Чтение онлайн

Робин отложила ноутбук и направилась на кухню. Ей не хотелось думать о Ким Кокран, но, пока она заваривала себе чай и поджаривала тосты (потому что для этого не нужно было тянуться за тарелками или наклоняться за кастрюлями), ее мысли поневоле вернулись к тому, что совсем не должно было ее раздражать: Ким спрашивала Мидж (которая позже рассказала об этом Робин), в отношениях ли Страйк.

Когда женщина в течение нескольких лет задавалась вопросом, влюбилась ли она в мужчину, которого считает своим лучшим другом; когда она пожертвовала браком и финансовой стабильностью ради бизнеса, который они построили вместе; когда, узнав, что этот самый лучший друг тайно спит с другой женщиной, была вынуждена признаться себе, что действительно влюбилась в него, и единственное, что ей остается, - это разлюбить как можно быстрее и безоговорочно, и Робин приложила к этому все усилия. В отличие от Страйка, она не особенно хотела проводить жизнь вне работы в одиночестве в спартанской квартире в кутерьме кратковременных романов, которые могли бы скрасить однообразие, поэтому она поступила так, как советовала ей их общая подруга Илса Герберт, и приняла предложение Райана Мёрфи сходить на свидание.

Через год после того первого свидания Робин действительно думала – нет, она знала, – что любит Мёрфи. События последних нескольких дней, безусловно, потрясли ее, но это пройдет. Мёрфи – добрый, умный и очень красивый. Да, два месяца назад состоялся разговор, в котором Страйк намекнул…

Стоя у тостера, Робин сказала себе, что не собирается снова анализировать тот разговор, потому что ей не нужны дополнительные сложности, боль или стресс в ее жизни. Она была с Мёрфи, и Страйк мог делать все, что ему заблагорассудится, хотя, если ему нравилось отвечать на флирт Ким («Он очень подавлен, бедняга. Он мне все рассказал»), она могла лишь посочувствовать его вкусу, и хватит об этом.

Робин взяла чай и тосты и вернулась к ноутбуку, в то время как звуки песни «Stitches» Шона Мендеса пытались прорваться сквозь потолок в ее гостиной. Когда она села, мобильный снова зазвонил, и теперь это был Страйк.

— Привет, - сказал он.
– Как ты себя чувствуешь?

— Немного лучше, - ответила Робин.

— Как дела?

— Нормально. Сижу в «БМВ» и наблюдаю, как бывшая жена Засранца обедает с другой женщиной.

— Тебе нужно перестать называть его Засранцем, - Робин произнесла это со смехом и одновременно возмущенно.
– Особенно на людях. Пат считает, что нам следует обращаться к нему мистер З.

— Не Пат обязана сообщать ему новости по делу каждую неделю, - проворчал Страйк. Речь шла о южноафриканском игроке в крикет, клиенте агентства, который считал, что у его бывшей жены роман с женатым журналистом таблоида, и что именно этим объясняется недавний поток нелестных, хотя и правдивых историй о прошлом игрока в крикет в этой газете. Страйк был знаком с журналистом, о котором шла речь, Домиником Калпеппером, агентство иногда выполняло для него работу в те времена, когда еще не могло позволить себе самостоятельно выбирать клиентов.

— Я хотел бы поговорить с тобой о деле Маллинс, если у тебя есть время, - сказал Страйк.

— Да, давай.

— Я созвонился со своими знакомыми из полиции, чтобы узнать, известно ли им что-нибудь о трупе из хранилища, но безуспешно. Уордл, Лейборн - я даже пытался связаться с Энстисом - никто из них не имел отношения к этому делу, и они не знают никого, кто работал над ним. Ты не могла бы позвонить Ванессе Эквензи?

— Я могу, но она в декретном отпуске.

— Черт, - выругался Страйк.
– Может, спросить Ким, не знает ли она кого-нибудь.

— Я могла бы спросить Райана, - предложила Робин.
– Хотя сейчас у него завал на работе, - добавила она, когда Страйк ничего не ответил.
– Он расследует дело о перестрелке между бандами, в результате которой пострадали те два мальчика, братья.

— Ужасно, - произнес Страйк, хотя и без особого сочувствия.
– Что ж, пока мы не найдем знакомого полицейского, который предоставит нам какую-нибудь информацию, думаю, мы никуда не продвинемся. Мы не можем сказать Десиме, что это точно был не Флитвуд, пока не узнаем, что сказали эксперты.

— Я попробую поговорить с Райаном, — сказала Робин.

— А я позвоню одному из друзей Флитвуда, парню по имени Элби Симпсон-Уайт, - отозвался Страйк.
– Он работает официантом в клубе «У Дино», принадлежащем отцу Десимы, но пока «недоступен для разговора».

— «У Дино»?
– уточнила Робин.
– Это частный клуб только для своих с рестораном в задней части?

— Он самый.

— Я подумывала о том, чтобы сводить туда маму на ее шестидесятилетие. Средняя стоимость обеда на человека составляет четыреста фунтов.

— Четыреста фунтов? За обед?

— У ресторана три звезды Мишлен.

— Я не собираюсь тратить четыреста долбаных фунтов на обед, если только они не будут швыряться столом и стульями.

Робин рассмеялась, но быстро замолчала, потому что ей стало больно.

— Я не спросила, как всё прошло в Корнуолле.

— Что? А… Как и ожидалось, - сказал Страйк.
– Люси безостановочно плакала. Она забрала с собой в Бромли практически все, что было в доме, сомневаюсь, что Грег этому обрадуется. На похороны собралось много народу. Я бы хотел... Черт, мне пора, миссис З. уезжает.

Страйк завершил разговор, оставив Робин гадать, чего бы он хотел. Ничего не могло отвлечь ее, и беспокойство, которое она пыталась подавить с момента разговора с хирургом, усилилось. Посмотрев еще немного на название масонской ложи, к которой, предположительно, принадлежал старший инспектор Трумэн, Робин вернула курсор в верхнюю часть экрана своего ноутбука и неохотно ввела: «заморозка яйцеклеток».

Грустнее всего на земле вид человека ленивого и процветающего, или грубого и безжалостного… Бесчестным распорядителем, растратчиком видится нам тот, кто впустую разбрасывает все то, что Господь даровал ему…

Альберт Пайк «Мораль и догма древнего и принятого шотландского устава масонства»

Бывшая жена игрока в крикет, которого Страйк называл «Засранец», а Пат — «мистером З», ехала в сторону своей квартиры в Челси. Хотя круг ее общения пересекался с окружением Доминика Калпеппера, пока ничто не указывало на то, что между ней и журналистом было что-то большее, чем просто формальное знакомство. Страйк предложил их клиенту присмотреться к другим близким ему людям на предмет того, кто сливает информацию о нем в газету Доминика Калпеппера. Однако Засранец — полностью оправдывая свое прозвище, как выразился Барклай — лишь усмехнулся в ответ и настоял на продолжении слежки за бывшей женой.

Так что в постепенно меркнущем свете дня Страйк проехал по Глиб-Плейс, где роскошная экс-модель припарковала свой «мерседес» Sкласса и вошла в таунхаус, который она получила в качестве компенсации при разводе. Страйк припарковал «БМВ» и удобно расположился, наблюдая за входной дверью дома женщины. Решив, что для следующего выхода ей, как минимум, понадобится переодеться, он достал телефон и нашел номер, который Десима дала ему для связи с жившей в Цюрихе тетей Руперта Флитвуда, Анжеликой Уоллнер.