Чтение онлайн

Отец Шаоюя был председателем шестого кооператива, занимался заготовками для снабжения Красной армии. Мать его, Юй Шулянь, была хоть и малограмотна, но пользовалась авторитетом среди народа, вела работу среди женщин, являлась директором женской начальной школы.

ф. 1–1 Чэнь Пиньчжи (1877–1957), отец Ван Мина. Пекин, 1957 г.

ф. 1–2 Цзиньчжай, угол «Нижней пристани» на реке Шихэ (фото 1937 г.). Здесь Шаоюй жил с семьей с 7-летнего возраста. Этот район (главная база Красной армии Соврайона Хубэй-энань-Аньхуэй в начале 1930- х гг.) навсегда затоплен под акваторию Мэйшаньского водохранилища (с 1956 г.)

ф.1–3 Мэйшаньское водохранилище в провинции Аньхуэй На этой фотографии из журнала «Жэньминь хуабао» («Народный иллюстрированный журнал») Ван Мин записал

01.03.1959 такие стихи:

P. S. «Ветер с востока» – излюбленный Мао Цзэдуном (глобально-политический) образ-символ; но он не знал о том, что «Верхняя пристань» на реке Шихэ, где на самом деле родился Чэнь Шаоюй (Ван Мин), всё-таки осталась над уровнем акватории водохранилища и не была затоплена при его строительстве в 1954–1956 гг. (под личным контролем Мао Цзэдуна, с самой высокой тогда в мире многоарочной плотиной).

В Цзиньчжае, как и повсюду в старом Китае, существовала дискриминация женщин, которым запрещалось учиться в школе, а тем более – вместе с мужчинами. В лучшем случае девочкам позволяли учиться до 12-летнего возраста, но не было для них специальных школ.

Мать Шаоюя еще до взятия Цзиньчжая Красной армией начала создавать женскую школу, ведя борьбу с реакционерами. Она сама сидела у входа в школу с палкой в руках, охраняя учениц для спокойных занятий. Она пригласила для преподавания в женской школе Чжан Юйцая и других учителей – подпольных членов КПК. Для Цзиньчжая это было не просто неслыханным ранее событием – мужчины преподавали ученицам, но и служило мерой конспирации для коммунистов-подпольщиков. А реакционеры понимали, что пойти против матушки Чэнь означало бы восстановить против себя подавляющуюся часть цзиньчжайцев. Позже, в советский период, официальные декреты Советов гарантировали равноправие мужчин и женщин, а женская школа находилась под защитой компартии и народной власти.

По своей внешности и складу ума Шаоюй очень напоминал своего деда по материнской линии Юй Хуаньтана (по прозвищу Ливэнь), тоже сельского учителя, известного во всей округе своим умом и добродушием. Он был хорошим наставником детей, воспитывал учеников умело, без побоев и оскорблений. Большое влияние он оказал на своих детей и внуков. Второй из его сыновей – Юй Чэнжун (другое имя – Юй Ютан) и третий – Юй Чэньсюй (Юй Сяотан) стали членами КПК. Юй Чэнжун был секретарем райкома КПК. После ухода главных сил Красной армии из Соврайона Хубэй-Аньхуэй-Хэнань он был схвачен врагами, которые продели ему в нос веревку и водили по улицам для устрашения населения. Он принял мученическую смерть: ему сначала отрубили руки и ноги, затем – голову. Юй Чэньсюй был политруком роты Красной армии. Погиб, прикрывая отход главных сил Красной армии.

Мать Шаоюя весной 1930 г. вместе с отступавшими частями Красной армии ушла в старую опорную базу Нюшифань – в 4–5 километрах от Цзиньчжая, где были выше и отвеснее горы, а опорная база была лучше укреплена и имела более длительную, чем в Цзиньчжае, историю. Когда белые войска были отбиты, она возвратилась в Цзиньчжай вместе с частями Красной армии. Но по пути домой она слегла от переутомления; к тому же несколько дней не могли добыть еду, а тут еще узнала она о гибели двух своих братьев за один месяц. Вскоре по возвращении домой мать Шаоюя умерла от шока.

Отец Шаоюя за период от передислокации 4-го фронта Красной армии в провинцию Сычуань в 1932 г. до кануна Сианьских событий в конце 1936 г. пять раз арестовывался врагами и заключался в тюрьму, подвергался жестоким пыткам. Враги часто угрожали его «закопать заживо», «отсечь голову» и т. п., но отец стойко отказывался давать показания. Смерти он избежал только благодаря заступничеству широких масс местного населения. Был, например, случай, когда за него поручились сразу 64 старосты местных баоцзя [9] .

Относительно спокойно отцу Ван Мина и его детям, находившимся при нем, жилось в период антияпонской войны – благодаря созданию антияпонского национального единого фронта в конце 1937 г. они смогли выехать в Синьцзян, губернатор («дубань») которого Шэн Шицай в течение нескольких лет поддерживал хорошие отношения как с Советским Союзом, так и с КПК.

После нового раскола между Гоминьданом и КПК в 1947 г. гуансийский милитарист Ван Босюн, войска которого дислоцировались в Цзиньчжае, снова арестовал отца Ван Мина и старшую из его дочерей Цзюэминь, бросив их в заключение сначала в Цзиньчжае, затем в тюрьму уезда Хошань. Ван Босюн не раз громко выкрикивал угрозу:

– Выведите-ка на казнь отца и сестру этого Чэнь Шаоюя!

Только после освобождения всей страны отец и сестра Ван Мина вышли на свободу. В 1949 г., после освобождения Пекина, первый же новый начальник уезда Цзиньчжай, коммунист, писал Ван Мину: «Дядюшке Чэню очень трудно, практически он жил подаяниями. Сейчас мы его поместили в уездной администрации. Он хорошо знает местную обстановку, может помогать в работе».

Прибыв в Пекин в 1950 г., отец радостно сказал Шаоюю:

– Сынок! Мы каждый день мечтали о победе коммунистов. Наконец-то дождались! [10]

К сожалению, 11 мая 1957 г. отец скончался. В то время Канцелярия и Орготдел ЦК КПК похоронили его на Кладбище революционеров Бабаошань вблизи Пекина. Кто мог знать, что в 1966 г. предатель Мао Цзэдун под вывеской «культурной революции» поднимет контрреволюционный переворот, в ходе которого были разгромлены Компартия Китая и органы народной власти, неисчислимое множество коммунистов было убито; могила отца Ван Мина была раскопана, а останки его – выброшены! Если бы отец мог узнать все это, он, наверное, сказал бы: «Не печалитесь, дети! Это – честь для всех нас. Посмотрите, сколько могил павших революционеров разрушено Мао Цзэдуном, этим антисоветчиком и антикоммунистом. Народ еще вынесет палачам свой приговор!».

С восьми лет Шаоюй принимал участие в труде домашних. Помогал, например, родителям принимать клиентов, брать деньги взаймы, относить вещи в заклад. А к новогодним праздникам писал на продажу «парные надписи», что давало какую-то прибавку к доходу семьи.

Бамбуко-древесная лавка отца приносила чаще убытки, чем доход, поскольку приезжие покупатели жили в доме хозяина лавки и кормились за его счет; не понравится им обслуживание – в следующий раз они пойдут уже в другую лавку. В поисках товара отец постоянно лазил по горам. Когда приезжали клиенты, отцу приходилось сопровождать их в осмотре товара; часто он настолько уставал, что домой возвращался со стонами и валился с ног от сильной геморроидальной потери крови.