Чтение онлайн

«У камина»

Как только сотрудники агентства доели торт и разошлись по своим делам, Страйк и Робин переместились во внутренний кабинет с покрытым мелкой изморосью окном. Когда Робин закрыла дверь в приемную, Страйк сказал:

— Мидж в последнее время совсем не светится оптимизмом.

— Ким перебила ее, — заметила Робин.

— Я говорю не только об этом случае. На протяжении всей недели у нее было ужасное настроение.

— У них с Ташей дела идут неважно, — ответила Робин, которая узнала всю историю о проблемах Мидж в отношениях в прошлый раз, когда принимала от нее наблюдение за миссис З. — Таша уехала сниматься в фильме, и Мидж думает, что у нее роман с актером, исполняющим главную роль.

Страйк издал неопределенный звук. Его особо не интересовали запутанные любовные дела сотрудников; собственная личная жизнь и без того доставляла ему массу проблем.

— Райан сумел достать для нас кое-какую информацию о теле, найденном в хранилище, — продолжила Робин. — Он знает человека, который занимался этим делом.

— Отлично, — ответил Страйк.

Ему не хотелось быть обязанным Мёрфи, но тем не менее, информация есть информация.

— Знаю, что у тебя сегодня день рождения и, вероятно, есть планы, — начала Робин, — но если ты свободен, можешь приехать ко мне сегодня вечером и услышать все от него напрямую. Он не хочет писать смс, поскольку информация весьма деликатная.

— Да, я смогу, — ответил Страйк, планы на вечер которого заключались в том, чтобы лежать на кровати, пить пиво и смотреть матч «Арсенал» против «Пари Сен-Жермен» в Лиге чемпионов, о чем он не рассказывал Люси, считавшей, что его пригласили на ужин друзья Ник и Илса.

Робин взяла со стола фотографию.

— Ты это хотел мне показать?

— Нет, но тебе все равно стоит взглянуть, — ответил Страйк. — Это Руперт Флитвуд.

Пока Робин рассматривала круглое лицо и широкие плечи Руперта Флитвуда, облаченного в форму официанта с бордовым галстукомбабочкой и жилетом, Страйк продолжил:

— Вчера вечером я позвонил Штырю, спросил, не слышал ли он про крупного торговца кокаином по прозвищу «Дредж».

Штырь, как было известно Робин, был профессиональным преступником, с которым Страйк знаком с семнадцатилетнего возраста. Она относилась к Штырю с теплом, что было в какой-то степени опрометчиво, по мнению Страйка.

— И? — спросила Робин.

— Он понял, о ком я говорю. Придурок-сосед Флитвуда определенно связался не с тем человеком. Я попросил Штыря выяснить, не убивал ли этот Дредж в последнее время бывших выпускников частных школ. Оплата по обычному тарифу, — добавил Страйк.

Хотя они были друзьями, Штырь не делал ничего бесплатно.

— Что ж, это хорошо, — сказала Робин. — Кстати, я прочитала твое письмо про тетю Руперта. Она не кажется особенно дружелюбной.

— Настоящая гарпия, — ответил Страйк. — Никакой привязанности или заботы. Хотя, конечно, мы не знаем всей истории. Может, он обобрал ее до нитки, прежде чем уехать из Швейцарии в Англию.

— Но она говорит, что теперь он в Нью-Йорке?

— Да, но отказалась сообщить, получала ли она от него весточки после двадцать пятого мая. Признаюсь, мне не кажется, что полиция бросится искать человека, если ближайшие родственники настаивают, что он не пропал. Десима не была за ним замужем, да и жили они раздельно, так что у нее мало шансов инициировать поиски.

— Я просмотрела все новостные статьи об этом убийстве, пока была на больничном, — сказала Робин. — Там обсуждалась масонская легенда о Хираме Абиффе. Слышал о нем?

— Конечно, — ответил Страйк. — Самый искусный архитектор Соломонова храма, убитый за отказ раскрыть тайны Мастера Масона. «Я буду хранить секреты достойного брата Мастера Масона так же нерушимо, как свои собственные, за исключением убийства и измены», — произнес он торжественно.

Робин уставилась на него.

— Что? — спросил Страйк.

— Ты точно не масон?

— Конечно, нет, — усмехнулся Страйк.

— Ну, кто знает! Это же тайное общество, верно?

— «Общество с секретами», так это называют. Я — нет, но один мой знакомый в армии был масоном. Грэм Хардейкр. Иногда я в шутку называл его Хирамом. Вот только он вступил в их ряды ради горячего обеда.

— Чего?

— Его жена не готовит. Они живут на бутербродах. Масонские ужины были для него способом легально получить стейк.

— А научиться готовить он не мог?

— Если такая мысль и посещала его, он бы сразу отверг ее как нездоровую фантазию. Харди — интересный парень: и странный, и забавный. Но хороший следователь.

Детектив вспомнил, что Хардейкр несколько месяцев назад прислал ему письмо, на которое тот, занятый работой и личными делами, забыл ответить. Их пути разошлись после того, как Страйк ушел из армии и поселился в Лондоне, а Хардейкр продолжил работать в Отделе специальных расследований военной полиции. Хардейкр несколько раз помогал Страйку в первые дни агентства, но они не виделись уже пять лет.

— Интересно будет узнать от Мёрфи, насколько слухи об Абиффе правдивы, — сказал Страйк.

— Почему мужчины этим занимаются? — спросила Робин.

— Чем, убивают людей?

— Нет, почему их так привлекают закрытые общества со всеми этими ритуалами? Женщин это не так интересует.

— Не знаю, — ответил Страйк, подумав несколько секунд, — возможно, мужчинам нравится иерархия больше, чем женщинам. И нам нужна причина для встреч — выйти вместе куда-то или что-то посмотреть. Мы редко зависаем друг у друга дома, если только там нет женщин.

— Значит, масонство — это как мини-футбол?

— Только в мини-футболе не придают такое значение странным рукопожатиям, и игроки не уточняют друг у друга возраст бабушек.

— В смысле? — Робин была совершенно сбита с толку.

— Так масоны узнают, к какой ложе принадлежит человек. Ложи нумеруются. «Сколько лет твоей бабушке?» — «Две тысячи пятьдесят три».

— Хардейкр рассказал тебе все это?

— Частично. Большую часть информации можно найти самостоятельно. Судя по тому, что я узнал от Хардейкра, ты должен помогать нуждающимся — особенно своим масонским братьям — и в целом быть образцовым гражданином. А еще у тебя есть обязанность давать наставления.

— Что это?

— Не устраивать публичное порицание. Просто давать тихий братский совет.

— Это может касаться чего-то криминального? — с любопытством спросила Робин.

— «За исключением убийства и измены», — процитировал Страйк. — Есть вещи, о которых нельзя говорить вслух. Хардейкр не рассказывал мне о серьезных вещах.

Робин взглянула на часы, потом неохотно произнесла, так как ей был интересен разговор:

— Мне нужно идти, я сменяю Мидж на пару часов. Тебе удобно в семь вечера? Закажу пиццу или что-то в этом роде.