может обмануть, они оба любят друг друга. Как быстро осуществились ее мечты. Тот, которого она так настойчиво призывала в мыслях, возник перед ее очами.

– Ланселот…

Но что это? Пламенный взгляд потух, и на Ириду в упор уставились холодные серо голубые глаза, – Мисс Кроуни, вы, кажется, кого-то звали?

Ирида отрицательно покачала головой. На лице ее появилось разочарование, и тут же насмешливый голос окончательно вернул ее в действительность, – У вас нет выбора, дорогая. Прошу, – Мистер Мал,Истфайе жестом указал ей на дверь. Конец ее путешествию еще не наступил, роллс-ройс остановился около пятиэтажного дома. Пожилой шофер помог ей выбраться из автомобиля. Уже стемнело, но звезды на небе еще не появились, лишь Луна заняла свои позиции. Круглым желтым глазом она смотрела по сторонам, с интересом взирая на необычную группу, состоящую из трех человек. Один из них постоянно смотрел себе под ноги. На долю других выпала нелегкая задача, ловко увертываться от неосторожных движений первого. Наконец, через две минуты, они очутились перед дверью квартиры под номером 132. Открывшая им дверь прислуга, не высказала не малейшего удивления, Ирида немедленно была поручена ее заботам. Небольшая комната, куда привели Ириду, имела, как в гостинице, все необходимое: большую двуспальную кровать, телевизор, музыкальный центр, чуть поодаль стояла столешница. За ней висело круглое зеркало, из которого на Ириду уставились испуганные голубые глаза. Кошмар на кого она стала похожа! Спутанные русые волосы сосульками свисали вниз, на лбу вскочила огромная шишка. Ее красивый деловой костюм, который был свидетелем ее побед на экзаменах, выглядел плачевно. Хорошо еще, что она пока не забыла, как ее зовут. Безумно хотелось, есть, она сегодня, кажется, не пообедала. Но более всего Ирида мечтала принять ванну. Это ее успокоило бы лучше всяких слов, а поводов для волнения было предостаточно. Где он, тот важный господин и откуда он ее знает? В комнате, где она находилась, был идеальный порядок. Мебельный гарнитур красного дерева, причудливые безделушки, расставленные у изголовья кровати что-то смутно напоминали Ириде. Разных размеров тролли были обитателями этой комнаты. Все фигурки были выполнены из того же красного дерева, рукой искусного резчика. Самый крупный из троллей, размером около половины фута, держал палицу, внушительного размера. Глаза сказочного монстра лучились от смеха, а в другой руке он держал баранью ногу. Похоже, что кровожадность тролля распространялась лишь на лакомый кусочек мяса. В этой фигурке было что-то привлекательное, и Ирида взяла ее в руки, для того, чтобы внимательно осмотреть. Тролль стоял на плоской подставке, с обратной стороны которой было написано «Vinsent Krebb», какая забавная фигурка. Рядом стояла другая, с резкими чертами лица. Плотно сомкнутые губы, которые, наверное, не умели улыбаться, выдавали в ней личность скрытную, может быть, склонную даже подозревать всех и всякого. По другую сторону от «Vinsenta Krebba» стоял комик. Опирался деревянный человечек на длинную указку. Ириде даже не надо бы читать подпись, это же сам профессор Снегс! Ирида ужасно не любила его занятия. Преподавал он скучно, заставляя учеников много зубрить. Соседство профессору Снегсу составлял диковинный зверь, Ирида никогда ранее такого не встречала, если только в волшебных книжках. Две головы на изогнутых дугой шеях смотрели в разные стороны. «Тянитолкай» прочла Ирида не подставке. На тумбочке рядом с кроватью стояла семейная фотография в рамке. Трое из изображенных на ней показались Ириде знакомыми. За спиной стройного светловолосого юноши выглядывала озорная физиономия в круглых очках. Но даже и без них, по одной широкой улыбке, Ирида узнала его, это же Ларри. Фотография, скорее всего, была сделана с семейного праздника в честь бракосочетания, двое на фотографии были в свадебных нарядах. Ирида постепенно вспоминала, этого важного господина она видела в роллс-ройсе, значит это – барон Рокки Мал,Истфайе и его супруга Патти.

Волнение Ириды улеглось, а вот желание принять ванну осталось. Ирида осторожно выглянула из своей комнаты. В квартире стояла мертвая тишина, свет нигде не горел, но ничего, Ирида сделала утешительный вывод: за ней никто не шпионил. В холле квартиры Ирида насчитала не менее пяти дверей. Вот та дверь, за которой была слышна работа кондиционера, кажется, ванная комната. Так оно и оказалось. Вода по велению Ириды до краев заполнила розовую ванну. Наконец-то, ее желание осуществиться, но после обязательно надо будет заняться костюмом. На полу в ванной комнате Ирида обнаружила сложенный в несколько раз листок, она подняла его и, развернув, прочитала: «Все новое – хорошо забытое старое», ниже стояла подпись «Ваш друг». Ирида машинально положила листок в карман висящего на крючке халата. Пройдясь взглядом по полочкам, Ирида выбрала флакончик с еловой веточкой на этикетке. Аромат свежей хвои усыплял. Лежа в ванной, Ирида расслабилась и задремала.

Громко хлопнула входная дверь, а затем под дверью комнаты послышалось шарканье. На несколько секунд оно смолкло, а затем возобновилось. Входная дверь хлопнула вторично. Может быть, ее решили оставить одну, но по предположениям Ириды в квартире должен оставаться кто-то третий: или горничная или шофер. Минимальная свобода действий у Ириды все же осталась. Не без сожаления выбираясь из ванной, она наскоро привела себя в порядок и, облачившись в халат, с перекинутой через руку одеждой, вышла в коридор. Горел приглушенный свет. Поочередно прислушиваясь и пытаясь уловить звуки, доносившееся из-под каждой двери, Ирида пришла к следующему выводу, она осталась в квартире одна. Соглядатаи покинули ее, что ж, это лучше. Теперь ей ужасно захотелось есть. На кухне, она свободно облазила все шкафы и не забыла заглянуть в холодильник, но ничего, кроме нескольких упаковок шоколадного печенья, пары банок консервированных ананасов и банки кофе ей обнаружить не удалось. Странный набор, но это лучше, чем ничего. Однако хозяева этих апартаментов любят поесть, из всех помещений, кухня – не самая маленькая, была обставлена на современном уровне. Встроенная плита, микроволновая печь, тостер, электрочайник, шкафы ломились от обилия кастрюлек и сковородок всевозможного калибра. Ей, Ириде, придется довольствоваться обнаруженными запасами. Сваренный кофе был омерзительным, хотя и недешевым, судя по цене, указанной на этикетке. Ирида быстро расправилась с банкой ананасов. Теперь было бы неплохо ознакомиться со вкусами и интересами владельцев квартиры. Держа в руках начатую упаковку печенья, она отправилась осматривать комнаты. В самой ближней к кухне обстановка была спартанской: небольшой шкаф для одежды, старая тумбочка. Конечно, Ирида заглянула вовнутрь. Ничего особенно, так несколько безделушек, наверняка, дорогих сердцу их владелицы. По всей видимости, эта комната принадлежала служанке, значит, здесь Ирида, вряд ли, найдет что-нибудь интересное для себя. Следующей была та комната, где Ириду поселили, за ней шла гостиная. Возле окна стоял черный рояль, несколько кресел были расставлены вокруг большого круглого стола, а по стенам комнаты были развешаны картины. Ирида не являлась поклонницей изобразительного искусства, но полотна разглядывала с интересом, так как они могли поведать о пристрастиях, настроении и вкусах хозяев. Три пейзажа были особенно удачны. На центральном были изображены холмы Шотландии, поросшие диким вереском. Автор так реалистично изобразил маленькие розовые цветочки, привлекающие пчел, что Ирида почти ощущала на губах сладковатый аромат меда. Каждый стебелек, бугорки, на которых рос вереск, мастер расписал с любовью. Так мог творить лишь художник, который проникся духом Шотландии, проживший там несколько лет, и боготворивший этот далекий неизведанный край. Так оно и оказалось, полотно принадлежало кисти Рокки Мал,Истфайе. Остальные имели тоже авторство. Четвертая комната оказалось заперта, подобного Ирида не ожидала вовсе. Жаль, но может быть, в пятой удастся обнаружить что-нибудь необычное. Комната была мастерской художника. Мольберт, подрамники были покрыты толстым слоем пыли. Видимо, он давно не брался за кисть. Три полотна ожидали своего завершения. Одно из них привлекло внимание Ириды. Старик, обряженный в лохмотья, скрестил руки на впалой груди. Кривые, узловатые пальцы были выписаны с исключительной правдоподобностью. У старика, наверное, артрит, подумала Ирида. Больше всего поразил девушку взгляд, горящих, будто головешки глаз, которые пригвоздили Ириду к месту. Девушка растерялась, она не могла сделать и шагу. Тонкие, бескровные губы сложились в складочки. Ириде даже показалось, что сейчас омерзительный старик откроет рот, обнажая желтые стертые зубы, и зловонное дыхание напомнит Ириде, что она не одна. Ей стало страшно. Липкий пот заструился по лицу, в горле пересохло. Старик гипнотизировал ее взглядом, Ириде показалось, что он в состоянии читать ее мысли. В Школе волшебства ее обучали методам защиты от Темных Сил. Но сейчас эти Силы имели под собой материальную основу: боггарты, Арагог, василиск, вампиры… Ирида не сомневалась в их существовании. Но этот монстр являлся всего лишь воплощением творческих замыслов барона Мал,Истфайе. Неожиданно стало холодно. У Ириды не было с собой волшебной палочки, без нее заклинания не подействуют. Мама Ириды в подобных ситуациях всегда прибегала к молитве. Но Ирида не знала ни одной из них, и, кажется, священные слова не возымеют действия, если они исходят из уст человека неверующего. Но Бог всемилостив, Ирида слышала об этом с детства, значит, она не останется без помощи. «Ты, который можешь все,– Ирида мысленно обращалась к святителю, – прости мне мои заблуждения, предохрани меня от бесплодного отрицания, и освободи от смертельного сомнения. Святой отец, прошу, помоги мне..» Ирида замолчала. Медленно тянулись минуты, страх уступал место отчаянию. Неужели, все отвернулись от нее? Отчаяние сменилось безразличием. Резкий порыв ветра захлопнул открытые окна, от их стука Ирида вздрогнула. Кажется, ничего не изменилось, но магнетическая сила более не удерживала ее, а горящие головешки глаз потухли, и теперь они, глубоко запавшие, взирали на нее. Им передалось безразличие Ириды. Она вновь была свободна. Покинув мастерскую, Ирида вернулась в свою комнату. Усталость взяла свое, весь прошедший день Ирида находилась в напряжении. Как только голова Ириды коснулась подушки, девушка заснула.

Маленькая часовенка, куда вошла Сильвандир, была полна людей. Печальные вздохи, тихие перешептывания, смутили девушку. Здесь с кем-то прощаются. Место у аналоя все еще было свободным. Где-то рядом с ним лежал в гробу тот, с кем пришли проститься все эти люди. «Какой красавчик и такой молодой», «Смерть никого не щадит», – вторили рядом. «Его место в раю, он погиб с мечом в руках, как настоящий герой». «Какая теперь, разница, человек умер, да воздастся ему по заслугам». Сердце Сильвандир сжалось от дурных предчувствий, неслучайно приснился ей страшный сон, о том, как бросается она с высокой башни, узнав, что любимый пленен, а Ланселот направляет меч, который сразил ни одного вражеского воина прямо себе в сердце. Какие-то люди отталкивают ее, продвигаясь вперед, зацепившись за них своей накидкой, Сильвандир была вынуждена последовать за ними. Вот уже она видит заплаканные лица людей и его, лежащего в гробу…Ланселота. Сильвандир без чувств упала на холодный каменный пол.